Искусство быть португальцем
Шрифт:
Патриот
Добрый португалец должен взращивать в себе патриота, который бы включал в себя и индивида, и отца, и горожанина и превосходил их, создавая новое и более сложное духовное существо, характеризующееся глубокой этнической и исторической памятью и соответствующим глубоким желанием, которое является сублимированным отражением в Будущем многовекового голоса этого наследия и памяти…
Велик человек, который подчиняется Отечеству, не разрушая своих индивидуальных, семейных и местных интересов.
Поэтому жить как патриот не легко, особенно среди других душ – бесцветных, сомневающихся в своём существовании, материалистических, не стремящихся к жизни Отечества, пресмыкающихся, озабоченных мелочными индивидуальными и партийными проблемами. Но чтобы Португалия продолжала быть, нам нужно возвыситься до патриота в самих себе, знать его в своей памяти, в своей надежде, в конце концов, в своей душе.
Мы не можем любить то, чего не знаем [39] .
Нам, стало быть, следует согласиться с характером души отечества в её существенных чертах. Ради неё мы должны формировать нашу собственную душу, отдавая ей нравственную энергию и силу, и это будет лучшим результатом для создания патриота на поле политическом и общественном, как мы его понимаем.
39
Пока мы не создали независимую элиту, независимую с точки зрения представительства, экономики, с национальной точки зрения, вся политическая борьба, революционные движения, воодушевлённые искренним патриотическим намерением, будут лишь пробными первыми шагами.
Политик [40] , чуждый своей Нации, не сможет ни направить, ни удовлетворить национальные стремления. Необходимо, чтобы он воплощал народную мечту, превращая её в конкретную реальность. Иначе он будет создавать вредные и преходящие искусственные формы, которые будут противоречить и даже подвергать опасности высшее предназначение Отечества.
Да, добрый португалец нуждается в знании и приобщении к душе Отечества, чтобы быть ведомым ею в своём труде. Тогда в своём труде он узаконит, изменит или создаст непреходяще искомое – письменно и художественно.
40
Политик должен быть некоторым образом «посланцем», избранником нации не посредством избирательного процесса, как мы его знаем, но посредством того внутреннего биолого-исторического процесса, который в определённые моменты жизни Народа материализуется и конденсируется в одном или нескольких индивидах, в их стремлениях, которые, таким образом воплощают, выращивают или обретают новые высшие качества.
Уменьшение характерных черт Нации ослабляет её, уменьшает её «силу посылать», избирать своих истинных представителей и проводников.
Панель из глазурованной плитки от Хорхе Коласо (1922), представляющая эпизод битвы при Альжубарроте (1385) между португальской и кастильской армиями. Лиссабон, Павильян Карлос Лопес
Глава VI
Душа Отечества и её происхождение
Происхождение
Лузитанская душа берёт своё начало в местном Ландшафте и в сплаве древних Народов, обитавших на Полуострове. Этот прекрасный духовный цветок распустился на стебле, который уходит корнями в землю и кровь, меж которыми установились истинные родственные узы.
Ландшафт
Именно в регионе между Дору и Миньо [41] Португалия как земля показывает свой высокогорный и ясный рельеф. И именно там поэтому нам следует изучать Ландшафт как психический источник Нации.
Тот, кто взошёл на Марау [42] , на самую её вершину (1400 м. над уровнем моря), где возведена часовня Носа Сеньора да Серра [43] , видит, глядя вдаль, до самого края восхода тёмную и гористую землю Траз-уш-Монтеш [44] , а между северо-востоком и северо-западом зеленеющую землю Миньу. Потом глядит поближе и замечает в том же направлении соседние земли Тамега, которые похожи на Траз-уш-Монтеш своими изрезанными линями и на Миньу зелёным и радостным цветом своих долин и лугов.
41
Доуру и Миньу – две реки на севере Португалии (прим. переводчика).
42
Марау (Mar~ao) – седьмая по высоте вершина в Португалии. Расположена в северной части страны.
43
«Богородица Гор» (Nossa Senhora da Serra). Подобно тому как в Православии иконы Богоматери имеют разные названия (Скоропослушница, Избавительница, Целительница и т. п.), так и в католической Португалии церквям, построенным в честь Богородицы, присваивают один из её эпитетов (Богоматерь Печали, Радости, Здоровья и т. п.). Часто, как и в случае с православными иконами, это связывается с каким-либо чудесным событием.
44
Tr'as-os-Montes – название северо-восточного региона Португалии.
