Чтение онлайн

Она смеётся, выезжая с подъездной дорожки.

После того, когда я добираюсь до студии, отрабатываю занятия по расписанию и возвращаюсь домой, где я собираю и укладываю детей, у меня остается достаточно времени, чтобы втиснуться в тёмно-синее летнее платье. Я подхватываю свою сумочку с кровати, отбрасывая бюстгальтер и трусики, без которых счастливо обхожусь.

Я сижу за своим столом, заваленном раскрытыми папками с файлами. Я постукиваю по столешнице и тут слышу звук рингтона Остина.

— Да, — отвечаю я, найдя мобильник под папкой, документы из которой рассыпаются на пол. — Чёрт.

— Что, чёрт возьми, за сообщение ты мне прислал? — спрашивает он, заставляя меня задуматься, о чём он говорит.

Я отнимаю телефон от уха и включаю динамик, пока просматриваю текстовые сообщения. Вот то, что я отправил сегодня утром:

Я смеюсь над его неясностью.

— Полагаю, что вопрос довольно точный. Сегодня вечером у меня свидание. Когда я спросил её, что она любит есть, она сказала, что петушков. Очевидно, у меня достаточно «петушков», чтобы накормить её, но должен ли я поставить закуску перед этим блюдом? — я улыбаюсь, кладя ноги на стол.

— Где ты находишь этих девушек? — спрашивает он, громко вздыхая.

— Разве ты не хотел бы знать, Набухшие Орехи? — подшучиваю я над ним. — Так что, по-твоему, я должен предложить? Должно ли это быть что-то, что можно съесть с моего члена? — я постукиваю пальцем по подбородку, задумываясь.

— Типа как что, грёбаный суши-ролл? Купи обертку и оберни свой член. Вообще-то знаешь, у других людей на самом деле есть более серьёзные проблемы.

— О, чёрт, Лорен поимела тебя, как Донки Конг? — я выпрямляюсь на стуле, думая, сколько ещё он сможет выдержать, прежде чем сорвётся.

— Нет, мы объявили перемирие. Всё хорошо, — теперь он шепчет. — Серьёзно, где ты встречаешь таких девушек?

— Моё дело — знать, а твоё — узнать. Так взбитые сливки? Шоколад? Что ты думаешь?

— Мне нужно идти, — говорит он, вешая трубку.

Я бросаю телефон обратно на стол и подбираю упавшие на пол бумаги. Когда наконец привожу их в порядок, я встаю и иду к столу своего помощника.

— Альфред, можешь ли ты заказать мне блюдо с фруктами, с шоколадом и взбитыми сливками? Я заскочу и заберу его в шесть, — смотрю, как он записывает это на бумаге, его рука дрожит. — О, и завтра у тебя может быть выходной. Я весь день в суде, — я иду в сторону отдела кадров, где стучу в дверь Кассандры, прежде чем войти.

— Эй, я же не помешаю тебе, не так ли? — спрашиваю её, притворяясь, что мне не всё равно. Мне плевать. Я сажусь в кресло перед её столом.

— Что я могу сделать для тебя, Ной? — интересуется она, наклоняясь вперед над столешницей.

— Мне нужна новая помощница, — говорю я, пока она закатывает глаза. — Я серьёзно, Кэсси, этот только что передал сообщение, судя по которому, звонил Микки Маус, потому что я не могу его прочитать. Как курица лапой.

Она откидывается назад, берёт стопку бумаг перед собой и постукивает ею по столу.

— Ной, мы уже говорили об этом. Нельзя доверять помощницам женского пола. Ты спал с последними четырьмя из пяти.

Я усмехаюсь.

— На самом деле, это было пять из пяти, но кто считает? И я не спал с ними здесь.

Её брови взлетают вверх.

— Ладно, ладно, я не спал со всеми ними здесь, пока мы работали. Та уже была уволена.

— Ной, был полдень. И её муж зашёл пообедать с ней.

