Чтение онлайн

Тесно сотрудничая с президентом Никсоном, в 1971 году Киссинджер начал секретные переговоры с руководителями Китая Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем [33] . В то время мнения по этому вопросу были очень противоречивыми, особенно в среде американских консерваторов, однако был сделан первый шаг к повороту к Китаю в 1972 году, а тот, в свою очередь, открыл дорогу к признанию страны Америкой и расширению отношений более чем с миллиардом граждан Китайской Народной Республики.

К 1969 году кровавая война во Вьетнаме унесла уже около 36 тысяч жизней американцев, гораздо больше жизней вьетнамцев, и фактически покончила с президентством Линдона Джонсона. Огромные демонстрации в кампусах, антивоенные – иногда очень яростные – протесты по всей стране отражали взгляды почти двух третей американцев, опрошенных в августе 1968 года, которые считали ошибочной отправку войск во Вьетнам [34] . Оказавшись под сильным внутриполитическим давлением, Никсон был вынужден поспешно вывести американские войска из Индокитая. В начале его президентского срока их численность составляла 550 000 человек, а в 1969–1970 годах было выведено 200 000. В 1972 году общая численность контингента уменьшилась на 95 % от максимального количества и составляла менее 25 000 человек [35] . Стоило Киссинджеру начать переговоры, как темп вывода американского контингента резко ускорился – и Северный Вьетнам узнал об этом. В переговорах, которые начались в 1969 году, северяне упорно настаивали на том, что Соединенные Штаты должны убрать правительство Южного Вьетнама (своего предполагаемого союзника), а потом вывести войска. Во время переговоров генерал армии США Вернон Уолтерс заметил, как основной переговорщик от северян, Ле Дык Тхо, «стоя на верху лестницы [парижской] виллы, торжествующе улыбнулся при словах Киссинджера: “Вообще-то я не знаю, почему веду переговоры с вами. Не так давно мы несколько часов проговорили с сенатором [Джорджем] Макговерном: ваша оппозиция заставит вас дать мне то, чего я хочу”» [36] . Тем временем руководители Южного Вьетнама изо всех сил сопротивлялись сделке, по условиям которой американские войска должны были вернуться домой.

К окончанию войны во Вьетнаме привел целый комплекс факторов, среди них и тот, который мы называем «переговорной кампанией на нескольких фронтах», организованной Генри Киссинджером и Ричардом Никсоном. В Париже Киссинджер вел прямые переговоры с Ле Дык Тхо, своим партнером из Северного Вьетнама. Кроме того, он договаривался об улучшении отношений с Советским Союзом и Китаем, оказывая прямое и непрямое давление на коммунистических гигантов, чтобы они прекратили всякую помощь Северному Вьетнаму. Позднее к переговорам присоединились Западная Германия и Восточная Европа. Парижское мирное соглашение 1973 года означало прекращение огня, освобождение военнопленных, вывод американских войск, притом правительство Южного Вьетнама оставалось главным образом для того, чтобы участвовать в новых выборах. (Конечно, после Уотергейта, отставки Никсона, нежелания и/или неспособности США выполнять условия договоренностей Северный Вьетнам вскоре нарушил это соглашение, в апреле 1975 года Южный Вьетнам сдался ему.)

В октябре 1973 года внезапное нападение Египта и Сирии на Израиль в самый святой день еврейского календаря (и священный мусульманский месяц Рамадан) неожиданно продемонстрировало военную слабость Израиля. Арабы уверенно шли вперед, армия Египта переправилась через Суэцкий канал. Киссинджер в то время был государственным секретарем, и США срочно перевооружили силы самообороны Израиля, что позволило ему восстановить равновесие и контратаковать. До начала этих событий Советский Союз имел сильные позиции на Ближнем Востоке, его клиентами были крупные арабские страны, в том числе Египет и Сирия. СССР тоже поставлял оружие своим союзникам, угрожая прямой интервенцией и резкой эскалацией событий, если только Израиль продолжит наступление на Каир и Дамаск. Конфронтация сверхдержав стала буквально угрожающей.

При помощи активной челночной дипломатии Киссинджер эффективно организовал переговоры о разъединении войск между Египтом и Израилем и Сирией и Израилем в конце 1973 – начале 1974 года. Большинство из достигнутых тогда соглашений действуют и сегодня. Переговорами Киссинджер достигал весьма конкретной цели: значительно ослабить советское влияние на Ближнем Востоке, и достигнутый им результат продержался более сорока лет (пока в сентябре 2015 года Россия не вмешалась в ход гражданской войны в Сирии).

