Чтение онлайн

Деревянная рама этой пристройки отличается от рамы главных покоев. Здесь внутренние столбы опирались не на грунт, а на поперечные брусья, а те — на продольные брусья, а те — на внешние ряды несущих столбов. Хотя эта пристройка и меньше главного дома, у использованной при ее возведении конструкции имеется значительное преимущество — все внутреннее пространство свободно от преград в виде столбов и перегородок.

Жители хутора Жердь, насколько можно судить, покинули свои дома до начала извержения Геклы в 1104 году и забрали с собой все ценное. [551] Большинство предметов, обнаруженных археологами на раскопе в Жерди, были брошены хозяевами или потеряны — среди них несколько сломанных гребней для волос, шкатулок для иголок, ножей, точил, а также по наконечнику от копья и стрелы. Остатки стен и фундамент покоились под толстенным слоем белого вулканического пепла и пемзы вплоть до 1939 года, когда хутор был раскопан скандинавской экспедицией под руководством Оге Русселя. [552] Результаты этой экспедиции, а вместе с ней и последующих, более современных, нарисовали перед учеными необычно яркую и четкую картину повседневной жизни на исландском хуторе в конце эпохи викингов. Массивный дом, со стенами толщиной от 1,3 до 2 метров, смотрел торцом на юго-запад. Вокруг главной постройки было возведено несколько построек поменьше, в них размещались две кузни, небольшая церковь и хлев на десять коров. Также рядом располагалось кладбище.

Возведение хутора Жердь обошлось его хозяевам в кругленькую сумму, и за это они получили весьма просторное жилье, и однако его размеры были не более чем средними в сравнении с другими исландскими хуторами, владельцев которых можно было назвать состоятельными людьми. Размеры обшитых досками главных покоев (дисл. sk'ali) составляют 12,25 м в длину на 5,85 м в ширину, а с учетом просторных сеней длина увеличивается до 17 м. Наружу вела единственная дверь, которая по исландской традиции размещалась у одного из торцов главного дома. К другому торцу этого дома был пристроен еще один, поменьше, размерами 8 на 4,3 м. Это были жилые покои (дисл. stofa). В задней длинной стене главных покоев близ торцов были пробиты еще два прохода, которые вели в две пристройки поменьше. Одна из них служила кладовой, другая — отхожим местом. Пол сеней прямо перед дверью, а также проход оттуда в главные покои был выложен плоскими камнями.

Нижняя часть стен и пол жилых покоев также прекрасно сохранились. Жилые покои использовались для разных целей. Само древнеисландское слово stofaродственно английскому stove«кухонная плита» (и словам stue / stugaконтинентальных скандинавских языков) и изначально, видимо, означало просто теплую комнату. В жилых покоях могли готовить и есть, а также сидеть и беседовать по вечерам. Очаг в жилых покоях Жерди представлял собой вырытую в земле неглубокую яму квадратной формы, выложенную камнями, и был много меньше «долгого костра» — очага в главных покоях. Скамьи в жилых покоях были всего 50 см шириной, гораздо уже скамей в главных покоях, и ясно, что на них не спали, а комната, скорее всего, служила парадной столовой. В дальнем ее конце располагалась приподнятая поперечная скамья (дисл. pallr). Эти поперечные скамьи многократно упоминаются в сагах и других письменных источниках — именно на них сидели и работали женщины. В полном соответствии с этим фактом в жилых покоях Жерди были найдены грузики для ткацкого станка, веретена и другие орудия труда ткачих.

В «Саге о Гуннлауге Змеином языке» мы находим краткое описание того, как проходила жизнь в типичных жилых покоях на исландском хуторе. На этом же примере видно, что повседневная реальность хуторской жизни таила в себе потенциал для конфликта. В самом начале саги ее главный герой, юноша по имени Гуннлауг, сбегает из дому и стучится в двери хутора Городище, где живет Торстейн сын Эгиля, внук Грима Лысого (о том, как последний прибыл в Исландию и взял себе землю в Городищенском фьорде, мы говорили в главе 2 настоящей книги). Торстейн принимает Гуннлауга у себя. У Торстейна есть дочь, юная девушка по имени Хельга; Гуннлауг завел обыкновение играть с ней в тавлеи (дисл. tafl, настольная игра вроде шахмат или шашек), и, долго ли, коротко ли, молодые люди полюбили друг друга. Вот как сказано в главе 4 саги:

Но Гуннлаугу не удалось обвести Торстейна вокруг пальца — тот сразу догадался, чего добивается гость, и призвал всех в свидетели, объявив, что хотя он и позволяет Гуннлаугу совершить то, что тот просит, все это не настоящий обряд, а лишь игра. С этого времени, однако, Гуннлауг не оставляет попыток обручиться с Хельгой по-настоящему, и об этом — вся сага.

Нельзя наверняка судить, имела эта сцена место в реальности или нет, однако мы, вне всякого сомнения, имеем здесь дело с аутентичным свидетельством того, как могла протекать семейная жизнь в жилых покоях на типичном исландском хуторе вроде Жерди.

