Искупительный грех
Шрифт:
И заметила небольшой белый прямоугольник, лежавший поверх оставшихся маек. Сердце Линды забилось чуть быстрее от понимания, что, не смотря на свои благие намерения, все же делает недопустимое. Она без позволения роется в чужих вещах. И этот белый прямоугольник, а Линда уже догадалась, что это фотография, лишь подчеркивал это. Так же Линда знала, что сделает еще большую глупость, если посмотрит, что это за фотография, но так же понимала - не сможет не посмотреть. Продолжая сжимать майку Яна в руках, она взяла прямоугольник и, чувствуя себя преступницей, прочитала надпись, написанную ровным красивым почерком наискосок.
«Единственному мужчине в моей жизни. Любимому мужу, Яну. Люблю тебя, мой дорогой»
Пальцы Линды дрогнули, а сердце замерло на мгновение. Ей бы положить фотографию обратно! Она не имела права читать эту надпись. Она не имела права смотреть. И все же перевернула фотографию и с волнением посмотрела на женщину, запечатленную на ней.
Линда почувствовала, как холод пробирается ей под кожу. Она еще не до конца осознала то, что увидела и поняла, но уже радостное возбуждение и тревожное волнение сменяется привычным опустошением и разочарованием. Едва только пробивающаяся надежда, не успев увидеть солнца, попала под тень обреченности.
Осторожно, дрожащими руками, Линда вернула фотографию на место, и майку тоже. Затем, то же проделала с рубашкой. Стараясь все уложить так, как было до ее вторжения. Потом вернула все то, что взяла из ванной, надеясь, что сумела все разложить как прежде. Вернувшись в гостиную, она сначала несколько раз вздохнула и выдохнула, чтобы голос не дрожал, и позвала дочерей, которые играли в догонялки вокруг дивана.
– Мы уже уходим?
– Дора подбежала к ней и вложила свою ладошку в ее протянутую руку.
– Да, моя милая. Нам пора.
Сара последовала примеру сестры и тоже взяла Линду за руку. Стремясь как можно скорее уйти, Линда не оглядываясь, вышла из дома, позволив двери самой закрыться за ними. Как только они спустились с крыльца, девочки отпустил ее руки, и побежали вперед, по направлению к их дому. А Линда едва могла передвигать ногами, словно старуха. Еще несколько минут назад Линде казалось, что она может начать все с начала. Теперь знала, что так не бывает.
Ей было не на что жаловаться. В ней не было обиды или разочарования. Она, еще недавно не смевшая надеяться на хоть что-то светлое в своей жизни и жизнях детей, получила гораздо больше, чем ожидала. Дом, безопасность, заботу и привязанность самого прекрасного мужчины, которого когда-либо встречала. Он полюбил ее детей и помог им из запуганных малышек, превратиться в веселых детей. Он помог ей из затравленной женщины стать более уверенной. У нее было так много теперь, больше чем было еще совсем недавно.
Тогда почему же было так больно от того, что женщина на фотографии так сильно напоминала ее саму.
Ян говорил о том, что она и дети подарили ему то, о чем он мечтал и то, что он думал, никогда у него не будет. Она еще не понимала, что случилось в прошлом этого мужчины, но было теперь понятно, что Ян Ривз когда-то любил ту женщину на фотографии и потерял. Он был одиноким, потерявшимся человеком. Линда готова была отдать все, что только могла, что бы помочь ему, ведь он так много сделал для них. Он стал особенным человеком в ее жизни. Но теперь она знала наверняка, что никогда не сможет стать кем-то особенным для него. Потому что навсегда останется бледной тенью женщины на фотографии. Потому что не нужно было быть гением, чтобы понять, как же сильно нужно любить женщину, чтобы единственное, что человек взял с собой из прошлого в безликий и полупустой дом - это фотографию жены.
В этот вечер все было как всегда. Линда приготовила ужин, Ян помог ей убрать посуду, пока дети укладывались спать. Она старалась вести себя как обычно, но у нее не очень хорошо получалось, потому что Ян все же заметил, что с ней что-то не так. Но на его вопрос она ответила, что просто устала. За что получила шутливый выговор и в сопровождении Саймона была отправлена отдыхать.
Она немного посидела возле кроваток Доры и Сары, любуясь на их беззаботные личики, а потом долго лежала без сна, прислушиваясь к тихим голосам Саймона и Яна, о чем-то разговаривающих в гостиной. Она слышала, как Ян уходил, прощаясь с Саймоном до завтра. Еще утром она хотела попросить его остаться, теперь же это желание усилилось стократно. С трудом удержалась от того, чтобы не соскочить с постели и не подбежать к окну, открыть его и не позвать Яна обратно. Она не хотела, чтобы он уходил. В тот дом. Тот пустой дом. В котором все сосредоточенно на одной маленькой фотографии женщины, так похожей на Линду.
