Чтение онлайн

Перед глазами снова вставал образ Мориги, требующей моей покорности. Она хотела, чтобы я позволила погибнуть всем, кого люблю. Если я не доведу дело до конца, если не доставлю Искру туда, куда нужно, она победит. Но зачем ей это? Какая причина может заставить кого-то желать уничтожения всего живого? Что она надеется получить, позволив тьме прорвать печать? Это не имело смысла.

Двери зала распахнулись.

— Сара! — громовой голос Гвита эхом разнесся по залу.

Я вздрогнула, вырванная из своих мыслей. Гвит стоял в дверях, толкая ладонями древние створки. За его спиной виднелся напряженный Таран. Гвит все еще был в доспехах, светлая сталь которых потемнела от сажи и запекшейся крови, лицо в полосах пота, а волосы прилипли к голове.

Я подняла руку и помахала. Его взгляд мгновенно зафиксировал это движение. Он зашагал между рядами раненых, с мрачным выражением лица, громко стуча сабатонами10 по каменному полу. Он выглядел разъяренным.

— О чем ты только думала? — бросил он, когда подошел ближе. Его брови были нахмурены так сильно, как я никогда раньше не видела.

— Таран все мне рассказал. Глупая, безрассудная…

Я подняла руки — пальцы все еще дрожали — и отступила на шаг, когда он двинулся на меня, как разъяренный бык.

— Гвит, я должна была… — начала я, но он не слушал.

Он глухо выругался сквозь зубы, сокращая расстояние между нами. Его взгляд был темным, глаза горели. Сердце забилось чаще. Неужели он уже забыл о том, что было между нами раньше? Неужели он так зол, что я все испортила всего за несколько часов?

Гвит добрался до меня в пару мгновений, прижав к колонне, к которой я неосознанно попятилась, и его губы с силой впились в мои. Я почувствовала дрожь в его пальцах в перчатках, когда он обхватил мое лицо. Его закованное в сталь тело прижалось ко мне. Мои руки, мгновение назад поднятые для защиты, теперь в отчаянии вцепились в край его нагрудника. Я не думала о том, что разговоры в зале стихли, или о множестве глаз, которые с недоверием уставились на сэра Гвитьяса Лоуна, открыто проявляющего свои чувства ко мне.

Поцелуй закончился слишком быстро, но Гвит продолжал упираться своим лбом в мой, пока мы оба переводили дыхание. Его руки крепко держали мое лицо.

— Гвитьяс, мне жаль, — прошептала я, но он покачал головой.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Не извиняйся. Ты сделала то, что было нужно, и Таран говорит, что ты отлично справилась. Я горжусь тобой, я просто… запаниковал. Это я должен просить прощения.

Трепет прошел по моему телу от его похвалы. Я просияла. Он снова выдохнул, его тело расслабилось, и я наградила его еще одним поцелуем. Этот был нежнее, и он ответил тем же — в его груди прозвучал мягкий рокот одобрения.

Кто-то деликатно кашлянул за спиной Гвита. Он с явной неохотой отстранился, чтобы взглянуть на оруженосца, который в трепете ждал возможности снять с него доспехи. Гвит повернулся ко мне с коротким смешком. Он выпрямился во весь свой внушительный рост, и я едва подавила дрожь восхищения, глядя на него во всем его величии.

— Скоро взойдет солнце, — сказал он. — Как насчет того, чтобы я принес тебе завтрак, когда приведу себя в порядок? А когда ты сможешь освободиться здесь, я заберу тебя в постель, и мы продолжим с того места, на котором остановились?

Я прикусила губу, густо краснея от его смелых слов. Он хотел быть со мной, хотел заботиться обо мне и видеть меня в своей постели. Тепло разлилось по усталому телу, и оно не имело никакого отношения к Искре.

Я улыбнулась:

— Звучит неплохо.

Гвит просиял в ответ и отвесил учтивый поклон, прежде чем уйти, оруженосец поспешил за ним. Таран ждал у двери с выражением невероятной гордости на лице, переводя взгляд с меня на Гвита. Он подмигнул мне и последовал за другом. Мое лицо пылало, но на сердце было легко как никогда, когда я вернулась к уходу за ранеными.

Колокола снова отбили час, пока я возилась с нескончаемым потоком пострадавших. Я слышала обрывки разговоров о битве в городе — о том, как войска Церкви предприняли трусливую атаку под покровом ночи. Их шпионы перерезали стражу у ворот, но рыцари оттеснили их, хотя и не без потерь.

Усталость вонзила в меня свои когти, глаза перестали фокусироваться, когда я пыталась завязать узел на бинте. Третья попытка провалилась, заставив меня разочарованно вздохнуть.

— Дай я помогу, — пророкотал глубокий голос.

Я повиновалась и откинулась назад. Глаза сами собой закрылись, и я тут же почувствовала, как сильные руки Гвита обхватывают меня.

— Давай-ка отнесу тебя в кровать, — прошептал он мне на ухо. В его объятьях я то проваливалась в сон, то выныривала из него, пока Гвит нес меня. Я проснулась лишь тогда, когда он попросил меня помочь раздеться, но это было так утомительно. Я послушалась, и наградой стало ощущение теплой кожи, прижавшейся к моей, когда я погрузилась в мягкую постель. После этого сон окончательно поглотил меня.

?

Ветер швырял капли дождя в оконные стекла. Этот уютный стук только усиливал желание поглубже зарыться под одеяло и уткнуться в плечо Гвита. Ответный гул в его груди и то, как крепче сжались его руки, лишь укрепляли мое нежелание уходить. Я балансировала на грани сна и бодрствования, наслаждаясь ощущением мягкого льна и твердостью тела Гвита. Стук его сердца отвлекал меня, заглушая все тревоги.

— Я знаю, что ты не спишь, — пробормотал он голосом, хриплым после сна.

Я промямлила что-то невнятное — скорее звук, чем слова, — чтобы не просыпаться окончательно. Я не собиралась отказываться от этого момента раньше времени.

— Мы не можем оставаться здесь весь день, если ты это планируешь, — сказал он. Я поморщилась и в знак протеста натянула одеяло на голову. Оно пахло им, и если бы я была кошкой, я бы замурлыкала.

Я прижалась лицом к его груди, легкие волоски щекотали нос и рот.

— Еще чуть-чуть.

Он хмыкнул, и этот звук завибрировал в его груди. Его мозолистая ладонь медленно двигалась вверх и вниз по моей спине, усиливая дремоту. Все казалось таким мягким и уютным.

— Гарантирую, скоро в дверь постучат.

Несмотря на предупреждение, он не пошевелился.

— Мы можем игнорировать, — предложила я глухим голосом из-под одеяла.

— Все видели, как мы ушли вместе. Не удивлюсь, если Таран пришлет Каза. А тот вполне способен ввалиться прямо сюда, просто чтобы было о чем посплетничать, — размышлял он, закинув одну руку за голову. Я стянула одеяло с головы и посмотрела на него. Уголки его губ, обычно сурово поджатые, изогнулись в легкой улыбке. Он был счастлив.