Чтение онлайн

– Вы кого-нибудь видели? – спросила я.

Она покачала головой.

– Нет-нет, я не… Подождите. Может быть, видела. Может быть… – Она снова нахмурилась.

– Кто-то шел со стороны дома? – подсказала я. – Или вошел в парадную дверь дома мадам Чайлд? Было поздно и холодно… конечно, людей на улицах было мало, и вы бы наверняка заметили, если бы кто-то прошел мимо. Или… такси? Вы видели такси? Если бы Тереза вызвала машину и такси подъехало, а Терезы на месте не оказалось, как долго стал бы ждать водитель?

– Да! Я… я видела, как кто-то входил в здание… Я не уверена, что это был дом мадам Чайлд, но там был мужчина и он торопился. Я это вспомнила! Да, точно! – Пальцы Клариссы ползли к передней части ее пальто и сжали его прямо над сердцем. Она в ужасе смотрела на меня. – Это был он? Я видела убийцу? – Ее голос стал громче, и я увидела, как из-за своего прилавка выглядывает торговец господин Бланш.

Я шикнула на Клариссу. Вряд ли убийца Терезы слонялся по рынку на улице де Бургонь и подслушивал чужие разговоры, но свидетельнице определенно не стоило объявлять во всеуслышание, что она видела убийцу. Я прочитала много детективов и знала, что такое никогда не заканчивалось добром.

– Не исключено, – заметила я. – Можете рассказать, как он выглядел? Что он делал?

– О… дайте подумать. – Веснушки выделялись на ее белоснежном как мел лице, словно брызги кленового сиропа. – На нем была шляпа и пальто. Длинное пальто. Я это заметила, потому что полы пальто разметались от быстрых шагов.

– Вы запомнили какие-нибудь особые приметы? Рост или цвет волос? Он был бородатым или гладко выбритым? – Я понимала, что засыпаю ее вопросами, но меня это не останавливало. Если она не расскажет Мервелю, это сделаю я.

– Он… Его волосы скрывала шляпа. Пальто у него было черное, а может быть, синее – в темноте непонятно. Полагаю, он был обычного, среднего роста. Бороды вроде бы не было. Но я помню, что он подошел к дому сбоку и вошел через парадную дверь, поэтому я его и заметила. Обычно по ночам люди ходят по тротуарам и сразу заходят в свои дома.

Я кивнула.

– Что-нибудь еще? Больше вы ничего не заметили?

Кларисса покачала головой:

– Нет, мадемуазель. Было темно, и я продрогла, и прежде всего я искала мадам Флуф.

– Вы должны сообщить об этом в полицию, – посоветовала я. – Инспектору Мервелю будет полезно знать. – Я не стала ее уговаривать и говорить, что инспектор добрый и мягкий – я чувствовала, что он далеко не такой.

– О, non-non! [52] – воскликнула она, качая головой. – Если я свяжусь с полицией и мадам с месье узнают, они дадут мне от ворот поворот. Нет-нет, я не могу!

Я кивнула. По крайней мере, у меня были сведения – пусть и неопределенные, – и я могла доложить об этом Мервелю. Если он решит связаться с Клариссой, это будет его решение.

Я убедила Джулию, что ей нет необходимости подвозить меня к дому миссис Хейс, чтобы я забрала деньги. Подруга предложила мне свою помощь, но я знала, как она занята на кухне и насколько больше ей нравится находиться там, чем где-либо еще. Кроме того, как бы я ни любила Джулию и ее неуемную натуру, я жаждала побыть в тишине и спокойно все обдумать.

– Тебе еще нужно приготовить майонез. Не забыла? – напомнила я подруге, когда мы на Университетской улице уже уходили, каждый со своей сумкой с продуктами. Ее сумка была намного тяжелее моей.

– О, да. Это верно, – рассмеялась она. – Но ты ведь вернешься, чтобы я помогла тебе с мадам Пуле, да?

– Да, конечно. Скажем, в три часа?

Марк должен был заехать за мной в шесть, и нам должно было хватить времени, чтобы поджарить мадам.

– Мы воспользуемся твоей громадной кухней! – Джулия была в восторге от этой идеи.

Я помахала ей рукой и поспешила к себе домой. Я решила, что раз уж собираюсь снова ехать на велосипеде, то воспользуюсь своим правом, предусмотренным парижским законом, и надену брюки. Так ногам будет гораздо теплее, да и крутить педали легче, когда юбка закручивается вокруг икр. А поскольку я направлялась в полицейский участок, то могла получить там так называемое разрешение на ношение брюк.

Я закатила глаза, усмехаясь над этой идеей, и занесла свою сумку на кухню. Там стояла Бет (или Блайт) и готовила небольшой ланч для моих дедушек, и с радостью приняла у меня яйца, молоко и крошечную картошку.

Я взбежала по лестнице, чтобы переодеться, и решила не заходить в гостиную и не разговаривать с дедушкой или дядюшкой Рафом – не хотела задерживаться. Был уже двенадцатый час, и, честно говоря, я не знала, как они отреагируют, увидев меня в штанах.

Когда я села на велосипед и положила в корзинку сумочку Терезы, ее книгу, обрывок спичечного коробка и окровавленный фартук, я заметила, что выглянуло солнце и день обещает быть приятным.

За исключением того, что убийца был на свободе.

Жаль, что Кларисса не заметила особых примет мужчины, заходившего в дом Джулии. Лично я не сомневалась, что она видела убийцу, но у нас не было ничего, что позволило бы его опознать.

Я рассмеялась. Не было никакого «мы», и я обманывала себя, если думала, что есть. Предоставь расследование специалистам, твердо сказала я себе.

Семейство Хейс проживало в таунхаусе на Правом берегу, сразу за рекой, всего в нескольких кварталах от посольства. Когда я подъехала к их дому, раскрасневшаяся от поездки, выглянуло яркое и теплое солнце – несомненный предвестник весны, ведь на дворе была только середина декабря, и впереди нас ожидали два месяца холодов, а может быть и больше.

Я слезла с велосипеда и прислонила его к ступенькам, ведущим к входной двери.

Я позвонила, и дверь открыла горничная. Я представилась, и, хотя ее глаза расширились, когда она увидела что я в брюках, она немедленно пригласила меня войти.

– Боюсь, мадам Хейс еще не успела завершить свой туалет, мадемуазель. Не могли бы вы подождать здесь? – Она указала на прихожую, небольшую, но красиво обставленную.

Напротив двери стоял полукруглый стол с зеркалом над ним, и я увидела себя в отражении. Мои унаследованные от отца пышные каштановые кудри никогда не выглядели гладкими или опрятными и выбивались из-под шляпки. Кончик тонкого носа покраснел, а щеки порозовели от физической нагрузки и ветра. Однако помада кораллового цвета, которую я нанесла, не стерлась, а тушь для ресниц не размазалась.

Я подавила желание снять шляпку, но все-таки расправила поля и убрала за ухо непослушный локон. Закончив, я посмотрела на стол и увидела вазу с очень реалистичными шелковыми подсолнухами. Рядом стояла пустая пепельница и декоративное блюдце, на котором лежала коллекция спичечных коробков.

Когда я увидела среди них ярко-желтый коробок из «Ла Соль», у меня перехватило дыхание.

Я продолжала таращиться на коробок с солнышком, гадая, а вдруг неспроста я вижу его уже в третий раз, когда услышала приближающийся деловой стук каблуков.