Чтение онлайн

Элай заложил вираж, улетая подальше от драконьего месива. Зубохвосты потеряли его из вида, сосредоточившись на новых врагах, а ящеры красноперых отчаянно защищали свою территорию от вторжения. Взлетев выше, Элай наблюдал за бойней с холодным удовлетворением.

Не все же Драхасу защищаться. Пусть почувствуют — каково это.

Пара млечников успели оседлать драконов и взмыли над лагерем, пытаясь определить, где вообще враг.

— Я — великий дракон! — выкрикнул Элай на их наречии — пригодился знак летописца на щиколотке. — За мной идут люди! Мне повинуются драконы! Тень моих крыльев накроет весь мир! Склонитесь передо мной, и ваш народ обретет былое величие!

Возле уха просвистела стрела, и он разочарованно цыкнул.

Какие недоверчивые.

Один из ящеров подлетел ближе, и Элай узнал его всадника — воина с красными косами. Ненависть в его глазах была почти осязаемой и обжигала как пламя. Вот только Элай огня не боялся.

— Давай сразимся один на один! — выкрикнул он. — Я сильнее тебя. Я — великий дракон!

Ответом ему была стрела, метящая прямо в сердце, но он смахнул ее крылом и, подогнав Дымка коленями, сделал круг в вышине.

Млечникам пришлось туго: их ящеры разлетелись, зубохвосты разметали их по всей степи, гоняя как шавок. В лагере была суматоха, слышались крики и плач. Драконы не нападали на людей, но прихватили пару овец.

Довольно кивнув, Элай развернул Дымка к крепости. Пришло время награды.

Однако было одно «но». Погибший дракончик Берты и разбившееся слишком рано яйцо невольно вызвали ассоциации с недавними словами Вив. Вдруг она правда еще не готова? Вдруг он сейчас все испортит? Но сил нет терпеть и ждать уже невозможно. Вив — его невеста, почти жена. Но она так и не сказала, что любит…

Все эти мысли измотали его куда сильней, чем победа над красноперыми. Он посадил Дымка в драконятнике, рассказал парням об успехе. Конечно, млечники вновь соберутся с силами, но время теперь есть.

— Где Вив? — спросил у Туча.

— Вроде с Хильдой была, — ответил друг. — Они на пост ходили, пытались увидеть, что у тебя происходит.

Элай отправился к Хильде, но Вив у нее не нашел.

— Когда свадьба? — спросила Хильда, даже не поинтересовавшись его успехами у красноперых. — Элай, мне нужна хотя бы неделя, чтобы подготовить праздник, не слишком позорный для будущего короля.

— Вив где? — нетерпеливо спросил он.

— Пошла в гнездо, — ответила Хильда. — Она за тебя волновалась. И сердилась немного.

Этого следовало ожидать. Как бы ему вместо любви не получить очередную взбучку.

Заскочив по пути в душ и смыв с себя пот и запах дракона, Элай поднялся в гостиную — никого. Постучал к Вивиане и, не дождавшись ответа, заглянул в комнату — пусто! Выбежал на балкон, напугав ворону, вцепился в перила. Тревога рванула мурашками по спине. Что-то не так. Вив пропала! Он улетел, а ее в это время кто-то украл!

— Элай, — позвала она, стоя этажом выше.

Выдохнув, он взлетел к ней. Вот он — приз, его награда. Самая драгоценная в мире.

— Ты здесь?

Вив пожала плечами, по которым рассыпались рыжие кудри. Она надела его рубашку и выглядела в ней еще более хрупкой чем обычно.

— Мне спокойнее, когда я чувствую твой запах, — призналась неловко.

А потом попятилась в его комнату и расстегнула верхнюю пуговку. Вив немного боялась — это было заметно: пальцы подрагивали, на скулах пылал румянец. Она волновалась, но смотрела ему прямо в глаза. Она ждала.

Элай шагнул за ней следом и закрыл за собой дверь. Вив готова. Теперь точно.

* * *

Стены, что я выстроила между нами, смялись как скорлупа. Все преграды исчезли, оказавшись надуманной глупостью. При чем тут вообще Тириан или мой сбежавший отец, если рядом совсем другой мужчина, если он целует меня так нежно, что нельзя не поддаться, не уступить…

— Элай, а красноперые? — спохватилась я, прервав поцелуй.

— Все отлично, — заверил он и с придыханием добавил: — Вив, ты такая красивая…

Когда только успел расстегнуть все мои пуговки? Рубашка упала на пол, я инстинктивно прикрыла руками грудь, и Элай привлек меня к себе, погладил спину, расчесал пальцами непослушные кудри. Его сердце колотилось под моей ладонью, и казалось, он волнуется еще сильнее чем я.

Выдохнув, я обвила шею Элая руками и, встав на цыпочки, поцеловала его сама. Мои пальцы скользили по смуглой коже, царапали чешую. Он увлекал меня все дальше и дальше, и я доверилась ему полностью.

А вот незакрытой двери я не доверяла и все косилась — не дай боги кто-то войдет! Элай подхватил меня на руки и уложил на кровать, та скрипнула под нашим весом — кто-то может услышать.

Поцелуи, объятия, ласки — сперва нежные и неторопливые, а потом все более смелые и требовательные. Элай раздел меня и разделся сам, и я невольно отвела взгляд — ох, как это все в меня вместится… Он развел мои бедра в стороны, погладил золотистый знак чешуи, а затем и самую интимную мою часть, и я стыдливо свела колени.

— Ты везде красивая, — хрипло заверил Элай и лег на меня сверху.

Я невольно уперлась руками ему в грудь, и сердце загрохотало под моей ладонью точно набат. Жаркое твердое давление — и мое тело поддалось, принимая в себя мужчину. Вскрикнув, я вцепилась в плечи Элая, и в его глазах промелькнул ужас.

— Больно?

Отпрянул, но я обвила его бедра своими. Обняла, привлекая снова.

— Чуть-чуть, — прошептала я, погладив широкие плечи. — Но так, наверное, и должно быть, в первый раз.

Элай выдохнул, и напряженные плечи под моими руками немного расслабились. Он снова качнул бедра вперед, входя чуть дальше, и я ахнула, выгибаясь навстречу. Элай накрыл мои губы своими, лаская рот языком, словно желая соединить наши тела полностью, везде. Он целовал меня и медленно двигался в моем теле, проникая все глубже.

Это было странно, ново. Чешуйки на его груди легонько царапали соски, жесткий пресс скользил по моему животу, а размеренные плавные толчки заставляли тело раскрываться навстречу. Ощущений было так много! А потом Элай застонал, и из-под прикрытых ресниц на миг полыхнуло пламя.

Он поцеловал меня в губы, в шею, уронил голову, уткнувшись в плечо. Я погладила его спину, чувствуя под пальцами шершавую чешую аркана и легкую дрожь. Элай так и оставался внутри меня, и там стало совсем горячо и мокро.