Чтение онлайн

— Вообще-то нет, но…

— Потому что они никогда не возвращаются. Всегда находится причина — болезнь, или трагическая случайность, или их родные умирают при таинственных обстоятельствах, — чтобы они не вернулись. Ни один из смертных, попавших в Софос, оттуда не выбирается.

— Но зачем это Потомкам? Если они не хотят видеть смертных в своем королевстве, зачем приглашают их к себе?

Генри пожевал щеку изнутри и вгляделся мне в лицо, похоже, определяя, насколько стоит быть откровенным.

— Исчерпав свою полезность в проведении исследований, смертные становятся… объектами исследований.

Под ложечкой отвратительно засосало.

— Не понимаю.

— Потомки ставят на них опыты. Смертных держат в клетках и проводят разные испытания. Иногда испытывают лекарства, а иногда — магию и оружие.

Наполнить легкие воздухом мне удалось с огромным трудом. Думалось о том, что туда мог отправиться Теллер… Как бы он радовался, получив приглашение! Как я бы гордилась тем, что мой братишка в числе немногих избранных!

Боги, да я молилась об этом годами.

Как получилось, что на свете творится так много зла, а мне о нем известно так мало? Сегодня утром во дворце… я сочувствовала Лютеру, даже королю. Я жалела их. Держала их за руки. Неужто я впрямь настолько слепа?! Неужто не разглядела зло прямо у себя под носом?

Я отстранилась и принялась расхаживать туда-сюда, зажав глаза ладонями. Голова шла кругом, в животе бурлило.

— Мне нужно время подумать. День выдался тяжелый.

— Да что ты?! — подначил Генри. — Я целый день пытался убедить Хранителей не вонзать нож тебе в спину еще до того, как ты нас предашь. Объяснял, что ты просто выполняла свой долг целительницы, но они не в восторге.

— Я тоже от них не в восторге, — буркнула я.

— Дием, ты должна отнестись к этому серьезно. Не нужно напоминать тебе, как опасны могут быть Хранители, если их спровоцировать.

— Так Хранители теперь охотятся за мной?

Генри замялся:

— Им понадобятся какие-то гарантии того, что ты нас не выдашь.

— Нет, не выдам. Передай Вэнсу и его Братьям, что я не желаю, чтобы из-за меня погиб кто-то еще. Все, что я у вас узнала, — считайте я уже забыла.

— Все не так просто. Одного твоего слова может не хватить.

Я наклонила голову набок и прищурилась:

— Генри, о чем это ты?

Он открыл рот, но ответил не сразу — судя по помрачневшему лицу, какую-то правду ему говорить не хотелось.

— Просто затаись на время. Сторонись Потомков. Не появляйся в Люмнос-Сити и ни в коем случае не приближайся к дворцу.

Я отмахнулась:

— Ладно. Повода туда возвращаться у меня все равно больше нет.

Сердце грустно екнуло.

Несколько тяжелых минут мы простояли в тишине — прятали глаза друг от друга и медленно варились заживо на неприятном огне всего случившегося с нами за эти последние месяцы.

Наша детская любовь была простой и чистой. Мы гонялись друг за другом по лесам, собирали там ягоды, плавали голыми в море, дразнили друг друга и представляли большие приключения, в которые однажды вместе отправимся. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в те дни беззаботной радости, но чем сильнее я за ними тянулась, тем дальше они уплывали, сжимаясь в точку на солнечном горизонте.

Что останется от меня без целительства и без Генри? Кем я стану?

— Генри, а что, если… — Я нервно сглотнула раз, потом другой. — А что, если мы уедем из Смертного города? Можно начать где-то заново. Где-то далеко от этого хаоса.

Большие карие глаза Генри удивленно замигали.

— Можно отправиться в Умброс, — предложила я. — Можно даже накопить денег и уехать из Эмариона. Где-то ведь живется лучше, чем здесь, иначе и быть не может.

— Ты хочешь сбежать? — спросил Генри, хмурясь.

— Это не побег, — возразила я, оправдываясь. — Это начало нашей совместной жизни, как ты сам хотел. Жизни, которая принадлежит только нам. Подальше от Хранителей, от Потомков и от…

«И от принца Лютера».

Я с силой прикусила язык.

— Раньше мы постоянно об этом говорили, помнишь? О том, чтобы сбежать и вместе отправиться в большое приключение…

— Да, говорили, когда были детьми.

— А сейчас мы взрослые и можем об этом не только говорить.

Я несла вздор. Слова лились быстрее и быстрее, будто я могла убежать от правды, если бы двигалась достаточно быстро. Я бросилась к Генри и обеими руками стиснула ткань его рубашки.

— Мы могли бы найти миленький домик на берегу или часть дома в большом городе. Ты мог бы работать курьером, а я… Я могла бы готовить целителей.

Я кивнула себе. Да, я могла бы заниматься хотя бы этим. Я могла бы передавать свои знания, учить стажеров быть хорошими, честными и верными. Развивать в них те качества, которые отсутствовали у меня.

— Моя жизнь здесь, Дием. У меня здесь отец и работа на почте. Твоя жизнь тоже здесь. Ты и впрямь хочешь оставить Теллера одного после того, что я только что тебе рассказал?

— Я расскажу ему про Софос, и он сможет приезжать к нам в гости в любое время. Кроме того, один Теллер не будет. С ним останется отец.

У Генри заходил кадык, забегали глаза. Я застыла.

Очередной секрет. Очередная ложь.

— Генри! — Он отказывался на меня смотреть. — Что еще ты от меня скрываешь?

Генри аккуратно оторвал мои пальцы от своей груди и отодвинул мои руки.

— Возможно, ты знаешь своего отца не так хорошо, как думаешь. Он не герой, каким ты его считаешь.

Горечь в его голосе распалила мою дочернюю гордость.

— Знаю, ты не одобряешь то, что мой отец делал в армии. Но на свой лад он боролся с Потомками за смертных.

— Ты же не думаешь, что он и вправду против Потомков? — Генри раздраженно глянул на меня и, когда я лишь нахмурилась, поднял руки вверх. — Дием, твой отец принадлежит им. Он марионетка Потомков. Он делает все, что они ему велят.

— Марионетка?! — Я отшатнулась на шаг. — Генри, да как ты смеешь?! Мой отец — хороший человек.