При поддержке СССР и вводе кубинских войск в Анголу в середине 1970-х годов богатые полезными ископаемыми страны Южной Африки рисковали втянуться в советскую орбиту и оказаться крупнейшим фронтом холодной войны. С учетом горького опыта американцев во Вьетнаме не было и речи о какой-либо военной операции США или даже помощи; конгресс быстро запретил секретные операции США в ответ на действия Кубы и СССР. Обстановка еще больше осложнялась тем, что и Родезия, и ЮАР, в равной степени сильные, чтобы противостоять Кубе и Советскому Союзу, управлялись режимами белого меньшинства при значительной политической поддержке Америки, особенно ее консерваторов. Когда в 1965 году Родезия незаконно объявила о своей независимости, Великобритания несколько лет безуспешно старалась убедить Яна Смита, главу родезийского правительства белого меньшинства, хотя бы рассмотреть возможность введения правления большинства для шести миллионов чернокожих африканцев, находившихся под властью менее чем трехсот тысяч белых. (Например, Конституция Родезии предписывала, что законодательное собрание должно состоять из пятидесяти человек европейского происхождения и шестнадцати африканцев, причем только половина последних избиралась прямым голосованием) [37] .

В рамках малоизвестной инициативы 1976 года – некоторые ее подробности мы анализируем в следующих главах – Генри Киссинджер вел переговоры с рядом африканских государств, и радикальных, и умеренных. Этим он убедил вечно непокорную Родезию все-таки ввести правление черного большинства в течение двух лет. В частности, он уговорил ЮАР для этой цели сильно надавить на Родезию, несмотря даже на то, что там правило белое меньшинство и что это давление бумерангом могло вернуться к ней же. Эти переговоры очень помогли ограничить кубинское и советское присутствие в Анголе, проложили Родезии (впоследствии Зимбабве) путь к независимости, отвели угрозу страшной «расовой войны» в регионе и, бесспорно, стали для Южно-Африканской Республики большим шагом в сторону правления черного большинства.

Перед этим впечатляющим списком дипломатических достижений (считая в том числе и разрядку, и контроль над вооружениями, и Китай, и Вьетнам, и Ближний Восток, и Южную Африку) мы терялись в догадках, что обнаружим при тщательном анализе: как Киссинджер готовил, выстраивал и проводил эти сложные и напряженные (как провода под током) переговоры? Какие аспекты его переговорной манеры (ее логика, стратегии, тактики) могут оказаться ценными в решении переговорных задач наших дней, как общественных, так и частных?

Естественно, мы не беремся утверждать, что переговоры как таковые, в узком смысле этого слова, принесли все эти результаты; нет, здесь не обойтись без дополнительных политических приемов и действий. Не сказали бы мы также, что все зависит исключительно от действий одного человека. Другие люди, так же как и другие вероятности, очень мощно влияли на исход переговоров [38] . С такими оговорками мы исследуем действия и труды Киссинджера, чтобы увидеть, как преодолевать высокие барьеры на пути к желанным соглашениям. Рассматривая эти примеры, мы стремимся проанализировать их как следует и выработать полезные рекомендации, чтобы каждый конкретный переговорщик мог достичь превосходных результатов [39] .

Если совсем коротко, мы можем определить двусторонние или многосторонние международные переговоры как заключение сделки, то есть подмножество дипломатии и внешней политики. Чтобы попасть в эту категорию, переговорщик должен как минимум думать о заключении целевого соглашения между сторонами, которые зачастую видят одно и то же совершенно по-разному и имеют конфликтующие интересы.

Оговоримся: общепринятое понимание и огромное количество современных научных работ о переговорах, как правило, узко фокусируются лишь на «разговорной части» процесса либо на межличностном взаимодействии в основном «за столом». Обычно это означает разговор лицом к лицу, сопереживание, уверенность в себе, убедительную аргументацию, язык тела, учет межкультурных и межличностных различий, варианты предложений и встречных предложений и тому подобное [40] . Но в рамках более расширительной традиции переговорная стратегия и тактика Киссинджера подразумевают и деятельность «вдали от стола» для повышения вероятности лучшего исхода [41] . Такая деятельность может включать, например, привлечение или исключение сторон из процесса, построение или разрушение коалиций, улучшение или ухудшение последствий тупика.

Стремление четко разграничить эту расширенную концепцию переговоров от «государственного управления» или «дипломатии» может быстро превратиться в бессмысленное упражнение в семантике. Разделение между этими близкородственными видами деятельности может быть в лучшем случае нерезким, а применение сильно разнится. Вот почему, в полном соответствии с теоретическим трудами и практикой Киссинджера, мы практикуем расширенный взгляд на переговоры, в том числе на действия за столом и вдали от стола, чтобы заключить соглашение на желаемых условиях. Во многих книгах и статьях переговоры Киссинджера образуют необходимую, но побочную сюжетную линию рассказа о государственном управлении; в этой книге мы переворачиваем перспективу, сосредоточиваемся на его переговорах, понимаемых широко, а фоном для них служит более крупная история.