Чтение онлайн

Последние слова молодой человек произнес с таким видом, словно извинялся за ошибки своего соперника в споре. Остальные студенты захлопали в ладоши. Видимо, оратор их убедил. Учитель тоже одобрительно кивнул головой, поощряя ученика.

Теперь ученики стали почтительно прощаться с учителем. Лишь тогда Чекко из Асколи заметил стоявшего в дверях Данте, быстро сошел с возвышения, на котором стояла его кафедра, заключил поэта в объятия и расцеловал в обе щеки.

— Добро пожаловать, мессир Данте! Если бы я знал, что вы намереваетесь меня посетить, я приказал бы принести второй стул и вы сидели бы по правую руку от меня во время занятия.

Данте почтительно склонил голову.

— Благодарю вас, но я не имею права преподавать. Даже после курсов, прослушанных в Болонье и Париже. Поэтому мое место — среди ваших студентов.

— Я знаю, что ваша скромность сравнится лишь с вашей мудростью. Но если вы захотите, в нашем Studium найдется место и для вас. Вы могли бы преподавать астрологию, в которой — как мне известно — прекрасно разбираетесь.

— И вы приняли бы меня на Третье Небо? — спросил Данте, глядя прямо в глаза собеседнику.

Чекко из Асколи замолчал. Дружелюбное выражение покинуло его лицо.

— Почему бы и нет? — сказал он через несколько томительных мгновений. — Третьим небом управляет Венера, а вы ведь великий певец любви!

Набрав побольше воздуха в грудь, он внезапно запел:

И пропел приятным и звучным голосом всю первую строфу.

Справившись с удивлением, поэт пропел вторую строфу, потом Чекко продолжил. Так они пропели всю песнь.

Немного помолчав в тишине, казалось, еще наполненной их голосами, астролог сказал:

— Вы обессмертили смертный предмет вашей страсти. Увы, сейчас не то время, но раньше за ваши стихи именем Беатриче назвали бы созвездие. Ведь попала же на небо Вероника, воспетая Каллимахом! [12]

— Дело не во временах, а в том, что мы — христиане и можем попасть на небо лишь по милости Святого Петра и его ангельских хоров, — дрожащим от волнения голосом сказал Данте.

— Будь по-вашему… Так чем же я могу вам служить?

— Я хотел бы обсудить с вами один вопрос. Он касается астрологии.

Астролог явно заинтересовался и сделал шаг к Данте.

— Я слушаю вас.

— Как вы считаете, влияние небес, определяющее наши судьбы, проистекает из необходимости или случайно? Звезды направляют каждый наш шаг или лишь толкают нас на тот или иной путь, где мы сами принимаем решения?

Чекко из Асколи едва заметно усмехнулся.

— Об этом много спорят, мессир Данте. Но все эти спорщики — увы! — невежды. Хорошо известно, что небесные тела, вращающиеся на небесах далее Луны, совершенны и не имеют изъянов. Если бы их влияния можно было избежать, его нельзя было бы считать совершенным. А раз оно совершенно, у него не может быть несовершенных последствий. Наши действия, предпринятые по собственной воле, были бы чреваты несовершенными последствиями. А из совершенного не может вытекать несовершенное. Такое противоречие невозможно. Следовательно, звезды определяют каждый наш шаг от рождения и до смерти.

Данте по привычке поднял руку с вытянутым указательным пальцем. Он старался говорить дружелюбно, но все его тело напряглось так, словно он готовился вступить в смертельную схватку.

— Но если все наши поступки управляются звездами, — как можно спокойнее сказал он, — то и убийство мастера Амброджо — дело их рук. А рука убийцы — лишь слепой инструмент, который бессмысленно наказывать. Да и как можно искупить свою вину, когда ее не чувствуешь? А ведь вся наша христианская религия основывается на искуплении и покаянии.

— А может, она не на том основывается?

— Вы богохульствуете! Великий Птолемей в своем «Альмагесте» пишет совсем не это! — воскликнул Данте. — Не это пишут и Сакробоско, и ваш же учитель Гвидо Бонатти!

— Я учился не только у них.

Поэт приблизился вплотную к астрологу.

— Может, и придерживаетесь взглядов мессира Бруно? Вы тоже думаете, что звезды — видимое проявление существ невероятной мощи, которые обитали раньше нас на Земле и готовятся сойти на нее снова? Может, вы думаете, что, изучая звезды, научитесь прибегать к помощи этих существ?

— Я тоже слушал мессира Бруно, — не торопясь сказал Чекко из Асколи. — То, что он говорит, не имеет отношения к астрологии. Он принес свои мысли из восточных стран, где в молодости проповедовал. Но не нужно их бояться. Они никому не вредят. Разве лишь тому человеку, который их проповедует.

Астролог улыбнулся и заговорил с поэтом тем же приветливым тоном, что и в первые моменты их встречи.

— Давайте не будем об этих низких вещах, отвлекающих нас от блеска звезд. Что же до Искупления, мои слова не отрицают его возможность. На самом деле, оно было предсказано небесными светилами, когда Марс и Юпитер соединились в доме Рыб в момент Рождества Господня.

Данте тоже постарался говорить вежливее:

— Ну хорошо. Не будем о религии. Но я могу опровергнуть вашу мысли и иным способом… Скажите, воздействуют ли звезды на таящиеся в недрах земли минералы?

— Конечно. Например, благодаря Венере сердолик не позволяет женщинам потерять плод. Марс делает оникс сильным противоядием. А само Солнце сообщает золоту мягкость и блеск…

— Но если золото рождается под влиянием Солнца, чем вы объясните, что порождение величайшего светила так редко встречается?

Чекко самодовольно ухмыльнулся.

— А кто вам сказал, что золото на земле — редкость? Или что оно еще долго будет редкостью?

Данте молча сверлил астролога взглядом.

— Даже если небесные тела и не боги, как это думали древние мудрецы, они обладают мощью и внутренней силой, которую мы ежедневно ощущаем в жизненных перипетиях: гнев Марса, волю к победе Юпитера и, конечно же, непреодолимую энергию пятиконечной звезды Вернеры, последней из выживших божеств, чьею силой разрушаются города.

— Повелительница Третьего Неба! — пробормотал поэт.

Слушая астролога, он вспомнил одну подробность. Мастер Амброджо изобразил в своих бумагах маленькую пятиконечную звезду. Кроме того, в своей проповеди Бруно тоже упоминал пятикратное светило.

Чекко из Асколи кивнул, а потом начал размеренно декламировать, делая паузу после каждой строки: