Чтение онлайн

Было лишь одно пятно у нее на горизонте, причем в буквальном смысле. Из окна спальни открывался вид на зловещую башню Торре делло Циро, вырисовывавшуюся на отдаленной вершине утеса. Когда рядом не было Фабрицио, Мария постоянно ощущала ее присутствие, и башня начала преследовать ее во сне. Она не упоминала об этом своему возлюбленному, так как эта темная сторожевая башня казалась ей символом угрозы, нависшей над их жизнью, а Марии не хотелось, чтобы часы, проведенные с ним, были испорчены тревогой за будущее.

Почти каждый вечер, вернувшись от Фабрицио, Мария навещала Эммануэле в старой детской. Он и Сильвия проводили все дни на пляже, и ребенок загорел и окреп.

— Мы учимся плавать — правда, Эммануэле? — заворковала Сильвия, глядя на ребенка, сидевшего на полу и рассматривавшего разноцветные ракушки, которые принесла ему Мария.

— Ну конечно же, нет, Сильвия. Он для этого еще слишком мал, — нахмурилась Мария.

— Но он же плавает там, где мелко, и я снизу его поддерживаю, хотя теперь в этом нет необходимости. Он плавает как сардина. Малыши с рождения умеют плавать.

— Хорошо, но будь осторожна.

— Как будто вам нужно мне об этом говорить, — возмущенно фыркнула Сильвия. — Пора его кормить. Сейчас мы позовем Терезу — да, мой милый?

— Минутку, Сильвия. Я думаю, ты уволишь Терезу, когда мы вернемся. Пора отучать его от груди.

— Нет, госпожа, не пора, — решительно возразила Сильвия. — Чем дольше кормить их грудью, тем они здоровее.

— И тем труднее их отучать от груди. Я позволяю делать это еще несколько недель, пока ему не исполнится два года, а потом Тереза должна уйти. Я знаю, она хорошая девушка, так что постараюсь найти ей другое место. А теперь, если ты оставишь нас на несколько минут, я пожелаю Эммануэле спокойной ночи.

Посадив ребенка себе на колени, Мария начала напевать ему забавную песенку, которую сочинил для него Карло и которая включала свист и писк. Эммануэле улыбнулся и обвел комнату взглядом, словно ожидая, что в ней вдруг появится отец. Мария так старательно пищала и свистела, что ребенок зашелся от радости. Она прижала к себе сына в умилении, вдыхая его нежный запах.

Поскольку в комнате вдруг стало тихо, вошла Сильвия вместе с кормилицей. Как только Тереза уселась и расстегнула лиф, Эммануэле забеспокоился и с жадностью потянулся к ее соску, и Мария, передав его кормилице, направилась к дверям. Немного пососав грудь, Эммануэле захныкал. Остановившись в дверях, Мария снова запела песенку. Захихикав, он снова приник к соску, не сводя глаз с матери и явно показывая, что хочет, чтобы она осталась с ним. И Мария пела своему сыну, пока его кормили, и ей стало радостно от того, что этот маленький ангелочек нуждается в ее присутствии. После этого она почти каждый вечер, пробыв долгое время с Фабрицио, приходила к сыну и пела ему.

— У меня чудесный сюрприз, — объявила Челестина, когда они сидели за завтраком. — Если я могу сравнить нашу жизнь в Амальфи с садом, то позвольте сказать, что в нем есть хорошие старые деревья и хорошенькие цветы, но он однообразен, а одни и те же деревья и цветы могут надоесть. Не возражайте, Антония, потому что когда я расскажу вам об экзотическом сорте дикой розы, которая повстречалась мне сегодня утром, то вы согласитесь, что ничто так не сможет оживить наше окружение и не усладит наш взор и даже ослепит наши глаза.

