Чтение онлайн

Я выпустила руки стража из тисков и с откровенным презрением следила, как неловко он поднимается на ноги. Его лицо побагровело от смеси страха и стыда. Направляясь к другим стражам, он задел мое плечо своим и чуть слышно процедил:

— Берегись, смертная сука!

В фойе произошел взрыв магии.

Лютер едва пошевелился, но из его раскрытых ладоней хлестнули плетевидные побеги палящего света и чернильной тени. В неистовом безумии они переплелись, обвили стражу грудь и стиснули ее. Его кости заскрипели от растущего давления, с губ сорвался сдавленный крик.

Я чувствовала ее, достойную сплетен силу Лютера. Воздух вокруг него, густой и пенящийся, словно имел собственную тягу. В ответ внутри меня что-то проснулось. Хотелось верить, что у меня есть капля здравого смысла и это проснулся страх, но любопытное ощущение внизу живота страх совсем не напоминало.

Не успев сообразить, что делаю, я неуверенно шагнула вперед. Моя рука поднялась, словно ведомая зовом. То же необъяснимое притяжение я чувствовала к гриверне: наверное, у меня слабость к опасным, необычным чудовищам. Взгляд Лютера метнулся ко мне, пригвоздив к месту. Его лицо оставалось апатичным, почти скучающим, словно потрясающее действо потребовало от него не больше усилий, чем чтобы отмахнуться от назойливой мухи.

Тем не менее, пока взгляд принца скользил по мне, что-то вспыхнуло — что-то для меня не вполне объяснимое.

Вспышка мигом погасла. Лютер крадучись двинулся к стражу. Светящаяся нить рывком подняла тело стража, так что ноги беспомощно повисли в воздухе, а глаза оказались на одном уровне с глазами принца.

— Эти женщины здесь на службе монарху, — бесстрастно проговорил Лютер. — Так мы относимся к гостям Его Величества?

— Но они…

Кулак Лютера сжался, нити стиснули стражу горло, задушив его протест.

— Нет, ваше высочество, — наконец прохрипел страж.

— Тогда извинись. — Лютер прищурился. — Будь убедителен.

Страж скривился, переключив внимание на нас с Морой:

— Я… мне очень жаль.

Мой взгляд стал еще пристальнее.

Наклонив голову, Лютер рассматривал мужчину.

— Нужно сломать тебе ребра за то, что меня ослушался, но тогда нашим гостьям придется вправлять тебе кости. Возможно, такое наказание стало бы справедливым для вас обоих, — Лютер на миг заглянул мне в глаза, — но я ограничусь ожогами и колючками.

По щелчку пальцев Лютера плети вокруг стража вспыхнули. Крошечные, с булавочную головку, колючки выросли на нитях из тени, отчего по телу стража потекли тонкие ручейки крови. В то же время пульсирующие нити света зашипели, и запахло паленой плотью.

Дрожа всем телом, Мора прижалась к моему боку. Из чистой упрямой гордости я запретила себе реагировать, но в итоге признала, что с ее стороны бояться мудро. Демонстрация силы, и без того вселяющей страх размахом и дикостью, устрашала еще больше из-за каменного безразличия Лютера. За страданиями стража он наблюдал с пугающей бесстрастностью, наводившей на мысль, что все истории о жестоких, бессердечный Потомках — правда.

Но, наблюдая, как страж истекает кровью и обжигается под леденящим контролем Лютера, я не чувствовала себя испуганной.

Я чувствовала себя… завороженной.

— Мисс Беллатор, — проговорил Лютер, поворачиваясь ко мне, — вы можете оставить оружие при себе, пока я вас сопровождаю, но, если попытаетесь использовать его против любого обитателя дворца, это… — Его магия растаяла в дымке, и страж рухнул на пол стонущей окровавленной кучей. — Покажется милосердием по сравнению с наказанием, которое постигнет вас. Мы понимаем друг друга?

Я нервно сглотнула:

— Понимаем.

Нужно отдать Лютеру должное: он был очень убедителен.

— Идите за мной. — Лютер развернулся и пошел в глубь дворца.

Мора словно приросла к месту, лицо у нее стало пепельно-серым. Я взяла ее под руку и повела вперед, перешагнув через тело рухнувшего мужчины. Не удержавшись, я глянула через плечо на стражей, которые остались в фойе, и ответила на их хмурые взгляды торжествующей улыбкой.

Мы последовали за принцем по одному из пролетов величественной лестницы, по бесконечным извивающимся коридорам, каждый из которых был украшен вычурней предыдущего. Затейливые гобелены ярчайших цветов; мрамор, резной, как кружево; блестящие потолки, словно светящиеся изнутри; все, абсолютно все позолочено, украшено драгоценностями. Даже воздух пах богатством, напоенный тонкой сладостью свежераспустившихся роз. Я едва сдерживалась, чтобы не пялиться на окружающее великолепие.

— Насколько я понимаю, мисс Беллатор, вы намерены заступить на должность дворцовой целительницы, — проговорил Лютер по дороге.

Я кивнула:

— В отсутствие матери я буду выполнять ее обязанности.

— Все ее обязанности?

Я перехватила его взгляд так быстро, что едва успела осознать происходящее. В словах принца слышался какой-то особый смысл, разбудивший мои предчувствия. Лицо Лютера оставалось бесстрастным, но я чувствовала, что оказалась на территории куда более опасной, чем мне представлялось.

«Твоя мать согласилась оказывать любые услуги по просьбе монарха» — так утверждала Мора.

Я не ответила.

Лютер привел нас в небольшую гостиную. Два маленьких мальчика играли на полу, хихикали и на вид ничем не отличались от смертных детей.

А вот их матери казались мне чужими, как дикие звери. Каждая была в платье, приличествующем торжественному приему, — жесткая ткань мерцала над слоями нижних юбок, цветастых и пышных. Сидя на крошечных мягких диванчиках, дамы буквально утопали в своих платьях. На шее и на запястьях у каждой сверкали массивные драгоценные камни, волосы неестественного цвета, уложенные в высокие прически, обильно украшали ленты и цветные перья. Сцена была такая абсурдная, что я зажала рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

— Кузины, — поприветствовал их Лютер, отрывисто кивнув.

— Ваше высочество, — хором ответили дамы, поднялись и сделали реверанс.

Одна из них, милашка в изумрудах и розовато-лиловой тафте, захлопала принцу ресницами.

— Как мило, что вы пришли посидеть с нами, Лютер! — проворковала она, жеманно улыбаясь.

— Принц Лютер, — поправил он, и милашка порозовела так, что ее щеки стали в тон платью. — Я лишь сопровождаю целительниц.

Я переводила взгляд с него на нее, завороженная сценой. Они что… кузены? Но милашка… флиртует с Лютером?

Ну а кто ожидает от членов семьи формального обращения? Мне стало интересно, есть ли у Лютера супруга, — разве красивое лицо стоит того, чтобы мириться с таким характером? Боги, только представлю его в постели… Он наверняка и от любовниц своих формального обращения требует.

«Сильнее, ваше высочество! Позволите мне кончить, ваше высочество? Давайте я встану на колени и сделаю приятно маленькому принцу моего принца, ваше…»

Лютер откашлялся, и мой взгляд метнулся от места ниже пояса, где ненароком задержался, к его лицу. Я зыркнула на него как можно угрюмее, отчаянно стараясь не покраснеть.