Чтение онлайн

– Герцог, думаю: ваша супруга права – ходить нам седыми, - с поддельным недовольством пробубнил Кевин.

– Переживете, - улыбнулась им. – Вещайте, я внимаю…

Мне стали подавать по документу, попутно рассказывая: что это, почему и зачем. Я бегло прочитывала бумаги, удостоверяясь в словах моих работников, подписывала и мы переходили к следующему бланку. В таком темпе мы провели больше часа. Когда все документы были мной заверены, я отправилась в хранилище банковских ячеек.

Проверив мой доступ по бумагам, работник банка сопроводил меня к нужным ячейкам и покинул помещение. У меня было три ключа, которыми я вскрыла три металлических антимагических шкафчика. Выгребла из них все содержимое: папки, шкатулки, коробочки, деньги. Произнесла первую часть одного из самых редких заклинаний: передо мной появился обычный с виду мешок. Сложила в него все добро, включая и шкатулку с родовыми драгоценностями, и прочла вторую часть: содержимое и сам мешок стали уменьшаться с молниеносной скоростью до тех пор, пока весь груз не поместился у меня на ладони. Я закинула свои сокровища за пазуху и покинула хранилище. Заклинание действовало около десяти часов, так что домой я вернуться успею прежде, чем зачарованные предметы примут свой первоначальный облик.

Я вышла на улицу к ожидающей меня троице.

– Кевин, Остан, вы отправляйтесь в выбранные вами банки: заключите все необходимые контракты, откройте счета, подпишите соглашения… В общем: сделайте максимальную работу, которую можете по доверенностям. Документы с собой не таскайте, арендуете ячейку и оставите в хранилище. Завтра вместе со мной все доделаем и доподпишем. На сегодня вы свободны, жду утром у себя.

Мы попрощались, пожали друг другу руки, и парочка голубков скрылась в наемном экипаже.

– Арти, твоя задача: сопроводить меня в детский магазин. Исполняй.

И рыжик повел нас по столичным улочкам. Погода была отменная, но насладиться прогулкой я не успела. Свернув за очередной поворот, мы стали свидетелями ужасающей расправы.

– Это ты виноват, собака! – орал богач средних лет на своего сверстника низкого социального положения, замахиваясь на него кнутом кучера.

Я зажмурилась, но хлесткий удар услышала отчетливо. Распахнув глаза, обнаружила скорчившегося от боли страдальца, прижавшегося к карете.

– Господин, помилуйте… - глухо просил тот, не особо-то и веря в собственные слова.

– Я опоздал! Опоздал! – взревел тот и нанес новый удар.

Я развернулась к происходящему спиной. «Не вмешивайся, Алеста. Это тебя не касается… рррр… не касается я сказала!!!» - пыталась я убедить себя уйти, но услышала звук нового размаха кнута, и не выдержала. Призвав стихию, уже через секунду загородила спиной пострадавшего, вытянула руку и воздухом смягчила пойманный удар собственной ладонью. Мужчина зло уставился на конец кнута в моей руке и попытался его выдернуть, но я держала крепко: «кишка тонка, неженка…». Поняв, что расправа окончена, мужчина принялся ругаться:

– Не вмешивайся, а то и тебе достанется!

– Давай, - насмехалась я над его потугами выдернуть кнут из моей руки, бедняжка аж покраснел от усердия.

– Отойди, щегол, а то хуже будет.

– Кому?

– Если не отойдешь, то и тебе.

– Это угроза?

– Предупреждение. Это моя прислуга, и пока я его кормлю – мое право распоряжаться его жизнью.

– Он уволился. Ваши права просрочены, - парировала я.

– Когда? – опешил он и уставился на слугу, которого поднимал с земли Арти и что-то шептал ему на ухо.

– Несколько минут назад, как только началась экзекуция, - с вызовом в глазах проговорил страдалец.
– А если вы против моего увольнения, то обратитесь с иском в суд.

