Чтение онлайн

— Мир вам, друзья! — все обернулись на по-юношески высокий голос человека. — Если вы держите путь в Моирвен, то нам по пути. Позволите сопровождать вас в дороге?

— И тебе не хворать, — удивлённо ответил Таринор. — Скажи хоть для начала, кто таков будешь. И какое тебе дело, куда мы едем?

— У служителей Великой матери нет имён, для неё мы все едины. Я решил, что вы тоже услышали зов, глас деревьев и трав.

— Разве мы похожи на паломников? — недоумённо спросила Рия. — И что ещё за мать?

— Великая мать даёт жизнь и силу древам и тварям земным. Мы видели белый сон. Грядёт холод и смерть, что покроет мир, очищая его. А после придёт новая зелёная пора. Старшие сыны Великой матери зовут, и мы повинуемся зову.

— Знаешь, мужик, — начал Игнат. — То, что вы увидели во сне — это обычное ежегодное дело, «зима» называется. И скажу тебе по секрету, что в лесу зимовать — не лучшая мысль. Вы б лучше дом себе выстроили тёплый, как раз времени ещё полно. А мы по своим делам направляемся, по мирским, так сказать. И зовов никаких не слышали.

— Понимаю, — так же благодушно ответил человек. — Но вам бы следовало готовиться. Эта зима станет последней зимой для многих. Грядёт смерть, равных которой не было и не будет. Мы видели тысячеликое древо, оно кричит, объятое ужасом… Лишь старшие сыны могут уберечь мир от гибели. Те, кого вы зовёте эльфами.

— Думаешь, они ждут вас с распростёртыми объятьями? — Таринор поднял бровь. После рассказов Дунгара у наёмника почти не было сомнений в судьбе тех несчастных, чей путь пересечётся с лесными эльфами.

— Старшие сыны служат Великой матери, как и мы. Нам нечего с ними делить. Они ждут всех, кто готов помочь им спасти саму жизнь.

— Ты говоришь об Иллании? — вдруг раздался голос Драма. — Это очень на неё похоже. К тому же людям она известна и под именем Великая мать.

— Ей не нужно имя. Она сама жизнь. Её милостью кружится извечный цикл: расти, цвести и умереть, чтобы возродиться вновь.

— В любом случае, не думаю, что нам по пути, — заключил Таринор. — В лес нам идти без надобности, а на своём пути обойдёмся без попутчиков.

Бородатый ничего не ответил, но немного погрустнел. Он вернулся за свой стол тем же небыстрым шагом.

— Это что ещё за сектанты-эльфопоклонники? — спросил тихим голосом Таринор.

— Ну, каждый сходит с ума по-своему. Кто-то дерётся, сняв портки, а кто-то вон, эльфам поклоняется, — улыбнулся Дунгар. — Эти ладно хоть неприятностей не ищут и не создают. Помолятся своим кустам тихонько, отвара травяного хлебнут, посмотрят интересные сны и дальше пойдут. Королю до них дела нет, да и эльфам, в общем-то тоже. Что остроухие с ними сделают, только их великой мамке и ведомо.

Остаток трапезы прошёл под непринуждённую беседу и рассказы старого гнома. Таринор слушал краем уха, обдумывая события последних дней. Выходило так, что чем больше он старался избегать участи инструмента исполнения воли сильных мира сего, тем больше он этим инструментом становился. Нет, он, конечно, ничего не имел против работы на лордов, тем более что платили они обычно изрядно, но теперь он ощущал себя в настоящей паутине заговоров.

Промелькнула шальная мысль вернуться на службу королю. Вроде как Эдвальд стал совсем другим человеком. Что, если предложить ему? Да и осесть можно будет, даже если с Рейнаром ничего не выйдет. Спокойствие, дом в столице, с деньгами проблем не будет… Вот только это будет означать вновь перестать быть хозяином собственной жизни. С другой стороны, был ли он этим самым хозяином? Обстоятельства вновь и вновь загоняли его в угол, откуда ему приходилось раз за разом выбираться ценой многих усилий. В общем, это стоит тщательно обдумать в более спокойной обстановке. А сейчас нужно просто как следует наесться и от души выспаться.

