Искушение Данте
Шрифт:
— Мои стражники! — Капитан надулся от гордости. — Они обходили улицы города и как раз шли мимо двери этой аптеки, когда внутри раздался грохот. Они ворвались внутрь и…
— Грохот?! Так, значит, они поймали убийцу?! Где он?! — заорал Данте.
— Никак нет! Внутри никого не было, но убийца явно только что скрылся, потому что аптекарь еще корчился.
— Скрылся? Куда?! Здесь нет другого выхода. Как это ваши идиоты никого не увидели?!
— Я же говорю вам, что здесь не обошлось без нечистой силы!..
Поэт больше не слушал капитана, внимательно изучая взглядом аптеку. Ее стены были сложены из больших кусков камня. Никаких следов потайной двери. Хотя… может быть, есть какой-то ход, скрытый полками?
Подбежав к полкам, поэт схватился за угол и изо всех сил дернул.
— Помогите мне их отодвинуть!
Удивленный капитан нехотя приблизился. Потом он догадался, о чем подумал Данте, и тоже схватился за полки.
— Они, кажется, прибиты к стене! — задыхаясь от напряжения, прохрипел он.
Данте тоже обливался потом. Хотя они и тянули полки вдвоем с капитаном, те не сдвинулись ни на пядь. Поэт остановился, перевел дух и начал сбрасывать на пол склянки. Потом он постучал по задней стенке полок рукояткой кинжала. Раздался глухой звук.
— Здесь пустота. За полкой нет стены, — сказал он, отступил в сторону и приказал стражникам: — Ломайте!
Вдруг поэту почудилось, что за стенкой раздался легкий шорох.
Данте был уверен, что есть какой-то механизм, открывающий потайную дверь, но искать его было некогда.
Стражники начали рубить доски мечами. Мореный дуб сначала не поддавался, но наконец полетели щепки и полки жалобно заскрипели.
Приказав стражникам отойти в сторону, Данте стал изо всех сил толкать полки вперед, не обращая внимания на последние глиняные банки, падавшие на пол. Полки поддались и сдвинулись в глубь стены. Поэт не устоял на ногах и полетел головой вперед, оказавшись в маленьком помещении. Вскочив на ноги, он осмотрелся по сторонам. В помещении никого не было. Однако в верхней части стены было небольшое окошко, с которого свисала сорванная с одного угла занавеска.
— Убийца убежал в это окно! — крикнул Данте. — За мной!
Схватившись за подоконник, поэт попробовал подтянуться. Высунувшись в окно, он обнаружил, что оно выходит в другое помещение — большое и плохо освещенное. Совершив последнее усилие, Данте свалился туда из окошка.
— Вы поймали его? — заорал за стенкой начальник стражи. — Вы его видите?
Поэт оказался в очень странном месте. Его глазам потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к царившему там полумраку.
Вдоль всего помещения, не менее восьмидесяти локтей в длину, было натянуто множество веревок, на которых сушились сотни разноцветных полотнищ. Воздух здесь был очень влажным. Невыносимо пахло краской. Дышать было почти невозможно.
Поэт оказался в сарае, где сушились только что окрашенные ткани. Стоя на коленях, он старался перевести дух и боролся с подступившей ему к горлу тошнотой.
— Вы его видите? — снова заорал капитан.
Из-за полотнищ ткани Данте вообще почти ничего не видел и желал только одного: пусть безмозглый начальник стражи заткнется и даст ему прислушаться к шорохам! В сарае царила полная тишина, нарушаемая лишь легчайшими шорохами тканей. Вероятно, где-то были вентиляционные отверстия, сквозь которые внутрь поступало немного свежего воздуха.
А что, если через эти отверстия может пролезть человек?!
Данте поспешно зашагал по длинным проходам, разделявшим ряды тканей, вывешенных на просушку. Поэт с досадой подумал о том, что убийца наверняка скрылся. И тут он заметил впереди какое-то движение. Его глаза уже приспособились к полумраку, и ему показалось, что между рядами тканей кто-то осторожно крадется.
Это убийца пытается унести ноги, скрывая за тканями свое лицо!
— Капитан! Быстро сюда! Он здесь! — заорал поэт, бросившись туда, где заметил движение.
Ему некогда было проверять, выполнили ли стражники его команду. Выхватив кинжал, он сражался с преграждавшими ему путь тканями. Данте прорывался вперед, не думая о том, что будет делать, если у убийцы окажется длинный клинок.
Тем временем неизвестный убийца побежал по диагонали справа от поэта. Вот ткани зашевелились совсем рядом. Убийца хочет наброситься на него со спины!
Данте развернулся и стал бешено разбрасывать полотнища, пробиваясь туда, откуда только что пришел. В этот момент он с облегчением увидел, как из окошка появились первые стражники. Коренастый капитан был уже внутри сарая, заполняя своей тушей все пространство между двумя рядами тканей. Он тяжело дышал, но по крайней мере собрался с духом и включился в охоту за убийцей.
— Будьте готовы! — крикнул Данте. — Он движется к вам!
Его загадочный противник наверняка тоже увидел стражников и повернул вспять. Теперь он двигался прямо на поэта, словно решив, что ему будет легче справиться с ним.
Скрытая полотнищами фигура стремительно приближалась к Данте. Убийца приближался со скоростью обезумевшего загнанного зверя. Поэт с ужасом вспомнил, что видел нечто подобное во время охоты на диких кабанов среди лесистых холмов возле Фьезоле. Кусты так же шевелились, как сейчас ткани, и из них выскочил огромный вепрь, пропоровший клыками живот его лошади.
При этой мысли Данте содрогнулся. Стражники тоже двигались в его сторону, но их пики цеплялись за веревки и тряпки, не давая им бежать. Они не помогали поэту, а скорее губили, выгоняя прямо на него свирепую дичь.
Изо всех сил сжав в руке кинжал, Данте покрепче уперся ногами об пол и готовился отразить удар преступника.
Однако в нескольких шагах от поэта убийца внезапно остановился. Поэт с ужасом подумал, что тот готовится к яростному прыжку…
Внезапно одно из больших полотнищ словно ожило, взлетело с веревки, на которой сушилось, и накрыло Данте.
Запутавшись во влажной ткани, поэт стал барахтаться, пытаясь высвободиться. В этот момент кто-то сжал его сильными руками. Данте отчаянно пытался ударить противника кинжалом, чувствуя, что еще немного — и он задохнется от запаха краски.
Кто бы мог подумать, что смерть пахнет именно так?!
Поэт с ужасом ждал, что в его тело сейчас вонзится холодная сталь… Внезапно невидимый противник отшвырнул его в сторону. Данте споткнулся и упал, но так и не получил ни одного удара ни мечом, ни кинжалом.