Прости меня, мой дорогой, — подмигнула она Лоренцо. — Это дамский разговор, но я знаю, что и ты тоже будешь доволен. Во всяком случае, все это случилось из-за тебя. Мой ужасный муж говорит, что я несколько располнела, и призывает меня побольше двигаться, хотя сам не собирается сделать то же самое. Поскольку я всегда была послушной женой и имею перед собой доказательство того, насколько благотворны прогулки по пляжу, в лице Марии, которая все больше расцветает, я поклялась последовать ее примеру.

Сегодня утром я дошла до монастыря на мысе, начала огибать стрелку и увидела мужчину в лодке, который греб к берегу, сидя спиной ко мне. Я предположила, что это простой рыбак, и больше не обращала на него внимания.

Усевшись на скале, чтобы отдышаться, перед тем как пуститься в обратный путь, я погрузилась в раздумья. Мужчина шагнул на берег и вытащил лодку. Я не видела его лица, но его благородная осанка и фасон одежды привлекли мое внимание, вызвали у меня любопытство. Хотя одежда была простой, ткань и покрой были превосходны. Я фантазировала, что это пират или контрабандист. А вдруг он потерпел кораблекрушение? Но вскоре я поняла, что он слишком спокоен, чтобы это было так. Я пристально смотрела на него, и тут он взглянул вверх, и наши взгляды встретились. Не знаю, кто из нас был больше удивлен, — Челестина отправила в рот устрицу и, сияя, обвела взглядом всех сидящих за столом. — Как вы думаете, кто это был? — взволнованно спросила она.

— Понятия не имею. Ты должна нам сказать, — ответил Лоренцо.

— Герцог Андрия! Он сказал мне, что приехал сюда, чтобы на время удалиться от общества и набраться сил, читая в одиночестве. Все это очень хорошо, сказала я ему, но нельзя же все время жить отшельником. Нужно также иногда давать пищу уму, общаясь и ведя беседу. И я настояла, чтобы он поужинал вместе с нами сегодня вечером.

Челестина взглянула на присутствующих, чтобы проверить, какое впечатление произвела на них эта удивительная новость. У Марии сердце ушло в пятки. Она вообразила ужас Фабрицио, когда он увидел Челестину, и его отважные попытки отвертеться от приглашения. Категорический отказ мог показаться в высшей степени подозрительным и вызвал бы у Челестины еще большее любопытство. Как это ужасно — сидеть за ужином со своим любовником и притворяться, что он ничего для нее не значит. Это будет невыносимо — не только для нее, но и для Фабрицио.

Антония заметила, что вежливая улыбка Марии натянута, и, чтобы отвлечь внимание от племянницы, сказала:

— Какая удачная встреча, Челестина. Я понимаю, что вы имели в виду, сказав про экзотический цветок. Я очень люблю герцога, да и какая женщина не любит, хотя и не очень хорошо его знаю.

— Вот вам возможность его узнать, — прочирикала Челестина. Подавшись вперед, она произнесла доверительным тоном: — Меня бы не удивило, если бы я узнала, что у него новая любовница. Чтение в одиночестве — вот уж действительно!

— Говорят, он очень любит ученые занятия, — заметила Антония.

— Еще больше он любит женщин, насколько я слышала.

— А я знаю, что он любит музыку, — добавила Мария, боясь, что ее молчание привлечет к себе внимание. Она достаточно овладела собой, чтобы говорить спокойно. — Время от времени он посещает концерты моего мужа.

— Значит, вы знаете его лучше, чем кто-либо из нас, — заинтересовалась Челестина.

— Возможно. Его жена рассказала мне, что он щедрый покровитель молодых музыкантов.

— А что еще вы можете рассказать нам о нем?

— Боюсь, очень мало — кроме того, что он очарователен. Мой муж мог бы рассказать вам больше. Они очень дружат — благодаря музыке, конечно. Они…

— Его жена очень набожна, — перебила Марию Антония, заметив, что та зарделась. Челестина была мастерицей в истолковании таких красноречивых знаков. Антония начала сожалеть, что привезла Марию в Амальфи. Какая невыносимая ситуация! Антония изо всех сил старалась отвлечь внимание от племянницы и поддерживать легкую беседу.