Чтение онлайн

— Вы о людях или сиренах? В Мирахане…

— О тех и о других. Исмея, вы всегда были реалисткой, и это мне в вас нравилось. Мир не меняется так просто. А человеческая природа и вовсе неизменна. Разве вы сможете ее остановить?

Грудь сжало тисками. Потому что если он прав — а он прав — все, что случилось в эти две недели, было просто сном. Таким щемящим, таким желанным, но таким… несбыточным.

— А вы сможете?

— А я смогу. Я уже ее останавливаю. Как и все Аяны.

— Так напомните… зачем вам жениться на мне, помимо забавы?

Аян безошибочно нашел ее щеку и вольно и покровительственно потрепал жесткой ладонью. Будто что-то понимал. Он производил такое… впечатление. И это путало карты еще сильнее. Хотелось отдать все свои страхи ему и больше не думать. Но зачем?.. Зачем она ему?..

— Исмея… вы и правда совсем девчонка еще… Услышали только это. Разве я не говорил, что восхищен? Что вы талантливы, что я воспринимаю вас всерьез, считаю великолепной женщиной?.. Ну…

Кажется, он нащупал случайную струйку слезы. Отер большим пальцем.

— Выпейте это… — король зашуршал одеждами и отцепил что-то откуда-то.

В губы Ис ткнулось горлышко калебаса с пьянящим горячим ароматом трав. Такие продают в «Тю пёкс». Ну, или почти такие. Она шмыгнула носом, делая глоток. Тепло и пряность поползли по телу до самой души.

— Много выпало на вашу долю, но теперь вы дома. Тополь отлично умеет защищать — вы ведь уже имели столько случаев убедиться. Все будет хорошо, я вам обещаю, — почти прошептал король ласково ей в висок.

Исмея сидела у зеркала и улыбалась своему отражению. Вот и он. Бал по случаю солнцестояния. И Аян оказался совсем не плох. Даже наоборот… они найдут общий язык. Уже нашли.

Порядок против хаоса. Империя получит что хотела: теперь за ее плечами будет сила древнего государства, и пусть кто-то хоть пикнет. Императрица получит спокойствие и единомышленника. И… рубашку, в которую можно уткнуться, когда проблем станет слишком много.

Аян Двенадцатый от них всех укроет и примет удар на себя. Как замечательно.

Просвещение — кто сказал, что оно нужно?.. Люди и вправду ценить не умеют, как свиньи над бисером. Они забудут и откусят по локоть, стоит протянуть ладонь. Пойдут… в революцию. А потом станут праздновать день Благодарения, потому что императрица набрала больше очков признания, чем революционер. У нее получилось, у него — нет.

Остается крепко склепать то, что есть. И не лезть… за пределы мира. Так было всю жизнь. И так проще, безопаснее, правильнее.

муз. тема Аяна и Исмеи доступна на тг канале автора.

Двадцатое балатана. Дворец Затерянной столицы друидов. Солнцестояние.

Вид открывался с площадки невероятный. Бальная «зала» дворца Аянов находилась под открытым небом, но чУдным образом на ней было тепло. Возможно, дело в том, что когда-то объяснял Мир: что наступает такая головокружительная высота, на которой наконец становится теплее. Или дело в чашах, полных огня. Или в чудесной защите деревьев, всех до одного, от кленов до северных сосен…

Дворец Затерянной столицы был построен будто на самой вершине мира. По одну сторону — Империя, по другую — Мирахан… А они всегда останутся между…

Бал начнется с последним лучом заката. А сейчас… он только наступает. Закат. Огненные всполохи на подернутом дымкой мороза небе. И почти золотой снег бесконечно далеко внизу да на шапках взбирающихся по скалистому обрыву сосен. Даже ее платье, церемониально серебристое платье императрицы ОК, в котором она отплясывала пикканту с Хьюго Блэквингом будто стало золотым, зрелым, взрослым наконец.

Весь мир у ног. Мир, которым надо повелевать, властвовать. Не ради власти как таковой, о нет.

— Таким был твой отец, таким был Даризан, таков канцлер Мерчевиля. Но ты — другая. Ты знаешь, что настоящий правитель должен заботиться о равновесии и не допустить хаоса. Не замерзла?

Аян подобрался тихо сзади, не обнял: нет, но всем своим существом будто обволок, и даже сделалось тоскливо, что… не обнял. А когда он услышал ее мысли?.. И как?.. Не имело значения.

Исмея Басс покачала головой отрицательно, и деревянные сережки с ларипетрой, подаренные Аяном, глухо звякнули. Напомнив невольно о мираханском… короле. И том невозможном поцелуе на бушприте корабля, полного алых рубах…

Будто в другой жизни. А потом… взрыв. И Тильда, и Барти… Она вздрогнула.

— Как там мои друзья?

Даже не увидела их. Как уснула в объятиях Аяна в вагонетке, а потом нужно было собираться, еле успели… А ведь Тильда порадовалась бы возможности исследовать и увидеть Затерянную столицу, вот это невероятный вид, как верно угасающее солнце ласково тычется в щеку котенком…

— Они под надзором целителей. Сегодня не смогут к нам присоединиться, к сожалению, но с ними все будет в порядке. У тебя отважные друзья, Исмея.

Аян таки коснулся мохнатым подбородком ее виска. Ис тихо вздохнула. Спокойствие. Как же хорошо. И… чуточку тревожно где-то далеко внутри, будто что-то пошло совсем, непоправимо не так.

— А мы когда перешли на «ты»?.. — тихо, покорно фыркнула Исмея, потираясь о его бороду головой.

Как хорошо. Впервые в жизни. Этого ей хотелось и от отца, а он… критиковал и никогда не говорил, что она молодец и восхитительна.

— Я не заметил, — так же тихо засмеялся Аян. — Нравится?

Это он про вид. Какая-то птица точкой от горизонта на востоке…

Птица. Исмьея так и не вернулась… Хотя, понятное дело, что Мир — это просто искра пламени, которая всего на миг, не на вечность. Огонь — это в принципе никогда не вечность, а скала и лес не проходят…

— Очень красиво, — прошептала она.

— Закончился самый короткий день. И все, что обещано лесу долгой ночью балатана — нельзя не исполнить.

— А ты ему что-то обещал? — задрала Ис голову, чтобы обернуться и с любопытством девчонки посмотреть на короля.

Аян смотрел в разгоревшийся со всей силой короткий зимний закат. Хмурил брови. Захотелось протянуть палец и их разровнять. Горят темной медью, кустистые, как веточка сосны.

Она что — влюбилась?!. Как так бывает?.. Так быстро?.. Казалось невозможным… И единственно правильным.

Для той Ис из Стольного это и было невозможно. Просто Мир… разбудил ее. Мир… Зачем он всякий раз всплывает в памяти?!. Все наконец встало на свои места!

И она сама говорила ему, что любовь так быстро не случается. А только страсть. Но то, что вызывает в ней Аян — это совсем не страсть…

Страсть — это вообще глупости, как и все эмоции, которые, как кажется, будто делают живыми. Сейчас она на пороге политического брака. Который, по удачному стечению обстоятельств, приятен ей самой. О прочем нет смысла думать. Она слишком устала.