Я сама округлила глаза и скосила их в сторону улыбающегося юриста: «Рыжик, твою ж мать… придушу…». Уволиться – да: я согласна, но судебные тяжбы не по карману этому бедняге.

– В таком случае: верни мне неотработанную зарплату, - не растерялся экзекутор.

Пострадавший сдулся, опустив взгляд. Но мой работничек не унимался, прошептав еще что-то на ухо мужчине.

– Я напишу расписку о погашении долга в течение трех месяцев, - отозвался он, собравшись с духом.

– Я не хочу заключать договоренность. Либо ты сейчас же выкладываешь весь долг в полном объеме, либо продолжаешь свою работу, - совсем успокоился аристократ, видимо: переговоры – его стихия.

«Опасно с тобой гавкаться… язык заточен» - тяжело вздохнула я, понимая: что не выпутается мужчина без посторонней помощи.

– Сколько?

– Что: сколько?

– Сколько он вам должен? Я погашу под расписку: что долг выплачен в полном объеме, и вы претензий не имеете, - вступила в игру я, понимая: что раз уж влезла в чужие разборки, то придется и дальше помогать.

– А я не хочу оставаться без кучера. Пусть отрабатывает, - улыбнулся он, поняв: что подловил нас в безвыходной ситуации.

«Рано скалишься. У каждого и у всего есть цена…»

– Оплата долга в двойном размере здесь и сейчас или вы можете продолжать. Мне несказанно жаль: что посмел прервать вас, уважаемый.

– Не уважаемый, а господин! – осмелел он. – Прощаю, щегол.

«Судя по твоей одежде и манере разговора, ты торгаш – а это значит, что титул твой ниже моего… Что же ты такой невнимательный для барыги? Не заметил на мне таких драгоценностей… теряешь сноровку или отошел от дел? В любом случае ты уже попал…».

– С кем имею честь? – притворно любезно поинтересовалась я.

– Граф Эктар ла Проунс, - он гордо задрал нос.

– Приятно познакомиться, уважаемый, - специально выделила я интонацией последнее слово. – Позвольте и мне представиться: герцог Алекс де Гроаз, - я наблюдала: как мужчина вмиг растерял весь свой напускной лоск. – Вот как мы поступим: Арти, подай чистый лист бумаги. Граф ла Проунс готов написать расписку.

Мужчина влажными от волнения руками схватил предметы для письма, опасливо поглядывая на меня. Я покосилась на чистый лист и прищурилась, чуть недовольно скривившись – расписка не заставила себя долго ждать. Сложив лист бумаги в карман, я махнула рукой юристу и кучеру, чтобы следовали за мной, и зашагала дальше по улице.

– Господин, а как же деньги? Вы со мной не рассчитались, - через минуту нагнал меня граф, отошедший от оцепенения.

– Не может такого быть! – театрально всплеснула рукам я, резко остановилась я и уставилась на мужчину. – Вы, уважаемый запамятовали. Я оплатил долг своего нового кучера, а вы денежно компенсировали свои оскорбления в мой адрес. Так сказать: за моральный ущерб. Припоминаете?

Мужчина поник, зло прищурился и добавил с вызовом:

– Я это запомню.

– Рад: что у вас прекрасная память, - улыбнулась ему и продолжила свой путь, сворачивая на очередном повороте дороги.

Как только мы скрылись с глаз разъярённого мужика, я развернулась и подлетела к рыжику, хватая его за шиворот.

– Что за бред сивой кобылы ты там подсказывал?! Ему не по силам оплатить судебные издержки! – скосила я взгляд на вызволенного из беды мужчину.

Кучер смотрел на меня широко распахнутыми глазами, и казалось, уже не рад был своему вызволению из-под кнута.

– Именно потому и подсказывал. Я знал: что в тупиковой ситуации вы не останетесь равнодушным к его беде, - улыбался юрист. – Я же говорил вам, господин, вы не можете пройти мимо несправедливости…