Я качаю головой, размышляя об этом.

— Это не моя вина, что он появился без предупреждения, и она сказала мне, что они расстались. Она плакала у меня на плече. Что мне было делать? — спрашиваю я. Вообще-то я взял за правило не трахаться с теми, кто замужем. Я честно думал, что она разводится. В течение месяца она говорила мне, что чувствует себя подавленной из-за расставания. — Она солгала мне и разрушила моё доверие, — я приложил руку к сердцу. — Как я теперь могу доверять кому-то ещё, кто говорит мне, что разводится? Должен ли я просить поданные документы? Должен ли я просматривать их, находясь в ванной?

— Это серьёзно, Ной. Она могла бы вернуться и подать на тебя в суд. Если хочешь, могу дать тебе Норму. Леонард собирается в отпуск на месяц. Ты можешь взять её.

Я запрокидываю голову назад и глубоко выдыхаю.

— Ладно, пусть, но можем ли мы начать искать замену? Кого-то, кто может быстро делать заметки и держать руку на яичках.

Её глаза расширяются.

— Я имел в виду быть начеку. Ну прости… начеку, да [8] .

— Последний шанс, Ной. После этого я больше не буду отвечать на твои звонки или даже на электронные письма. А теперь иди.

Я хлопаю в ладоши в знак празднования.

— Не заставляй меня жалеть об этом! — она окидывает меня взглядом с ног до головы, когда я встаю.

— Ну смотри, я даже не пытался проверить цвет бюстгальтера, который ты сегодня надела. Считается ли это за то, что я перевернул страницу в жизни? — улыбаюсь ей, как ребёнок в детском саду, который только что узнал, как раскрашивать внутри линий. — Видишь, — указываю на себя, — я могу с этим справиться, — я машу ей, выходя за дверь и закрывая её за собой.

Следующее, что я делаю, — ныряю в Интернет. Удивительно, сколько дерьма там обнаруживается, когда запрашиваешь, что подать на гарнир к «петушку». Некоторые из фотографий навсегда оставили на мне шрамы.

Когда минует полшестого, я закрываю всё на ночь. Выходя, спрашиваю Альфреда:

— На какое имя заказаны фрукты на вечер?

Он отрывается от газеты. Я качаю головой, думая, неужели они до сих пор печатают газеты?

— Какие фрукты? — его густые брови складываются вместе.

— Фрукты, которые я просил тебя заказать мне сегодня на вечер.

Он качает головой, снимая очки.

— Должно быть, я забыл их заказать, — он подходит к телефону, затем смотрит на меня. — Так что вы там хотели?

Моя челюсть захлопывается.

— Ничего, абсолютно ничего. Я собираюсь уходить, — киваю я ему. — Отличной ночи.

Я ухожу, а он говорит мне то же самое.

Набираю номер Остина, и тот отвечает после одного звонка.

— Чего ты хочешь? Твой член запутался в водорослях? — он смеётся над собственной шуткой.

— Очень забавно, — я отпираю машину, садясь в неё. — Лорен всё ещё в офисе? — спрашиваю я, заводя машину, переводя звонок на Bluetooth.

— Какого чёрта ты спрашиваешь меня об этом? — шипит он. — Она та, которую ты кормишь своим членом сегодня вечером? — вены в его голове, должно быть, готовы лопнуть. — Клянусь Христом, ты прикоснёшься к ней, и я отрежу твой грёбаный член. Я позабочусь о том, чтобы они никогда не смогли его пришить обратно. Клянусь, нахрен, — продолжает он.

— У тебя уже идёт пена изо рта? — интересуюсь я у него, улыбаясь про себя. — Думаешь, я бы переспал с кем-то, к кому ты привязался, как мне известно? Признайся, сколько раз ты успел передёрнуть, представляя лицо Лорен? — я заезжаю в супермаркет, надеясь, что у них есть чёртовы нарезки и всякое дерьмо.