Чтение онлайн

«Поспеши захватить то, что ему дорого, и потихоньку поджидай его». Этот совет Сунь-цзы воспроизводит сделанное им ранее указание о необходимости поспешить ранее противника захватить «то, что ему дорого», под чем подразумевается скорее всего стратегически выгодная позиция. Так как противник, по всей вероятности, не решится оставить такую позицию в руках врага, он непременно явится сюда для сражения. А это и будет выполнением того манёвра, о котором Сунь-цзы только что говорил: это и будет «сосредоточением внимания противника на чём-нибудь одном», т. е. манёвром, имеющим целью заставить противника пойти на вынужденные действия. Сорай толкует эти слова более широко. Он считает, что речь идёт о том, чтобы с самого начала определить, что для противника вообще дорого, и втайне от всех наметить это объектом своего нападения.

«Иди по намеченной линии, но следуй за противником. Таким способом решишь войну», — говорит далее Сунь-цзы. Это указание вполне разъясняет Чжан Юй: «Соблюдай законы войны, поступай по её правилам, следуя за всеми изменениями и превращениями у противника; положение не бывает постоянным. Таким путём ты сможешь решить войну и одержать победу». Чжан Юй видит в словах Сунь-цзы новое напоминание о тех «тысяче изменений и десяти тысячах превращений», из которых состоит война. Этот же характер войны требует гибкости и манёвренности тактики.

Последние слова, которыми Сунь-цзы заканчивает эту главу, таковы: «Сначала будь, как невинная девушка — и противник откроет у себя дверь. Потом же будь, как вырвавшийся заяц — и противник не успеет принять мер к защите».

Сунь-цзы снова прибегает к своему излюбленному способу пояснять мысль образами. Не требует особых объяснений, о чём говорит образ «невинной девушки», разыграть которую перед лицом противника советует Сунь-цзы. Можно заметить только, что комментаторы подчёркивают в этом образе признак слабости, считая, что Сунь-цзы предлагает притворяться совершенно бессильным и тем самым заставить противника «открыть дверь», т. е. проявить неосторожность. Несколько менее понятен образ «вырвавшегося зайца». По обычному толкованию — это образ стремительности, быстроты.

Что же значит вся тирада в целом? Её хорошо раскрывает Чжан Юй: «Когда обороняешься, будь слаб, как девушка, и заставь противника стать беспечным; благодаря этому он откроет у себя щель. А когда нападёшь, будь стремителен, как вырвавшийся заяц, и пользуйся оплошностью противника».

Против этого толкования можно возразить только одно: предлагая притворяться слабым и бессильным, Сунь-цзы имеет в виду вообще всё поведение, а не только поведение при обороне; это поведение имеет целью заставить противника потерять бдительность. Тогда надлежит этим воспользоваться и напасть на него, но при этом обязательно со всей стремительностью, на которую только способен.

Таким образом, если Сунь-цзы раньше установил принцип «наступательной стратегии», то этими словами он сформулировал требование стремительной быстроты наступления.

Двенадцатую главу своего трактата Сунь-цзы посвящает «огневому нападению», т. е. действиям огневыми средствами в широком смысле этого выражения. В самом начале Сунь-цзы перечисляет виды «огневого нападения» в зависимости от того, что служит объектом такого нападения. Этих видов пять: сожжение людей, сожжение запасов, сожжение обозов, сожжение складов, сожжение отрядов. Сжигание людей — это истребление живой силы противника, как его солдат, так и населения; сжигание запасов — это уничтожение запасов провианта и фуража; сжигание обозов — уничтожение обозов, следующих за войском, т. е. боеприпасов и амуниции; сжигание складов — уничтожение хранилищ всякого имущества противника — ценностей, утвари, а также, конечно, всякого рода военного снаряжения; сжигание отрядов — это поджог лагеря противника, огневое нападение на его позицию. Короче говоря, объектом огневого нападения, очевидно, может быть всё, что угодно.

Таким образом, «огневое нападение» в ближайшем смысле означало в Древнем Китае сожжение, поджог. Однако в широком смысле это понятие охватывало вообще то, что мы теперь называем действием огневыми средствами (*в современном военном языке выражение «огневое нападение» означает поражение того или иного объекта сосредоточенным огнём из артиллерийских орудий, миномётов и т. п.); сюда включались и минная война, подрывные работы и даже применение отравляющих и удушающих веществ — газов, дыма и т. п.