На Жерди из двух пристроек поменьше большая представляла собой кладовку для молочных продуктов и съестных припасов. Следы на грунте показывают, что там стояли три огромные деревянные кадки, каждая 1,44 м в диаметре. Все кадки были глубоко вкопаны в землю, с тем чтобы держать их содержимое в холоде. Как правило, в подобных кадках хранили так называемый скир — богатую белками кислую сыворотку, а уже в скире — мясо, которое в нем мариновалось.

Великолепно сохранились в Жерди и остатки отхожего места. Вдоль боковых стен пристройки шли две сточные канавы, выложенные камнями, а в дальнем от главного дома торце у самого основания стены были сделаны отверстия для удаления нечистот. Размеры отхожего места и длина канав указывают, что им могли одновременно пользоваться много людей — во всей Скандинавии в Средние века поход в уборную был коллективным мероприятием. В одной саге описывается типичная норвежская уборная, и, как сказано, «в ней вдоль каждой стены могли сидеть по одиннадцать человек». [554] Поскольку ничего из деревянных деталей отхожего места в Жерди не сохранилось, нельзя понять, сидели ли люди на деревянных скамьях, в которых были проделаны отверстия (как в означенной саге), или же опирались на продольный деревянный брус, установленный над канавой. [555]

Гудрид дочь Торбьёрна, чьи годы жизни пришлись на рубеж тысячелетий, — одна из самых знаменитых исландцев-путешественников. Среди тех скандинавов, о чьих путешествиях у нас есть достоверная информация, Гудрид стоит особняком, поскольку ей удалось объехать практически весь известный тогдашним европейцам мир из конца в конец. Сведения о ней дошли до нас помимо прочего потому, что ее многочисленные потомки занимали видное положение в исландском обществе, а трое из них были в XII веке избраны епископами. [556] О путешествиях Гудрид рассказывается в «Саге о гренландцах» (дисл. Groe nlendinga saga) и в «Саге об Эйрике Рыжем» (дисл. Eir'iks saga rauda). [557] Эти два текста не похожи друг на друга, но в том, что касается поездок Гудрид за море, они сходятся.

Плавания Гудрид по Северной Атлантике отражают маршруты, по которым плавали и другие средневековые скандинавы, а целью этих плаваний была как торговля, так и заселение новых земель. Согласно «Саге о гренландцах», Гудрид прибыла в Гренландию со своим мужем Ториром около 1000 года. Они могли пожениться и в Норвегии, однако вероятнее, что Торир, сам норвежец, сначала приплыл в Исландию и уже там познакомился с Гудрид и женился на ней. Взяв жену на борт, Торир затем отправился в Гренландию, и тут его удаче пришел конец — корабль разбился у берегов Восточного поселения, хотя людям удалось спастись. Следующей зимой Торир умирает от болезни.

На карте показаны предполагаемые маршруты путешествий Гудрид согласно двум сагам, «Саге о гренландцах» и «Саге об Эйрике Рыжем».

Гудрид недолго была вдовой и вышла замуж за Торстейна сына Эйрика Рыжего, предводителя поселенцев и первооткрывателя Гренландии. С новым мужем Гудрид отправляется в плавание вдоль берегов острова на север и селится на хуторе в Западном поселении, но вскоре Торстейн умирает там от болезни. Овдовев во второй раз, Гудрид возвращается в Восточное поселение, где зимует у брата своего первого мужа, Лейва Удачливого, на хуторе Крутой склон, а вскоре выходит замуж за Торфинна Толкового (дисл. Karlsefni, иногда его прозвище не переводится, а транслитериуется), исландца, который незадолго до этого приехал из Норвегии. На следующий год (ок. 1010 г.) молодожены отправляются на корабле Торфинна в Виноградную страну, намереваясь основать там постоянное поселение. С ними идут еще два корабля, и флотилия успешно достигает Северной Америки и продвигается на юг вдоль побережья. Достигнув Виноградной страны, они селятся в «землянках» (дисл. b'udir), построенных Лейвом Удачливым сыном Эйрика Рыжего в его предыдущую поездку в эти места. Гудрид рожает сына по имени Снорри — первого европейца, появившегося на свет в Северной Америке. Через несколько лет колонистам становится ясно, что предприятие их обречено на неудачу, и Гудрид с Торфинном уплывают обратно в Гренландию, зимуют в Восточном поселении, а следующей весной отправляются на восток, в Норвегию. Там они продают добытое в Виноградной стране добро и проводят зиму, а следующей весной плывут в Исландию — надо полагать, нагрузив корабли ценными норвежскими товарами. Согласно «Саге о гренландцах», Торфинн и Гудрид высаживаются на берег во фьорде Плоского мыса [558] , откуда Торфинн родом. Они покупают хутор под названием Веселый хутор (дисл. Glaumbaer) и живут долго и счастливо, а затем Торфинн умирает.