Так, спустя ещё три дня, прерываясь на недолгий отдых и останавливаясь на ночлег в придорожных заведениях, где можно было, как говорил Дунгар, «перекусить с размахом», компания добралась до предместий Моирвена.

Говорили, будто бы этот город, выстроили на месте старинного эльфийского поселения, полностью истреблённого в былые годы, поэтому он стоит на эльфийских костях. Впрочем, если бы кто спросил самого наёмника, что он может рассказать об этом месте, то тот бы ответил, что Моирвен такой тесный и неказистый потому, что зажат между рекой и лесом. И, в общем-то, это всё, что ему было известно об этой земле.

Ничего выдающегося город из себя не представлял. С ним не было связано эпохальных битв или осад, он не славился искусными мастерами или выдающимися воинами. Моирвен просто стоял на реке Атер к западу от столицы. Несмотря на то, что предки семей, владеющих землями близ Северной пущи, некогда были непримиримыми борцами с эльфами, вырубали леса и уничтожали лесной народ сотнями и тысячами, сейчас от них остались лишь легенды и летописи.

Поколения за поколениями Майвены рождались и умирали в стенах замка Майвгард, избегая большой политики, пока, наконец, Селия Майвен не стала женой Эрмонда Одеринга, родного брата будущего короля Энгаты. Впрочем, даже когда Эдвальд завладел короной, для дома Майвенов мало что изменилось. К тому же в начале войны Эрмонда убили в собственной постели, а жена его, став вдовой, вернулась в родовой замок. Почему же именно сейчас король заподозрил Джойберта Майвена в ереси и чуть ли не в измене, наёмник не понимал.

Солнце клонилось к закату. Подъезжая к городским воротам, наёмник разглядывал знамя Майвенов, висевшее над ними. На ветхом с виду полотне, чья левая сторона была жёлтой, а правая — зелёной, красовался раскрытый бутон алой розы в окружении кольца из пяти шипов, будто выраставших друг из друга. Быть может, эти шипы или их количество что-то символизировали, но наёмнику это известно не было. Не знал он и о том, что должен означать герб в целом. Если гарпуны, мечи, короны и звери на прочих виденных им гербах давали ясно понять, какие качества ценятся в том или ином доме, то роза в окружении шипов наводила на мысль об обидчивой недотроге.

Добравшись, наконец, до ворот, Таринор поприветствовал часовых и рассказал о цели своего прибытия. Один из них, тот, что постарше, зевнул, почесал небритый подбородок и, смерив наёмника скучающим взглядом, ответил:

— Вам, наверное, на праздник нужно. Там кого только нету…

— Праздник? — поинтересовался Таринор. — И что же празднуют?

— Так известно, что: именины маленького лорда Рейнара, он лорду Майвену племянник родный.

— Стало быть, лорд Майвен там? Укажешь дорогу?

— Отчего же не указать, — снова зевнул часовой. — Поезжайте вокруг стен по северной стороне, точно не пропустите, там огорожено. И, раз уж такое дело, вы если начальника стражи увидите, скажите ему, мол, старый Джером на восточных вратах службу исправно несёт, за порядком следит. Ему б к сестре на недельку уехать…

— Это ты-то исправно следишь, Джер? — усмехнулся другой стражник. — Ты ж спишь по полсмены.

— Придержи язык, мальчишка, — огрызнулся старик. — Доживи на моих лет, потом и говори. У меня третью неделю кости в ноге ломит, а службу я не бросаю. А ведь оно у меня примета плохая: коли левую ногу ломит — жди беды. В прошлый раз жена померла, в этот раз уж и не знаю, что станется… И ведь ничего, не бросаю службу! Вот съезжу к сестре — та меня мигом вылечит! Она ж у меня травы ведает, у эльфов училась…