Китай уже в древности знал все эти средства войны. Сорай, ссылаясь на различные описания древнего вооружения, перечисляет сто сорок четыре вида орудий такого огневого нападения в указанном широком смысле этого слова. Сюда входят и всевозможные орудия для метания зажигательных снарядов, орудия, выбрасывающие горящую жидкость, а также облака дыма или газов. Для действий на дальнем расстоянии были «огневые пушки», «огневые стрелы», «огневые ружья», «огневые бомбы»; для ближнего боя были «огневые копья», «огневые ножи», «огневые дощечки», «огневые палки». Словом, в распоряжении древнего китайского полководца был большой и разнообразный ассортимент всевозможных средств огневого нападения.

Огневое нападение в узком смысле этого слова, т. е. простой поджог, производилось различными способами. В одних случаях формировались «огневые отряды», т е. особые части, которые «с палочками в зубах» (для предотвращения возможности разговаривать, т. е. шуметь), с завязанными языками у лошадей незаметно подкрадывались к стану противника; у каждого солдата за спиной была связка хвороста, за пазухой — огниво. Подобравшись к противнику, эти солдаты пускали огонь. Были и так называемые «огненные разбойники», т. е. специально обученные поджигатели, в одиночку пробиравшиеся в лагерь противника и делавшие там своё дело. Были и «огневые животные», — олени или кабаны, к головам которых привязывались сосуды из тыквы, в которые накладывали зажжённую моксу. В таком сосуде делали четыре отверстия, чтобы огонь не гас. Этих животных целой массой загоняли на поле, где располагался противник, растительность загоралась, и стан противника оказывался окружённым огнём, который перекидывался в конце концов и на него самого. Были и «огненные птицы», главным образом фазаны, к которым подвязывали скорлупки от орехов с зажжённой моксой. Были и специальные пехотные части, снабжённые «огненными арбалетами», выпускающими стрелы с зажигательными веществами. Всё это свидетельствует, что огневая война велась в масштабе, по тем временам очень широком.

Китайская история даёт множество примеров применения огневых средств, само обилие орудий огневого нападения свидетельствует о том, что оно было популярно. О нём же встречаются упоминания и в других трактатах по военному искусству. В одном из них — «Лю тао» — встречается описание, по-видимому, самого элементарного вида огневого нападения.

«У-ван спросил Тай-гуна: „Допустим, что я со своим войском зашёл глубоко на землю враждебного князя и очутился в такой местности, где густая трава окружает мою армию и спереди, и сзади, и слева, и справа, при этом моя армия до этого прошла несколько сот миль, люди и кони устали и отдыхают. И как раз в это время противник, пользуясь сухой погодой и сильным ветром, запаливает при ветре в мою сторону траву, его же колесницы и конница, его отборные части стоят в засаде в тылу у меня. Вся моя армия в панике и готова разбежаться. Что тут делать?“

Тай-гун ответил: „В таких случаях нужно взять облачные лестницы (высокие лестницы для наблюдения. — Н. К.) и летающие башни (передвижные наблюдательные вышки. — Н. К.) и обозреть далеко всё справа и слева, внимательно осмотреть всё впереди и сзади. Как только завидят огонь, надо сейчас же на широком пространстве запалить траву впереди себя, а также запалить и позади себя. Если противник подойдёт, следует отвести свои войска, отойти назад и закрепиться на выжженном месте. Противник, пришедший и расположившийся позади меня, увидев огонь, непременно убежит далеко. Я же укреплюсь на выжженном месте; самострелы и искусные воины будут охранять мои правую и левую стороны. Если я так поступлю, то и огонь, пущенный противником впереди и позади меня, не сможет причинить мне вред“.

У-ван тогда спросил: „А если противник запалит траву справа и слева от меня, а также запалит впереди и позади меня и дым покроет всю мою армию, его же большое войско, держась выжженной земли, подымается на меня, что тогда делать?“

Тай-гун ответил: „В таком случае следует организовать четыре ударных отряда и двинуть их навстречу ему, самострелами же защищать правую и левую стороны. При таком способе победы не будет, но не будет и поражения“» («Лю тао», отдел «Ху-тао», глава 41).

Лю Инь, комментируя это место, указывает на другой способ отражения огневого нападения: