Чтение онлайн

Дядюшка Раф согласно цокнул и кивнул.

– Нет, мы не знаем, что будет дальше, – с легким раздражением возразила я. – А что?

– Кто-то получит пулю в голову, – произнес дедушка так, будто это самая естественная вещь на свете. К его чести, он при этом не улыбался.

– Или в сердце, – так же хладнокровно добавил дядя Раф.

– С чего вы взяли? – Мое сердце внезапно забилось сильнее, когда я поняла, что могла стать тем, кто получил бы пулю в голову, если бы злоумышленник обнаружил меня за шторами.

– C’est logique [40] , – пожал плечами дядя. – Зачем еще красть оружие, как не для того, чтобы его использовать? Особенно такое, которое нельзя отследить.

– Может быть, он взял его для защиты, – предположила я.

– Peut-etre [41] , – кивнул он.

– Но чего я не понимаю – зачем кто-то убил Терезу, вломился в ее квартиру и… и вообще это все! И почему у Терезы в кармане были мои имя и адрес! – Этот факт по-прежнему не давал мне покоя, хотя я уже стала считать его совпадением.

– Да, ma chere. Важно именно «зачем». – Внимание Рафа переключилось на меня. – Зачем ее убили? Это вопрос мотива! Тот милый инспектор, похоже, не жалует мотивы, раз подозревает тебя и мадам Чайлд. – Он усмехнулся.

– Это все проклятые шпионы! – прорычал дедушка. – Помяни мое слово – они шныряют по всему городу!

– Шпионы? – усмехнулась я. – Но война закончилась, немцев больше нет. Кому за кем шпионить?

– Не немцы, – более серьезным тоном промолвил Раф. – Русские. Теперь нам всем стоит опасаться русских.

Я замолчала. Он был прав. Я слышала, как Пол Чайлд упомянул, хоть и вскользь, как наше правительство очень обеспокоено, как бы русские не получили ядерную бомбу. Я слышала, как один политик в своей речи произнес, что у нас с Россией «холодная война».

Пол, должно быть, много чего слышал в посольстве, хотя он и не работал в сфере шпионажа. По крайней мере, насколько мне было известно.

По спине пробежала легкая дрожь. Ведь не могло быть и речи о том, чтобы Пол оказался шпионом, не так ли? О его работе я знала лишь то, что он здесь, в Париже, помогает знакомить французов с американской культурой в рамках финансирования плана Маршалла.

В рамках плана Маршалла правительство США выделило миллионы долларов, чтобы помочь Европе восстановиться после войны, и частью замысла было сближение западных европейцев, в частности французов, со своими американскими союзниками путем ознакомления их с нашей культурой. Это была попытка улучшить дипломатические отношения между нашими странами. Пол занимался такими приятными проектами, как организация выставок американского искусства, ярмарок и концертов с участием наших музыкантов.

По правде говоря, мне казалось странным тратить на это деньги, но правительство США делало много того, чего я не понимала и с чем не могла согласиться. Наверное, цель заключалась в том, чтобы помочь европейским странам (во многих из которых, включая Францию, были сильные коммунистические движения) увидеть, что капитализм является лучшим вариантом, чем коммунистическое общество, которое пропагандировала Россия.

Некоторым парижанам не нравилась концепция и реализация плана Маршалла. Коммунистическая партия Франции утверждала, что интеграция американской поп-культуры и продуктов питания – даже таких обыденных, как кока-кола, – свидетельствует о попытках Соединенных Штатов колонизировать Францию и остальную Европу.

В стране развернулось активное движение против строительства заводов по розливу кока-колы, а для обозначения предполагаемой стратегии компании и ее попытки обогнать французские напитки на рынке был придуман термин «кока-колонизация». Даже виноделы видели в газировке прямого конкурента своим винам и коньякам.

– Есть ли в Париже русские шпионы или нет, – сказала я, – я не понимаю, как они связаны с убийством Терезы. Единственные люди, которые могли ее убить, – это американцы. Ни одного русского среди них нет.

– Насколько тебе известно, – заметил дедушка, – эти русские – хитрые лисы. – Его глаза горели, и я подавила смешок, наблюдая за его бурными эмоциями.

– Кроме того, – добавила я, – даже если в Америке и России существуют шпионские сети, то мы-то в Париже. – По моему мнению, если бы были шпионы, то они бы сосредоточились в местах, где могли бы собирать информацию, например рядом с государственными служащими в Вашингтоне или Москве. Или в посольствах по всей Европе.

Дядя Раф и дедушка кивнули.

– Вот видишь? Шпионы всюду, – проговорил Раф. – Американцы шпионят за русскими, русские шпионят за американцами, американцы шпионят за американцами для России, русские шпионят за русскими для американцев…

– Русские шпионят за американцами, которые шпионят за французами, – подхватил дедушка, – или французы шпионят за русскими для американцев… это настоящая клоака! Все шпионят за всеми!

Я покачала головой, забавляясь их пылкостью, в то же время шокированная, что шпионаж опутал весь мир. Как в таких условиях кому-то доверять?

– Тем не менее я не понимаю, как это связано с убийством Терезы. Это театральная труппа. Скорее всего это связано с историей любви. Джонни казался влюбленным в Терезу или, по крайней мере, она была ему очень дорога.

– Этот мотив кажется самым логичным. – Раф понимающе кивнул. – Любовь толкает на многое и порой неожиданное – иногда это хорошие, благородные поступки, а иногда – ужасные и отвратительные.

– Так и есть, – пробормотал дедушка.

Наступила тишина, и мне казалось – что-то осталось недосказанным. А потом мой почетный дядюшка хитро улыбнулся:

– А теперь, ma chere, соизволь нам рассказать, что ты узнала об этой истории.

Я прищурилась.

– Как вам удалось шпионить за мной? Вы ведь не выходили прошлым вечером, не так ли?

Мои дедушки громко расхохотались.

– Думаешь, мы рискнули бы пропустить ужин мадам Чайлд? Когда его доставили прямо в наш дом, с пылу с жару? – воскликнул дедушка и махнул рукой, разгоняя дым от сигареты. – Естественно, мы не выходили. Мы открыли очень старую, превосходную бутылку бордо, которую нам удалось уберечь от жадных лап немецких ублюдков, и великолепно поужинали.

От этого мне стало лучше, хотя тот факт, что я пропустила восхитительную жареную свинину, по-прежнему меня мучил. Вернувшись домой вечером, я съела кусок сыра и холодную колбасу, которая осталась от обеда.

Тем не менее их ликование по поводу ужина Джулии меня ничуть не оскорбило. И тут мне пришло в голову, что если сегодня вечером я буду работать в театре в гардеробе, то опять не смогу поджарить для них мадам Пуле. Проклятие.

– Но, поверь, мы скучали по тебе за ужином, ma chere, – поспешно добавил Раф.