Чтение онлайн

РЕПОРТАЖ

К мужику микрофон подносят.

Тянут слово из мужика.

Рассказать о работе

просят

в свете новых решений ЦэКа!

Мужику

непривычно трёкать.

Вздох срывается с языка.

Нежно взяли его за локоть:

тянут

слово

из мужика!..

Апрель 1962. Ленинград

МУМ

(марш уходящей молодости)

Стукнул по карману,— не звенит:

как воздух.

Стукнул по другому,— не слыхать.

Как в первом...

В коммунизм — таинственный зенит —

как в космос,

полетели мысли отдыхать,

как птички.

Но очнусь и выйду за порог,

как олух,

и пойду на ветер, на откос,

как бабка,

о печали пройденных дорог,

как урка,

шелестеть остатками волос,

как фраер...

Память отбивается от рук,

как дура.

Молодость уходит из-под ног,

как бочка.

Солнышко описывает круг,

как сука,—

жизненный отсчитывает срок...

как падла!

Апрель 1962. Ленинград

РАСПЛАТА

Я забыл,

что такое любовь.

Не любил я, а просто трепался.

Сколько выпалил клятвенных слов!

И не помнил, когда просыпался.

Но однажды,

прижатый к стене

Безобразьем, идущим по следу,

Словно филин, я вскрикну во сне,

И проснусь,

и уйду,

и уеду,

И пойду, выбиваясь из сил,

В тихий дом, занесенный метелью,

В дом, которому я изменил

И отдался тоске и похмелью...

Поздно ночью откроется дверь.

— Бес там, что ли, кого-то попутал

У порога я встану, как зверь,

Захотевший любви и уюта.

Побледнеет и скажет:

— Уйди!

Наша дружба теперь позади!

Ничего для тебя я не значу!

Уходи! Не гляди, что я плачу!

Ты не стоишь внимательных слов,

От измен

ты еще не проспался,

Ты забыл, что такое любовь,

Не любил ты, а просто... трепался!

О, печальное свойство в крови!

Не скажу ей: «Любимая, тише»,

Я скажу ей: «Ты громче реви!

Что-то плохо сегодня я слышу!»

Все равно не поверит она,

Всем поверит, но мне не поверит,

Как надежда бывает нужна,

Как смертельны бывают потери.

И опять

по дороге лесной,

Там, где свадьбы, бывало, летели,

Неприкаянный, мрачный, ночной,

Словно зверь, я уйду по метели...

1962

Публикация Эдуарда Шнейдермана

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПЕТЕРБУРГ В ПАМЯТИ ПОЭТА

К 100-летию со дня рождения О. Э. Мандельштама

БОРИС КАЦ

Л. Зельманова. Портрет О. Э. Манделыитама. 1914

«Всё перепуталось, и сладко повторять...»

Строка стала уже хрестоматийной, а потому легко отламывается от цельного кристалла стихотворения, становится расхожей цитатой, гуляет в обиходной (интеллигентской, разумеется) речи, применяется кстати и некстати, и уже не всякий ее произносящий помнит, у кого и где «всё перепуталось» и что именно «сладко повторять».

Вот и я сейчас, глядя сквозь этот прозрачный обломок на то, что называется «текущей культурной жизнью», думаю (вслед за многими), что в ней «всё перепуталось» и что издателям стало особенно «сладко повторять» сказанное (то бишь напечатанное) лет 60—80 назад, а позже забытое, обруганное, запрещенное... Сладость повторения понятна, и слава Богу, что повторяют: перепечатки, репринты, переиздания, будем надеяться, лишними не окажутся. Ну а то, что «всё перепуталось» и возникает даже некоторая толкучка (кто кого опередит в благородном деле возрождения культуры), так это, видимо, неизбежно, хотя, признаться, отчасти и смущает. Смущают и праздничные фанфары по поводу очередного возвращения той или иной изгнанной некогда ценности. С одной стороны — как не радоваться! А с другой — потише бы, что ли? Уж больно деликатная эта церемония — восстановление порушенных вандалами надгробий; некоторая эмоциональная сдержанность ей, на мой вкус, не помешала бы...

Однако к делу. Читателю ниже предлагаются две главы из книги Осипа Эмильевича Мандельштама «Шум времени», которую наряду с «Охранной грамотой» Пастернака можно уверенно причислить к лучшим образцам автобиографической прозы, созданной русскими поэтами XX века. Впервые «Шум времени» был опубликован в 1925 году в частном ленинградском издательстве «Время». В 1928 году вместе с повестью «Египетская марка» (давшей название всему тому) «Шум времени» был перепечатан в ленинградском же издательстве «Прибой». На этом история советских изданий автобиографической книги поэта прерывается вплоть до февраля 1988 года, когда рижский журнал «Даугава» перепечатал из нее две главы. Что до зарубежных переизданий, то они начались с публикации трех глав парижской газетой «Дни» в 1926 году. Не углубляясь в зарубежную судьбу «Шума времени», скажу лишь, что большинство нынешних его читателей, видимо, ознакомилось с текстом по второму тому четырехтомного американского Собрания сочинений Осипа Мандельштама. До недавнего времени оно было предметом гордости и обоснованного страха немногих счастливых его владельцев, а с прошлого года благосклонно «спущено» в нашей Публичке из спецхрана в общий фонд. Потому можно отослать заинтересованного читателя к обширным комментариям указанного тома, где приводятся оценки «Шума времени», дававшиеся современниками автора как в СССР, так и за рубежом. Две выписки все же хочется привести: