Чтение онлайн

— Для вас мисс Беллатор! — рявкнула я, упорно отказываясь встречаться с ним взглядом. — Или арестуйте меня, или позвольте уйти. Не желаю иметь больше ничего общего ни с этим дворцом, ни с любым из его обитателей!

Надолго воцарилась тишина.

— Вы можете идти, — тихо сказал Лютер.

Я протиснулась мимо него, выбралась из королевских покоев и зашагала по длинным коридорам. Услышав, что он идет следом, я с трудом подавила инстинктивное желание побежать и перешла на быстрый шаг — торопливо спустилась по винтовой лестнице фойе, перескакивая через две ступеньки за раз.

Приближаясь к парадной двери, я попалась на глаза стражу, которого поставила на колени во время своего первого официального визита. Глянув на нож, до сих пор зажатый у меня в руке, страж шагнул ко мне с мстительной ухмылкой.

— Только тронь ее, и я оторву твои гребаные руки! — зарокотал голос Лютера, и страж побледнел.

Он мельком посмотрел через мое плечо, потом снова на меня. Съежившись, он вернулся на свой пост, но, будь его злобный взгляд оружием, мои кишки украшали бы люстру у нас над головами.

Быстрым шагом я вышла на крыльцо и спустилась по ступенькам. Даже прохладный утренний воздух не охладил бурлящие эмоции, едва не извергающиеся из меня.

Сердце болело, и я не понимала почему. Почему меня волнует, что подумал обо мне Лютер? Он же Потомок, а Потомки мне враги. Пусть я не готова хладнокровно их убивать, как Хранители, это еще не означало, что мы можем стать союзниками.

И конечно, не означало, что мы можем стать друг другу чем-то большим.

Я как можно решительнее отказалась от этой мысли. Мне нужно убраться подальше отсюда и никогда-никогда не возвращаться.

Я бросилась бежать — за дворцовые ворота, по безлюдной тропе, что тянулась вдоль защитных стен к Смертному городу. Я почти долетела до главной дороги, когда за спиной раздался голос Лютера:

— Дием, подожди!

— Не смейте так меня называть! — рявкнула я, не сбавляя скорости.

— Пожалуйста, перестань бежать!

— Катись в ад!

Он вдруг стиснул мое запястье и притянул к себе.

По инерции я дернулась назад и врезалась Лютеру в грудь. И тут же рефлекторно вскинула руку с кинжалом, а второй рукой, вопреки годам тренировок и здравому смыслу, вцепилась в него, чтобы удержать равновесие. Рука Лютера обвила мою талию и крепко прижала к его телу.

Миллион злых слов тотчас возник на языке, но почти сразу исчез, потому что ладонь Лютера легонько надавила мне на поясницу.

— Пять минут, Дием, пожалуйста, дай мне всего пять минут.

Мы оба тяжело дышали и при каждом вдохе касались друг друга грудью.

Волнение я замаскировала испепеляющим взглядом.

— Я же сказала, не смейте меня так называть!

Уголки рта Лютера поползли вверх.

— Похоже, мы оба плохо следуем приказам. — Он посмотрел на кинжал, застывший у его горла. — Ты его не уберешь?

— Ну, по-моему, кинжал там, где надо. — Я ответила ухмылкой на его ухмылку, но моя получилась куда холоднее. — Осторожность девушке не помешает. В этой части города каких только чудовищ нет.

У Лютера заблестели глаза.

— Ты даже не представляешь.

Я попыталась отстраниться, но Лютер двигался вместе со мной, пока я спиной не уперлась в высокую каменную стену. Он изогнул шею и поднял подбородок так, что острие клинка задело тонкую кожу его горла.

Я нахмурилась и усилием воли удержала руку с кинжалом на месте.

— Странный способ извиниться.

— Я пришел сюда не извиняться. Конечно же я тебя подозревал. Разве можно меня винить?

Нет, конечно нет. Как я могла его винить? Я и сама в себе сомневалась.

— Просто взять и отпустить тебя было бы оскорбительно, и я не посмел бы проявить к тебе такое неуважение. Угрозу я распознаю сразу. — Взгляд Лютера медленно двинулся вниз по моему телу, такой осязаемый, словно он и правда тщательно меня ощупал за все самые интимные места, как в тот день, когда искал у меня оружие. — А ты девушка исключительно опасная.

— Тогда зачем ты здесь, Лютер?

Он снова заглянул мне в глаза, открыл рот, но ничего не ответил.

Я могла лишить его жизни в считаные секунды. Одно движение кисти, и три дюйма фортосской стали рассекут самую важную для жизни артерию. Смерть будет страшная, мучительная, но быстрая. Такая быстрая, что даже целители-Потомки не спасут. На безлюдной тропе, по которой почти никто не ходит, его тело могут не найти несколько часов, а то и дней. К тому времени меня след простынет.

И все же…

Та сосредоточенность, с которой Лютер рассматривал меня, завороженный каждым моим движением, каждым моим вдохом. Жадность, с которой он все крепче сжимал меня, хотя я все равно не смогла бы вырваться из его мускулистых рук. Казалось, что, стоит мне моргнуть, его лицо оказывается ближе. Ближе. И ближе.

Я держала в руках его жизнь, но чувствовала себя скорее жертвой, чем хищницей.

— Если ты считаешь меня настолько опасной, — начала я, хриплым голосом выдавая больше, чем собиралась, — наверное, мне стоит устранить тебя сейчас, пока есть такая возможность. Убить тебя, прежде чем ты убьешь меня.

— Давай, — без малейших колебаний проговорил Лютер.

Он наклонил голову, насадившись на заточенное острие клинка, прежде чем я смогла этому помешать. У меня перехватило дыхание, когда струйка теплой жидкости потекла на пальцы.

Лютер даже не вздрогнул.

— Думаешь, я боюсь смерти? — шепнул он мне на ухо. — Каждый вдох для меня не дар, а, скорее, проклятье. Я живу взаймы дольше, чем ты можешь представить. Если в итоге судьба доберется до меня твоими руками, то конца прекраснее и быть не может.

Резкий тон Лютера бросал мне вызов, но за его словами пряталась острая боль; раненый зверь выл, желая быть увиденным.

— Давай, — повторил Лютер. — Убей меня, раз, по-твоему, я это заслужил. Но прежде окажи мне одну услугу.

Сердце Лютера билось у моей окровавленной руки, его пульс ускорился и сравнялся с моим.

— Услугу? — умудрилась спросить я, хотя густой туман путал мысли.

Не отстраняясь от кинжала, Лютер повернул голову и горячим дыханием обжег мне щеку, его губы очертили мой подбородок. Он посмотрел мне в глаза: