Чтение онлайн

«Гюго», — пронеслось в мыслях. Я машинально поднял щит на ладонь выше и задержал дыхание. Чтобы услышать, есть ли впереди шаги, скрежет камня, хоть что-то. Хотел оценить обстановку и понять, к чему готовиться. Но услышал только собственный пульс. Сердце стукнуло сильнее. Там друг? Или очередная засада, только уже на нас?

— Нужно поговорить, — голос Гюго звучал спокойно, без агрессии.

«Не друг. Деловой партнёр», — мгновенно понял я и расслабился, опустив щит. Кивнул своим и вышел вперёд, навстречу искажённому.

— Давай поговорим.

Гюго тоже сделал несколько шагов мне навстречу, войдя в круг света от факела. Его люди остались позади, в тени.

— Барон избежал нашей ловушки. Да, его люди понесли существенные потери, но наша цель — барон. Он нарушил договорённости и должен за это заплатить. Все благородные должны чётко понимать, что с нами можно вести дело, но обманывать нас нельзя.

Сначала я подумал, что Гюго идейный фанатик мести и чести, но его разъяснение всё поставило на свои места. Дипломатия, не подкреплённая силой, остаётся лишь словами.

— Нам нужна ещё одна услуга от тебя, человек. Заплатим щедро.

— Я уже оказал вам одну услугу. Привёл войско барона в ловушку. Хотелось бы сначала закрыть эту сделку, прежде чем переходить к следующей.

— Мы всегда держим слово, человек! Ты всё получишь, но сейчас на это нет времени.

Глаза Гюго опасно сверкнули, его голос был полон гнева из-за моей попытки усомниться в его словах. Но Гюго блефовал. Я понимал, что он нуждается в нас. И нуждается сильно. Иначе бы не стал искать встречи сразу после нападения на барона и не пришёл бы на неё лично.

— Именно потому, что вы держите слово, я и хочу получить свою оплату сейчас. А что касается времени, то барон никуда из этих пещер не денется.

Мы некоторое время сверлили друг друга взглядами. Я опять пытался копировать Ирвина. Не знаю, что сработало, моё психологическое давление или здравый смысл, но Гюго заговорил первым.

— Хорошо, человек. Но никаких вещей и права выбора не будет. Мы заплатим только ядрами и улучшениями.

Меня это устраивало. Появляться перед баронскими с вещами, которые принадлежали их товарищам — это верх идиотизма. Но раз Гюго сам дал мне рычаг давления, то легко соглашаться на его условия я не стал.

— Это возможно. Но мне очень приглянулась кираса лейтенанта, а раз я её не получу, значит, должна быть где-то в другом месте уступка. Верно?

— Хорошо. Это звучит честно. Жди здесь, я пошлю за Мари.

Ждать пришлось недолго, буквально через десять минут пришла женщина. С собой она принесла записную книжку, точно такую же, как у Писаря.

— У меня всё записано. Взятые вещи были повреждены огнём, особенно сильно у лейтенанта. Поэтому я применила дополнительную скидку в одну десятую к повреждённым и одну пятую — к сильно повреждённым. Если кратко, то с бойцов мы взяли на 200 лоренов, с лейтенанта на 324 лорена вещей, плюс его ядро мы оцениваем в 50 лоренов. Итого 574 лорена. Твоя доля составляет 143,5 лорена.

Тон у Мари был такой, будто она перечисляла мешки с зерном, а не трофеи с мёртвых.

— Тут не учтено «Кольцо Сопряжения», которое было у лейтенанта. Но оно всё равно привязано к носителю, не продашь, — добавил Гюго. И что-то меня насторожило в его голосе. Какая-то поспешность, будто он хотел закрыть тему.

— Значит, давайте считать его по цене металлолома, — я уже отказался от вещей, а так бы сам взял это кольцо по цене цветмета. Просто на всякий случай.

— Хорошо, накинем пол-лорена, тогда твоя доля составит ровно 144 лорена.

Я кивнул Писарю, чтобы он проверил бухгалтерию Мари. Вещи я не видел, записать искажённые могли что угодно. Но формализм нужно соблюдать. Особенно когда торгуешься с теми, кто любит жечь людей.

Писарь некоторое время внимательно изучал записи, потом что-то считал в столбик прямо на земле, наконец поднял взгляд на меня:

— По цифрам всё сходится.

— А почему ядро Рауля такое дорогое?

— У него была искра (E) ранга. В ней 150 ОР и две (E) модификации, «Усиленный Скелет (E)» и « Армированная Кожа (E)». Каждую мы оцениваем в 10 лоренов, они редкие.

— Лис, они действительно такие редкие?

— Да. Владыка на Алтаре их не выдаёт. Только с монстров брать. Встречается чаще, чем «Улучшенное зрение (E)», и добыть проще, но это всё-таки (E) ранг, не с каждого монстра возьмёшь.

— Но из наших искра (E) только у Селены. А ей зачем такие боевые модификации? — задал резонный вопрос Писарь.

— Ей — не зачем. А вот на чёрном рынке продать можно, — соврал я. Говорить о том, что хочу эти улучшения себе, я не стал. Иначе пришлось бы раскрывать правду о моей искре (E) ранга.

Модификации у Рауля были те же, что и у барона. И, как я увидел в бою, они были крайне эффективны. Хотелось бы себе получить такие, но это по 100 ОР на прокачку каждой хотя бы до первого уровня. Где на всё денег набрать? А кроме денег был ещё вопрос их легальности. Хоть Жан и говорил, что церковники проверить «статус» не в состоянии, но он мог и обмануть. Впрочем, мне было у кого уточнить.

Я подозвал Писаря и тихо, чтобы слышали только мои люди, спросил:

— Насколько сложно церковникам провести проверку статуса носителя искры? А то Ирвин постоянно меня этим пугает, вот и хочу понять, можно ли рисковать и закупаться у искажённых какими-то нелегальными модификациями.

Вопрос я специально построил так, чтобы обойти и наличие у меня уже установленных нелегальных улучшений, и самого факта полученной от Жана информации.

Бывший церковник замялся. Кинул взгляд на Шварца, словно ища поддержки. Шварц подошёл ближе и положил руку на плечо Писарю.

— Если нельзя говорить, так и скажи, командир поймёт, — пробасил наш танк.

— Да… — начал было Писарь и замолчал. Было видно, что он колеблется, но я не стал давить. Мне нужно было понять, кто для него важнее — бывшая Церковь или текущий отряд.

— Да Владыка с ним! — резко и чуть громче, чем нужно, воскликнул Писарь и даже махнул рукой, выражая нахлынувшие эмоции. — Клятву на Круге Владыки я не давал и молчать не обязан. Не может Церковь ничего проверить. Только Владыка может. Но он слугам божьим ничего не говорит. Почему — я не знаю.

— И что, даже Инквизиция не может ничего узнать?

— За это не скажу, у чёрно-красных свои отношения с Господом, — ответил Писарь, и в его голосе слышалась неприязнь к Карающей Длани, ничуть не меньшая, чем у обычного человека. Нужно разобраться с текущими делами и узнать историю бывшего церковника подробнее. С моими прегрешениями от Инквизиции необходимо держаться максимально далеко.