Чтение онлайн

И гневалась на то, что, несмотря на несомненное благоденствие и расцвет империи, несмотря на практически безусловную поддержку подданных, в кулуарах ни саму «малышку Ис», ни ее идеи, ни ее деяния так и не приняли всерьез. Тому подтверждение и совершенно немыслимое гадкое обращение с нею дуче Фальке. Никакого уважения!

И можно было бы подавить такие поползновения в корне, но… она боялась. Боялась повторения восстания зимой года Эн. Он случайно услышал, когда она засела в башне дознавателя; иногда она забывала, что теперь это ЕГО комната. В тот первый раз малышка Ис распила целую бутылку фалангины в тайной канцелярии и продрыхла с ней в обнимку на когда-то принадлежавшей Фаррелу Вайду кровати до рассвета.

А Барти побоялся вмешаться и тихо прикорнул в коридоре. Тогда он понял, что сплетни не лгали, но никому бы и под страхом смерти не рассказал. Потому и согласился на аферу с подменой памятникового эскиза, автором которой являлся Чек Сваль.

Но прозвище «малышка Ис» ей очень шло. Если использовать его в верном контексте.

Исмея позволила себя прокрутить в очередном па и попыталась засунуть подальше уже привычную тоску по Фарру, который бы решил все ее проблемы. Это не поможет. Он больше не поможет. Ты выросла, малышка Ис… Незаметно шмыгнула носом. Барти на роль исповедника не годится — он вообще чурбан. Но с ним хотя бы можно не притворяться.

— Эрл Урсурс считает вашу политику «излишне толератной», — наконец ответил Барти, снова поймав свою недовольную повелительницу за талию.

И на миг безопасно стало от его спокойного тона.

— «Толерантной»?

— Так говорят наши законодатели моды со Свальбарда. Значит «избыточная степень терпимости».

Очередной «тренд». Ох уж этот Чек Сваль и его прихвостень ШурИк. Самоназначившиеся просветители Стольного.

— Но лично я считаю, что передать лавку «Тю пёкс» в руки свальбардцев было правильным решением, ваше имперское величество.

Ис уже почти весело фыркнула.

— Ты каждое мое решение считаешь правильным. И это не новость.

Отчеты о прибыли подтверждали, что оно и есть правильное. Вырванная из лап Урсурса, «Тю пёкс» расцвела под руководством Сваля и ШурИка, как в день своего открытия. В ней теперь можно даже купить маленькие украшения из звездной пыли.

— Ну, а эрлу Урсурсу конечно не могло понравиться потерять над ней контроль, — примирительно заключил Барти. — Вот он и распускает…

— Нашел из-за чего сплетничать, — прервала Исмея дознавателя. — Лавкой изначально заведовала Бореалис, которую с Мерчевилем не роднило ничто, кроме протекции как раз самого Урсурса. И у кого «толерантная политика»?..

— Думаю, ваше имперское величество, ему в принципе не нравится политика смешения культур. Вы же знаете мерчевильцев — Тополь еще куда ни шло, но Буканбург они и через тысячу лет как равный не признают. А после «Истории ОК» от госпожи Сваль эти болтуны и позеры наше побережье и вовсе ни во что не ставят.

— Барти, не забывайся. Твои корни больше не имеют право на голос.

Хотя сейчас, после страстей Фальке, Исмея была готова с этим определением горячо согласиться и запустить мерчевильскому монарху прямо в наглую рожу целым томиком по истории «древнего рода Сарасети». Выйти за него замуж?! Да пусть подавится в своем море Духов зеленым планктоном и туманом вчерашних снов!

— Не далее, как минуту назад, вы напомнили мне о них, ваше имперское величество.

Исмея снисходительно улыбнулась в ответ на дерзкую ухмылку своего дознавателя.

— Тем не менее, хамских замашек мерчевильца теперь и в тебе хватает. Как я понимаю, бал и праздник тоже слишком «толерантны»?

Барти кивнул, уже совершенно серьезно.

— На вашей стороне только Буканбург, ваше имперское величество. Но… аристократов, способных оценить предложения Стольного, у нас немного, а рядовые матросы… пока не понимают. После книги госпожи Сваль Мерчевиль задрал нос. Говорят, что дворец Чудесного Источника и рядом с Золотым Домом не стоял и что… — дознаватель закашлялся.

Нетерпеливо сведенные брови императрицы заставили продолжить:

— Что это все «выпендреж» бедняг вестландцев и… ну… они говорят еще хуже, чем «малышка Ис», ваше имперское величество. Что ничего хорошего не может выйти, если во главе империи стоит… девчонка. И король Аян ни во что ее не ставит, и подписал договор лишь ради забавы — посмотреть, чем дело кончится… В Опере неспроста ни разу не был, на праздник тоже не приехал. А точно он, вообще, подписал договор?.. Честно — я бы запретил эту «Историю ОК», как разжигающую межнациональную вражду, ваше имперское величество. А после инцидента с дуче, ваше имперское величество, мне кажется, вам тем более стоит…

Исмея прервала Блэквинга одним взмахом ресниц. Отчеканила холодно:

— Советников у меня достаточно, Барти. И ты в их число не входишь. Твоя забывчивость бьет рекорды. Я ведь и вправду могу тебя разжаловать.

Крейц кончился, прежде чем дознаватель успел возразить, даже если и собирался. Ему оставалось лишь с поклоном подхватить императрицу за локоть и доставить к трону, искусно избегая столкновения с мерчевильским монархов в толпе гостей.

Стольный город, дворец Чудесного Источника, Белая Комната. Тридцатое пума года Эм. Незадолго до полуночи.

— Дуче Фальке просил твоей руки. Доигралась, девочка.

Ис не села. Она стояла во главе стола из красного дерева и пялилась в светлый прямоугольник во внутренней части столешницы. Свечение мигмаров на потолке отражалось от него, от стен, от платья, и мир был будто розовым. И оттого — не вполне реальным. Как и то, что только что было прозвучало из уст экс-короля Тириана в присутствии прочих членов внутреннего совета: советника собственно и фрейлины. На сей раз она настояла позвать и дознавателя.

Он замер на пол-дороги к стулу. Искал отпавшую челюсть.

Главная фрейлина Тия свою прикрыла костлявой ладошкой и выпучила глаза. На нее — императрицу. Будто в том ее вина. Советник Тиа схватился за сердце и взирал на нее же с надеждой, что все это — вздор, который экс-королю привиделся в дурном сне.

Экс же король ликовал. И взглядом пригвождал к стене. «Проиграла, Ис». Вот, что он говорил. «Я победил тебя».

Сдержать чувства было сложно. Откуда… ему было бы знать?

— Барти, ты кому-то сказал?..

Хотя ведь и Барти не слышал. Да Фальке и не просил! Он просто все решил, это смешно!

— Нет, что вы, ваше имперское величество! Я… даже не был в курсе… Он… просил вашей руки?!.

Исмея крепко зажмурилась. Возьми себя в руки. Ты не проиграла. Ты ему никогда не проиграешь. Никому, слышишь?!

Сражайся, как лев. Извивайся, как змея. Порхай, как горлица.

— Не просил. Выразил надежду. Но это не одно и то же.

Нечего было созывать совет из-за слухов в разгар исторически важного бала просто потому, что он против этой идеи!