Линда продолжала лежать и с силой зажмуривать глаза.
Одна ночь. Ей нужна ночь, чтобы забыть день, в который родилась и умерла ее надежда.
31 глава
С Линдой что-то творилось, Ян это чувствовал, но не мог понять, в чем дело. Конечно, было глупо ожидать, что она, даже решившись рассказать о своей жизни с мужем и о том кошмаре, что ей пришлось с ним пережить, перестанет замыкаться в себе, и быть настороженной. Но в какой-то момент ему именно так и показалось. Что-то изменилось в ней в то утро. Он пришел, боясь, что Линда уже пожалела о своей откровенности и сделает все возможное, чтобы отдалиться, но все оказалось совсем иначе. Н был удивлен и поражен ее радостным взглядом и улыбкой, которую она подарила ему во время завтрака. У него что-то переворачивалось в груди, когда она смотрела на него открытым взглядом. Он едва не потерял рассудок, в тот момент, когда она первая сделала шаг ему навстречу и призналась, что чувствует себя в безопасности в его объятиях.
Никогда, ни одно признание не действовало на него так сокрушительно, как ее тихие слова о том, что она не боится, когда он обнимает ее. Казалось в тот момент, он впервые за эти недели увидел Линду такой, какой она, наверное, была до встречи с подонком Хоксли. Застенчивой, но обворожительной девушкой, с горящими жизнью карими глазами. Ни разу он еще не видел Линду такой возбужденной, и в то же время спокойной. Когда она не вздрагивала от случайного громкого звука, не замирала, стоило Яну подойти к ней, а наоборот, оборачивалась, улыбаясь, и старалась придвинуться ближе.
Но сильнее всего Яна поразило, что Линда ответила на его поцелуй. До этого она лишь позволяла себя целовать. Он чувствовал, что его поцелуи приятны ей, но она никогда не стремилась или не позволяла себе проявить хоть какую-то активность. И своей отзывчивостью в этот раз, она что-то сотворила с ним. Ян потерял голову он чувства захлестнувшего все его существо. Если бы он только мог позволить себе стиснуть до боли ее хрупкое тело. Покрыть поцелуями лицо и спуститься на шею и на ключицы. Он желал в тот момент дать волю страсти, что закипала в нем с каждой секундой все сильнее, и только понимание, что Линда все еще уязвима и к тому же беременна, останавливало его.
Но что-то изменилось.
Почти неуловимо. Если бы до этого Линда не показала ему разницу, возможно, он и не заметил бы. Она не боялась его и не пыталась отстраниться. Она была приветлива, предупредительна и мила. Когда Ян приходил ранним утром, Линда встречала его с улыбкой, и как обычно уже бывало, предлагала кофе и завтрак. Потом он помогал ей с посудой, все еще волнуясь по поводу ее самочувствия. Затем работал. Раз в три дня он ездил в город за покупками и заезжал к Полли Дойл, которая, похоже, искренне переживала за них. Даже иногда предлагала посидеть с детьми в случае необходимости. Она так же очень хотела бы навестить их, но когда Ян заикнулся об этом, Линда встревожилась, но с какой-то обреченностью согласилась. Ян понял, что она пока не готова к гостям и больше эту тему не поднимал.
В остальном же можно было сказать, что все в порядке. С каждым днем Линда выглядела все лучше, или просто Яну так казалось. Но это не имело значения. Единственное, что он понимал, так это то, что порой не может отвести от нее глаз. Даже ее немного пополневшая фигура и округлый животик вызывали в нем трепет. Он смотрел на Линду, как на ожившую свою мечту. Ему нравилось наблюдать за тем, как она занимается домашними делами. Складывает детскую одежду, готовит, ловко нарезая овощи, помешивает что-то в кастрюльках и сковородках. Или берет ложку и, поддев немного из готовящегося блюда, пробует, забывая о том, что надо подождать, и шипит и морщится от того, что обожглась. Ян так же любил когда Линда просто сидела на диване, после того как уложит девочек и Курта, и читает пока он работает. Оказалось, что Линда любит почитать перед сном. Но не какой-то женский роман, как бы мог предположить Ян, а мрачные детективы, которые она нашла на чердаке этого дома. И Ян иногда становился свидетелем, как она любовно гладит потертые и отсыревшие обложки, на некоторых из которых невозможно было разобрать даже название книги.