Чтение онлайн

Я замер у окна и аккуратно заглянул внутрь. Сердце стучало так громко, что приходилось задерживать дыхание, чтобы сразу услышать, если какая-то шавка начнёт лаять на беглеца. Света луны было достаточно, чтобы рассмотреть внутренности хибары — пять на пять метров, без единой перегородки, словно клетка для скота. Внутри находились только братья и их груз, который завтра нужно было передать местному барону. У стены стояла дорожная снаряга: щиты, копья и мешки с припасами. Всё было сложено аккуратно: Томас любил порядок во всём.

Братья спали, утомлённые двухдневным переходом, убаюканные медовухой и ощущением безопасности, которое давали частокол и стражники у ворот.

Подойдя к двери, я медленно открыл её и скользнул внутрь, аккуратно прикрыв дверь обратно. Хвала Владыке, братья храпели, и этот храп полностью скрывал остальные звуки — скрип двери и половиц под моими ногами.

Ближе ко входу расположился брат Мартин. Делаю два шага, и я останавливаюсь возле него. Острая палка в моих руках больно впилась в ладони, когда я стиснул её, набираясь решимости. В мертвенно-бледном свете Ока эта палка не внушала веры в успех. «Тварь я дрожащая или право имею?» — мелькнула цитата из моего родного мира, пока я застыл в нерешительности.

Очередной сухой треск браслета на моей руке стал ответом…

Выдохнув, резко опустил палку. Она вошла в глаз брата ровно, до упора. Мартин дёрнулся и громко захрипел. Чёрт, в реальности люди умирают совсем не так, как в кино! Я замер, не зная, что делать. Но повезло: Мартин затих через несколько секунд, а брат Томас что-то пробормотал во сне, перевернулся на живот и продолжил храпеть.

Сердце стучало как бешеное, руки тряслись. Я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться.

Браслет продолжал едва слышно щелкать, раскаляя Круг Владыки. И именно эта боль привела меня в чувство.

Дрожащими руками я приложил большой палец Мартина к специальной площадке на артефакте. Браслет выключился и расстегнулся. Я снял его с руки и почувствовал облегчение: теперь я был на шаг ближе к свободе.

По-хорошему, мне нужно было бежать. Но кроме свободы, в этой комнате находился ещё один приз.

На что человек готов пойти ради силы? На риск? На предательство? На убийство? Как в РеалРПГ, когда Система предлагает убить разумного в обмен на право стать Игроком.

Но это не вопрос выбора. Это вопрос веры.

Будь я сейчас в уютном кресле на Земле — я бы искал оправдания, строил моральные конструкции, цеплялся за иллюзии цивилизованности.

Но я не на Земле.

Я попаданец в это чёртово средневековье. И я точно знаю: Система здесь действительно существует.

В этом мире я оказался всего две недели назад. Прямо с порога меня определили в семинарию, где розгами вбивали молитвы, знания о Системе, артефактах и местных порядках.

Я — старый атеист, и все эти божественно-религиозные проповеди для меня были как ком в горле. В обществе истово верующих я, разумеется, не стал высказывать свое мнение. Старался мимикрировать под толпу: где сомневался — просто цитировал Святое Писание.

Но всё это оказалось напрасным. Настоятелю Этьену не требовались ни повод, ни доказательства. Он просто подписал бумагу. Одна печать — и вот я уже преступник, обреченный на костер.

Логика настоятеля Этьена была проста и понятна: на Земле тоже избавлялись от непонятных людей, навязанных извне. Только там их просто увольняли, а здесь прибегали к более радикальным методам. Посланники бога — так здесь именовали попаданцев — возникали не сами по себе, а по воле Владыки. Церковь была обязана предоставить такому гостю теплое местечко при храме. Но, видимо, у настоятеля нашелся кандидат получше.

И теперь мне, как еретику, путь к официальной инициации, позволяющей обрести Систему, был закрыт. Но существуют и другие дороги.

Например, убить человека-носителя Системы и поглотить его ядро. Носителей в этой хибаре было двое: Мартин и Томас.

Брат Томас вряд ли продолжит сладко спать, пока я кромсаю труп его товарища.

Значит… и эту проблему нужно устранить.

Я взял в руку узкий колющий кинжал Мартина и покрутил запястьем, проверяя, как чувствуется оружие. Пальцы медленно вспоминали давно забытый танец стали. Четверть века прошло с тех пор, как я махал железками на тренировках по историческому фехтованию. Но руки помнят.

Сейчас посмотрим, кто тут больший еретик — ведь Владыка Элион, единый бог Церкви Милости Владыки Элиона, по словам проповедников, защищает невинных и карает виновных.

Я сделал шаг к койке брата, крепче сжимая клинок. Было страшно, но действовать нужно было сейчас, пока адреналин плещется в крови. Пока я не начал по-настоящему осознавать, что уже убил человека… и собираюсь убить ещё одного.

Томас спал на животе, но теперь у меня в руках не острая ветка, а настоящее оружие — можно с размаха колоть в затылок и не бояться, что клинок сломается. Я перехватил кинжал обратным хватом, размахнулся и ударил брата в голову. С противным скрежетом клинок, вместо того чтобы пробить череп, скользнул в сторону. Брат Томас проснулся мгновенно и наотмашь ударил меня с такой силой, что я отлетел метра на два. В голове пронеслась безумная догадка: «У него череп из металла?!»

Встать я не успел: Томас навалился сверху и начал душить.

— Даже не надейся на лёгкую смерть, старик, — голос брата был полон злости, а его рука всё сильнее сжимала моё горло. — Святое Писание требует предать тебя огню. И я лично отправлю тебя на костёр. Зачем только Владыка вас к нам отправляет?..

Он говорил, а моё сознание уплывало. Я попытался ударить Томаса, но не смог пробить его кожу — казалось, под ней скрывался металл. Если я хотел выжить, мне нужен был сильный, акцентированный укол в уязвимое место. А для этого необходимо создать условия.

Левой рукой я ткнул противника в лицо. Точнее, попытался. Томас просто перехватил мою руку своей левой, закрыв себе обзор и открыв нужную мне точку. Одно короткое движение — и клинок, хоть и с трудом, но вошёл в подмышку святого брата почти до гарды.

Томас дёрнулся и ударил меня головой об пол, но я успел выдернуть клинок. Я вывел его под углом, чтобы перерезать подмышечную артерию. Кровотечение должно было быстро прикончить брата.

Порадоваться я не успел: перед глазами всё плыло. Томас перехватил меня поудобнее и ударил головой об пол ещё раз. Я попробовал отмахнуться клинком, но получил новый удар. И ещё один. «Брат, похоже, забыл, что хотел оставить меня в живых. Ну… лучше так, чем на костре», — мелькнула злая, обречённая мысль. После следующего удара я отключился.

В себя приходил медленно — голову будто раскололи топором. С трудом разлепив глаза, я осмотрелся. Луна всё так же светила в окно, практически не сдвинувшись с места. Значит, в отключке я был совсем не долго. Рядом, в луже крови, лежал Томас. Его грудь медленно поднималась — ещё жив, но без сознания. Я стал шарить руками по полу. Нащупал своё оружие и пополз к врагу.

Ещё один укол. Томас задёргался в предсмертных конвульсиях. Прошлое убийство меня уже кое-чему научило, так что я прижал тело к полу и заткнул рот рукой, чтобы умирающий производил меньше шума. Через минуту Томас затих окончательно.