Чтение онлайн

— Если собираешься кому-то угрожать, тебе действительно нужно доказать, что ты способен это подкрепить, — прошипела она. — Вот как когда я говорю: «если ты или твои дружки хоть словом обмолвитесь в совете, я отрежу тот вялый маленький член, о котором мы говорили раньше», — можешь быть уверен, я, блядь, не шучу.

Она просунула колено между его ног и перенесла на него вес. Шива закричал, и даже Кирану захотелось поёжиться, когда она прижала его к твёрдой земле.

— Мы не будем, не будем, — вскрикнул Шива; отчаяние в его голосе было жалким, хотя и вполне понятным.

— Уверен? — Аэлия не ослабила давления, и казалось, ей это даже нравится.

— Клянусь.

— Тогда ладно.

Она перенесла вес и слезла с него, позволяя Шиве свернуться в позу зародыша, прижимая руки между ног. Она встала над ним, широко расставив ноги в властной стойке, от которой у Кирана перевернулся желудок. Кто была эта женщина?

— Чего ты ждёшь? Пошёл нахрен отсюда.

Аэлия лениво отмахнулась от него лёгким движением запястья. Шива вскочил на ноги, тут же рухнул на четвереньки, когда ноги его подвели, и наполовину ползком, наполовину бегом направился туда, куда убежали его друзья.

Аэлия проводила его самодовольной улыбкой и повернулась к Кирану лишь тогда, когда Шива окончательно исчез из виду.

— Ты вообще представляешь, как долго я ждала повода врезать этому ублюдку? И вот первый шанс за многие годы — и ты налетаешь и крадёшь его у меня, — сказала она, и он искренне не мог понять, шутит она или нет. Лёгкая тень улыбки тронула её губы, но в её глазах мелькнул раздражённый блеск, который его удивил.

Она смотрела на него снизу вверх, уперев руки в бёдра — выше, чем он предполагал издалека, но всё же ей приходилось запрокидывать голову, чтобы встретиться с его взглядом.

Не многие люди осмеливались говорить с ним так, особенно после того, как видели, как он расправился с четырьмя взрослыми артемианами, даже не вспотев. Но вот она стояла перед ним, отчитывая его так, словно это он должен был бояться её.

— Мне жаль. — Он удержал улыбку в голосе, прекрасно понимая, что это не поможет ситуации. — Если бы я знал, я бы оставил его тебе. Просто мне показалось, что противников у тебя немного больше, чем следует.

— О, не пойми меня неправильно, я ценю, что ты вмешался. Но мог бы и поделиться, — возразила она, и выглядела при этом искренне раздосадованной.

— Что? Ты ждала приглашения? — он наклонил голову, выжидающе приподняв одну бровь и скрывая улыбку. — Честно говоря, я ждал помощи.

Аэлия закатила глаза на его очевидную ложь, скрестив руки и слегка отставив бедро.

— Ты не дал мне шанса. В одну секунду у меня появился золотой шанс сломать Шиве нос, а в следующую ты уже заставил их всех бежать, как кучку отчитанных школьников.

— Ну, в свою защиту скажу, что им нужно было преподать урок, — сказал Киран, всё ещё подавляя улыбку. — Набрасываться толпой на одного человека…

Он медленно покачал головой, цокнув языком. Он не упустил, как её взгляд на мгновение скользнул к его губам.

— Если уж на то пошло, думаю, ты только научил их тому, что в следующий раз им понадобится ещё больше поддержки.

Киран тихо фыркнул через нос.

— Признаю, возможно, в этом ты права.

Она посмотрела в ту сторону, куда они убежали, и лёгкое раздражение на её лице на мгновение уступило место скрытой под ним тревоге.

— Не думаю, что они пойдут в совет, — сказал Киран, догадываясь, куда унеслись её мысли. По тому, как её глаза резко вернулись к нему, он понял, что угадал.

— Не думаешь? — Аэлия расплела руки, бессознательно переплетая пальцы и нервно сжимая их. — А я думаю. Эти мужчины — сплошное самолюбие, а мы только что серьёзно их унизили.

Киран боролся с тьмой, поднимающейся внутри него, каждой частицей своего существа, зная, как она способна проникнуть в его глаза. Если перед уходом ему придётся нанести каждому из них небольшой визит, он это сделает, но сейчас было не время думать об этом — не тогда, когда Аэлия стояла прямо перед ним.

— Думаю, именно поэтому они и будут молчать, — сказал он, всматриваясь в её лицо в поисках хоть малейшего признака страха, хоть намёка на то, что зло в нём заметно. — Стыд умеет надёжно запечатывать губы трусов.

Глаза Аэлии сузились, но его это не беспокоило. Скепсис он предпочёл бы страху.

— А что насчёт тебя? — её пальцы перестали нервно теребить друг друга, и в её глазах снова появился оттенок стали. — Ты ведь явно слышал, в чём они меня обвиняли. Мне нужно беспокоиться и о тебе?

— После того как я увидел, что ты сделала с Шивой? — Киран широко распахнул глаза и покачал головой. — Я бы не посмел.

Это вызвало улыбку. Наконец. Она прошила его насквозь, как удар тока, и ему стоило огромных усилий не уставиться на неё. Она была такой красивой — яростной, безрассудной и, возможно, немного жестокой… но, чёрт возьми, совершенно прекрасной.

Он шагнул ближе, и её взгляд метнулся вокруг, словно только сейчас она осознала, что осталась наедине с совершенно незнакомым человеком. Киран знал, каким его видят люди, знал, что они чувствуют чудовище, скрывающееся прямо под поверхностью, как бы он ни старался держать его под контролем.

Его взгляд скользил по ней, пытаясь прочитать её чувства. Её зрачки были так расширены, что зелень радужки почти сливалась с чёрным кольцом магии, и он видел, как сильно бьётся пульс у основания её горла… но был ли это страх? Или она ощущала то же притяжение, что и он — ту тягу, из-за которой он ненавидел расстояние между ними, словно самым естественным в мире было бы заключить её в свои объятия и никогда не отпускать.

Был только один способ это узнать.

Он попытался утихомирить тьму, живущую в его глазах, смягчить их насколько возможно, прежде чем сделать ещё один шаг ближе, проверяя её.

Её дыхание сбилось, но она не отступила; её подбородок чуть приподнялся, чтобы её взгляд оставался прикованным к его глазам.

— Я видел тебя вчера, — сказал он тихо. — В толпе.

— Правда?

Он не упустил, как тяжело она сглотнула, как её глаза словно не могли оторваться от него. Его сердце колотилось, когда он решился рискнуть и поднял руку, легко проводя пальцами по обнажённой коже её руки, моля богов, чтобы она не убежала, чтобы он не ошибался. Потому что одно лишь прикосновение её мягкой кожи к кончикам его пальцев заставило кровь стремительно мчаться по жилам, а мысли — смешаться в бурный вихрь желания и тревоги. Он не мог отпугнуть её, он не должен был её пугать.

— Ты знаешь, что видел, — сказал он, позволяя своим пальцам скользнуть выше по её руке. — Ты видела, как я едва не уронил шест, когда заметил тебя.

Её губы дрогнули, и часть напряжения в его груди ослабла.

— Видела.

Его пальцы прервали мягкое прикосновение, схватили её за руку и притянули так близко, что её грудь прижалась к его. Её тихий вскрик заставил бы его запаниковать, если бы не то, как она сама прижалась к нему; ощущение её груди у его тела закружило его мысли. Он опустил голову так, что стал шептать ей на ухо, и запах её кожи ударил в него опьяняющей волной.