Искушение Фрейи
Шрифт:
Асура ещё пыталась меня сватать несколько раз, но как-то вяло.
По какой-то непонятной для неё причине женихов не находилось, или они очень быстро отказывались. Кажется, по городу ходили упорные слухи, что женихи наследницы рода Асвинд плохо кончают. Ну и честно говоря, я тоже была… не то, чтобы очень любезна со своими потенциальными женихами.
Сказать прямо, с каждым из них у меня случались обстоятельные разговоры наедине, в ходе которых я честно и с вежливой улыбкой сообщала им, что оторву и куда засуну, если они не оставят даже мысль надеть на меня брачные оковы.
Женихи попадались, к счастью, достаточно понятливые. И к более жёстким мерам убеждения прибегать почти не доводилось.
В конце концов, Асура махнула на меня рукой. У неё появились куда более интересные цели и планы. И она со всем азартом взялась за их воплощение. Новые трофеи щедрой рекой лились во дворец. Фенрир почти перестал появляться дома.
На следующий день рождения брат подарил мне меч. И я от всей души искренне поблагодарила его за такой чудесный подарок.
– Ничего, дай срок – я сам найду тебе толкового жениха, - проворчал Фенрир в ответ на мои известия о том, что очередной малахольный сопляк на днях отказался от идеи на мне жениться. Этот был упорный – мне пришлось слегка подержать его за окошком за ноги ледяными вихрями, чтоб в голове прояснилось. Но об этой детали я брату благоразумно рассказывать не стала. Женишок по слухам заперся у себя в особняке, под крылом заботливой матушки-вдовицы и владелицы огромного состояния – и почему-то стал страдать заиканием.
– Как же ты поймёшь, что он толковый? – рассмеялась я. Настроение было замечательным. Меч идеально лежал в руке, на нем стояло клеймо лучшего кузнеца Гримгоста и я была уверена, что оружие брат заказал за много месяцев, учитывая очередь у кузнеца, заказал именно под женскую руку.
– Я его испытаю, - кровожадно усмехнулся Фенрир.
– Мне заранее жаль бедолагу, - фыркнула я.
Больше мы к этой теме не возвращались целых несколько лет. Я решила не устраивать ссору и пока не говорить брату, что вообще не собираюсь ни в какой замуж. Ни на что и никогда больше не променяю свою свободу. И никогда, ни одного мужчину не подпущу больше к себе настолько близко, чтобы снова почувствовать этот мерзкий запах подлости и предательства.
А любовь… что ж. Наверное, бывают такие счастливчики, которым везёт. Я видела только у родителей. Это слишком большая редкость – любить так, как любили они.
Наверное, эта любовь – вымирающий вид животных. Как снежные барсы. Почти весь остальной мир живёт по-другому. Встретить её так же сложно, как этих неуловимых котов. Во всяком случае, в наших горах давным-давно не видели ни одного.
Всем везти не может. Я, видимо, тоже из той значительной части человечества, для которой эта их «любовь» - что-то из незнакомого языка. Вроде слышишь слово, но значение ускользает. Явление не из моей реальности.
Ну и к лучшему. Судя по тому, что я читала, любовь делает людей идиотами.
Уж лучше сохранить адекватность и трезвый рассудок. Я прекрасно проживу и без неё.
***
Впервые я задумалась, что возможно, в моей картине мира что-то не так и я что-то важное упускаю из виду, когда мы встретили этих двоих.
И впервые в жизни я так позавидовала другой девушке.
Это было очередное задание.
Асура отправила брата с важным поручением, я увязалась с ним. Он считал, что мне полезно развеяться, посмотреть новые места – в последнее время меня почему-то взяла сильная тоска. Ничего не радовало, дни становились все более пресными. Я не видела цели.
Теперь цель появилась – в лице этой девушки с серебристыми, как у асов, волосами, но странными глазами аметистового цвета. Пугливая, невинная, слабая. Когда-то я была такой – и до сих пор презирала ту прежнюю себя за слабость.
Девушка сидела в грязном затрапезном трактире за дощатым столом и беседовала со своим спутником. Когда мы подсели к ним без приглашения, Фенрир завёл разговор, а я не могла с собой ничего поделать. Только смотрела на девушку и её мужчину и чувствовала, как в моём сердце разгорается злая, отчаянная, не похожая ни на что, что я чувствовала до этого в жизни, зависть.
<