Мучительная драма Траз-уш-Монтеш и буколическая идиллия Миньу Тамега соединяются в уникальном пейзаже, который является подлинным пантеистическим памятником лузитанскому гению.
За исключением равнин Алентежу, однообразных, как будто укутанных ночью исполинских и древних мавританских снов, и обнаженных долин Траз-уш-Монтеша в их иудейской желтой и бесплодной враждебности, португальский пейзаж [45] почти везде походит на пейзаж, окружающий Тамегу.
45
Много было написано в прозе и в стихах о пейзаже Коимбры. Вся меланхолическая плавность растворяется в мягких тонах, которые сочетаются с нежным неподвижным и задумчивым видом, и привносит в наш гений нерешительный рассвет, утреннюю печаль полутеней, взволнованные слёзы наших первых элегий.
Но регион между Доуру и Миньу определяется мягким или драматическим сочетанием своих контрастов. Далее мы ещё увидим, как они совпадают с контрастами народной души.
Между Доуру и Миньу – это сердце Португалии, связанное брачными узами с врождённым чувством Нации.
Отражение пейзажа в человеке деятельно и постоянно. Ландшафт не представляет собой неодушевлённую вещь, он обладает душой, которая воздействует с любовью или болью на наши мысли или чувства, изменяя их, и какой бы ни была его собственная сущность, его смутное и неясное качество, он обретает в нас нравственное и сознательное действие.
Поэтому ландшафт играет огромную роль в нашем существовании: он имеет над нами такую же власть, как наследственность, силу, равную силе духа наших предков.
Без изучения его нравственного влияния на человека, я уверен, познание человеческой души будет неполным, останется в тени природа и происхождение некоторых чувств и инстинктов [46] (красоты и преступления, например, в их пантеистических формах), определённых изменений, от которых мы страдаем, некоторых черт, которые мы приобретаем, и т. п.
Кровь
Мы используем это слово для обозначения Наследия.
Красные кровяные тельца несут внутри себя древние возможности, которые заново возникают и определяют характер индивидов и Народов.
46
В мучительном пейзаже Траз-уш-Монтеш больше криминальных смертей, чем в весёлом и счастливом пейзаже Миньу.
Там убивающий нож превращается в палку, шумящую ветку дерева. Инструмент преступления становится растительным, а толчок или удар палкой, можно сказать, языческим преступлением нанесения телесного оскорбления.
В крови кричат старые трагедии, тихо звучат старые мечты, старые диалоги с Богом и с землёй, надежды, разочарования, ужасы, подвиги, которые рисуют живыми красками черты и движения наших душ.
Кровь – это память, в которой живут призраки, владеющие нами и управляющие нами.
Голос крови отвечает голосу земли: этот таинственный диалог показывает глубинные черты португальской души.
Иберия первоначально была населена разными Народами, от которых произошли современные кастильцы, баски, андалузцы, галисийцы, каталонцы, португальцы и другие.
Эти Народы принадлежали двум разным этническим ветвям, различающимся физической и нравственной природой.
Одна ветвь – арийская (греки, римляне, готы, кельты и др.), другая – семитская (финикийцы, евреи и арабы).
Арий создал греко-римскую цивилизацию, пластический культ Формы, красоту, зарождавшуюся в осязаемой и близкой Реальности [47] , Язычество; Семит создал иудейскую цивилизацию, Библию, культ Духа, божественную вечность, красоту, зарождающуюся за границами Материи.
47
Из сказанного выше в других главах легко можно понять, что мы говорим о двух реальностях: реальности – среды (животной) и реальности – цели (духовной).
Далее мы увидим, что этот «дуализм» превращается в «единство» в характерном понимании «души отечества» – неисчерпаемом источнике красоты философской, религиозной и нравственной мысли.
Арий воспевал на вершинах Парнаса зеленеющую земную радость, ангельскую оболочку Жизни; Семит прославлял на холмах Голгофы спасительную боль, которая нас возносит к небу, мечту о Спасении через жертву, которую индивидуальное приносит духовному [48] .
Венера – это высший цветок греческого натурализма; Богородица Страдающая – высший цветок иудейского спиритуализма. Первая символизирует телесную любовь, которая продолжает жизнь, вторая – идеальную любовь, которая очищает и обожествляет.
48
И, таким образом, любовь семейная и любовь к отечеству, представленные одним и тем же чувством жертвы, христинианизируются. И эти две любви превращаются, как мы уже говорили, в две первые формы любви к Богу, который является высшим объектом всех наших чувств.