Чтение онлайн

«Если приходится в силу необходимости располагаться на месте, поросшем густой травой, надлежит первым делом за лагерем срезать на пространстве в две-три сажени всю траву и расчистить это место. Если противник запалит траву, я, находясь сам за расчищенным пространством, со своей стороны запалю траву. Огонь, зажжённый им, подступит сюда, огонь, зажжённый мной, подступит туда; оба огня столкнутся и само собой потухнут. Если же я запалю траву, не расчистив предварительно места, может случиться, что при сильном ветре огонь пойдёт назад и проникнет в мой лагерь».

Трактат «Лю тао» появился не ранее Поздней Ханьской династии, т. е. не ранее II в., а скорее всего, и позже — в эпоху Троецарствия или даже Цзинь. Таким образом, «огневое нападение», очевидно, широко практиковалось китайцами в последующие времена. Оно было в большом ходу и у монголов, в войсках Чингис-хана, и в Японии, где к нему охотно прибегали японские феодалы, причём делали это не в глубокой древности, а ещё в конце XVI в. Об этом свидетельствуют многие эпизоды из действий Нобунага, добивавшегося расширения своих владений и завоевания гегемонии над всей Японией.

Имеются основания утверждать, что «огневое нападение» было даже одним из любимейших приёмов японских феодалов. По крайней мере история сохраняет массу свидетельств, что к нему прибегали (если брать только время междоусобных войн второй половины XVI в.) не только Нобунага, но и его противники — Такэда Син-гэн, Уэсуги Кэнсин, Асаи и Асакура, его военачальник, а затем преемник по завоеваниям — Хидэёси, а за ним и Токугава Изясу. Применялось это средство и в более ранние времена, особенно при осаде крепостей.

Известными случаями падения крепостей вследствие огневого нападения являются истории взятия замков Касаги и Йосино в войнах первой половины XIV в.

Сунь-цзы, продолжая своё описание огневой войны, после перечисления видов огневого нападения, переходит к выяснению условий, в которых такое нападение может применяться. Таких условий, по его мнению, четыре: 1) наличие огневых средств; 2) наличие элементов, с помощью которых можно эти средства пустить в ход; 3) подходящее время года; 4) подходящий день.

Естественно, что первым условием для огневого нападения является наличие зажигательных средств и горючих материалов. Самым простым из них является сухой хворост, а также сухая солома и мокса. К этим простейшим средствам присоединяются горючая жидкость, сера, селитра и некоторые другие известные китайцам с древних времён вещества, из которых приготовляют зажигательные снаряды. Кроме того, под огневыми средствами Сунь-цзы подразумевает и орудия, которыми пускаются в ход эти зажигательные вещества, зажигательные шнуры и т. п.

Второе условие, при наличии которого возможно «огневое нападение», — это элементы, с помощью которых можно такое нападение произвести. Сунь-цзы не говорит, что это за элементы, но комментаторы разъясняют, что очень большую услугу может оказать растительность вокруг неприятельского лагеря, особенно во время засушливой погоды. Можно воспользоваться и ветром, когда он достаточно силён и дует в нужном направлении. Если нет ни того ни другого, можно заслать в неприятельский стан лазутчиков-поджигателей; можно воспользоваться для этой цели и тайными сообщниками, находящимися в лагере противника. По-видимому, этот последний способ считался самым надёжным или был самым распространённым. Цао-гун говорит коротко: «Нужно пользоваться лазутчиками». Ду Ю также ставит этот способ на первое место: «Нужно пользоваться лазутчиками, а также можно устраивать поджоги, пользуясь ветром и сухой растительностью».

Третье условие, необходимое для применения «огневого нападения», — это время. Сунь-цзы сам определяет, что под этим следует понимать: «Время — это когда погода сухая».

Четвёртое условие — день: день должен быть ветреным. При этом Сунь-цзы указывает, в какие дни обычно бывает ветер. Это указание необходимо для того, чтобы можно было заранее подготовить всё нужное для поджога. В своём определении ветреных дней Сунь-цзы исходит из старых китайских астрономических воззрений, согласно которым луна, совершая свой путь по небу, проходит через двадцать восемь созвездий. Сунь-цзы указывает, что ветреными бывают те дни, когда луна находится в четырёх из этих созвездий.

Далее Сунь-цзы переходит к тактике «огневого нападения». Из его изложения можно усмотреть, что он прежде всего различает два приёма такого нападения: нападение изнутри, т. е. производимое в расположении противника, и нападение извне — пуск огня с внешней стороны. Конечно, как и было сказано выше, главный приём — поджог изнутри, совершаемый своими тайными агентами, но Сунь-цзы советует не останавливаться, даже если таких нет. «Если извне пустить огонь можно, не жди кого-нибудь внутри, а выбери время и пускай».

Однако и в том, и в другом случае совершенно необходимо взаимодействие всех средств нападения вообще, т. е. нападения огнём и нападения оружием; необходима строгая координация всех действий нападающей стороны. «При огневом нападении необходимо поддерживать его соответственно пяти видам нападения», — говорит Сунь-цзы. «Если огонь возник изнутри, как можно быстрее поддерживай его извне», — рекомендует он, но при этом предостерегает: «Если огонь и возник, но в войске противника всё спокойно, подожди и не нападай». Это значит, что ударить на противника можно лишь тогда, когда в лагере у него начнётся смятение, вызванное появлением огня. Огневая атака и производится главным образом для того, чтобы вызвать смятение. Сунь-цзы в этом отношении очень осторожен: «Когда огонь достигнет наивысшей силы, последуй за ним, если последовать можно: если последовать нельзя, оставайся на месте». Чжан Юй поясняет: «Если мощь огня достигнет своей высшей степени и там всё придёт в расстройство, нападай. Если всё будет тихо и спокойно, отойди назад».

Наряду с «огневым нападением» Сунь-цзы упоминает ещё о «водяном нападении».

Сунь-цзы придаёт водяному нападению гораздо меньшее значение, чем огневому. Сопоставляя эффект огневого нападения с эффектом водяного, он говорит. «Помощь, оказываемая огнём нападению, ясна. Помощь, оказываемая водой нападению, сильна. Но водой можно отрезать, захватить же ею нельзя». В этой тираде несколько непонятно слово «ясна», характеризующее помощь, которую подаёт огневое нападение общей операции нападения. Ду Ю считает, что это значит «победа ясна». По мнению Мэй Яо-чэня, этими словами Сунь-цзы хочет сказать, что такая помощь, «очевидно, и даёт лёгкую победу». Относительно водяного нападения Чжан Юй говорит: «Вода может только отрезать войско противника, может разъединить его части; с её помощью можно одержать только временную победу. Она не то, что огонь, который может сжечь все запасы противника и довести его до гибели».

В конце главы Сунь-цзы от «огневого нападения» переходит к другой теме. Эта тема — настойчивое предупреждение не воевать без крайней надобности.

Связь этой темы с предшествующими рассуждениями несколько неясна. Скорее всего, Сунь-цзы, только что обрисовав самый жестокий способ ведения войны, жестокий настолько, что поднимался вопрос о допустимости таких «негуманных средств», пытается ослабить непосредственное впечатление от изображённых им ужасов войны; он хочет указать тем, кто решается на войну, что обращение к войне, где приходится прибегать и к таким ужасным средствам истребления, допустимо только в крайнем случае. Поэтому он делает ряд предостережений.