Испанские и португальские поэты - жертвы инквизиции
Шрифт:
«Сим предупреждается, что слова: бог любви, богиня любви, божество, рай, поклоняться, блаженный и другие — должны пониматься согласно поэтическому словоупотреблению, а не в каком-нибудь смысле, который мог бы в чем бы то ни было оскорбить чистейшее учение католической религии».
В Португалии в XVIII веке такой же заметкой снабжена комедия «неизвестного автора», т. е. Антонио Жозэ да Сильва, во втором томе «Португальского комического театра»:
«Слова: боги, божество, рок, божественное, всемогущество и мудрость — должны пониматься только в поэтическом смысле. В этих произведениях ими пользуются, только поскольку они необходимы как украшение драматического построения и комических эпизодов, а отнюдь не с намерением хоть как-нибудь оскорбить учение пресвятой матери церкви, которой я, как покорный сын, повинуюсь во всем, что она предписывает».
Испанская народная песня [24]
В течение веков инквизицией тщательно вырабатывался целый кодекс судопроизводства. Для непосвященных приходится расшифровывать терминологию инквизиторов и открывать подлинный смысл некоторых лицемерных формул.
24
Испанская народная песня (эпиграф). — Это четверостишие сообщил мне в Париже один французский филолог родом из Алжирии. В детстве он слышал много испанских песенок от своей няни-испапки.
Обвиняемого «увещевали», прежде чем заставить его дать следующую расписку: не вина господ инквизиторов, если под пытками он будет ранен, искалечен или убит, напротив, раз он не хочет сказать правду и сознаться в преступлении, он заслуживает наказания — виноват он сам и только он.
Таким образом, не он, а инквизиторы были достойны сожаления: обвиняемый вынуждал их «работать», пытая его.
Дыба, гаррота, колесо, пытка водой — вот каковы были банальные приемы допроса.
Множество обвиняемых «допускалось к примирению с церковью». Но эта формула отнюдь не значит, что пресвятая мать прощала их и возвращала им свободу. «Примиренных» постигало какое-либо наказание: изгнание, ссылка, плети, тюремное заключение на срок и бессрочное, галеры или каторжные работы.
В зависимости от характера преступлений обвиняемые приговаривались к одному из трех родов отречения:
Легкое отречение, abjuratio de levi, произносилось лицами, легкозатронутыми грехом, теми, против которых у инквизиции были только легкиеподозрения.
В этих случаях приговоренные отрекались не всенародно, а перед епископом или инквизитором.
Сильное отречение, abjuratio de vehementi, произносилось лицами, над которыми тяготело сильноеподозрение, лицами, совершившими важное преступление. Они отрекались всенародно.
Формальное отречение, abjuratio de formali, произносилось лицами уличенными, еретическое преступление которых уже было доказано. Впадая опять в ересь, они рисковали подвергнуться наказанию как отпавшие.Формальное отречение произносилось всенародно.
Кроме того, еретики приговаривались к ношению особой «покаянной одежды» (habito) в течение многих лет, если не до самой смерти, и к выполнению разных обрядов покаяния. Само собой разумеется, они находились под надзором инквизиции.
Священный трибунал «отпускал» тысячи обвиняемых, но это не значит, что он выпускал их на свободу. Напротив, тем самым он отдавал их в руки светского правосудия. Церковному правосудию претила кровь. Согласно 31-й статье инквизиционного судопроизводства, священный трибунал автоматически постановлял:
«Мы должны отпустить и отпускаем такого-то и отдаем его в руки светского правосудия, такому-то, коррехидору [25] сего города, или тому, кто исполняет его обязанности при названном трибунале, коих мы сердечно просим и молим милосердно обращаться с обвиняемым».
25
Коррехидор — в точном переводе — исправитель, представитель светского правосудия, светской исполнительной власти.
Эта формула определенно означала: смерть. Отпущенные таким образом приговаривались к сожжению.
Смерть всегда страшна. По мне, Лучше, если боль мгновенна. Но из казней несравненна Смерть на медленном огне: Злейший путь в своей длине, Всех путей однообразней, С позднею развязкой казней, Смерть во множестве скорбей, Чем замедленней, тем злей, Чем длинней, тем безобразней!—восклицает действующее лицо одной португальской комедии [26] .
Но были и другие виды смерти. Кроме костра, существовалаи гаррота [27] : прикрепленный к столбу железный ошейник с винтом, служившим для сжимания. Труп удушенного бросали в огонь, сжигался уже не живой, а мертвец. По сравнению с казнью через сожжение, эта казнь была своего рода милостью, которую оказывали раскаявшимся, вернувшимся,принятым опять в лоно «пресвятой матери церкви».
26
...действующее лицо одной португальской комедии. — «Абдолоним в Сидоне», пьеса неизвестного автора XVIII века, приписывалась Антонио Жозэ да Сильва, появилась в IV томе «Португальского комического театра». Формулировкой казней эти стихи вполне соответствуют следующим стихам из «Трагических поэм» Агриппы д’Обинье:
Дух с телом разлучить желая в пытках скорых, Под подбородок жертв подкладывают порох, И, выбирая казнь, суд строгих палачей Знал: легче — быстрая, а медленная — злей.27
Гаррота — см. биографию удушенного поэта Антонио Жозэ да Сильва (стр. 108). Это слово упоминается в «Ночном сонете» Тристана Корбьера, французского «проклятого» поэта (1845—1875):
Разве твой ворот — гаррота?
Ф. Гойя. Гарртированный. Офорт (около 1778 — 1780)
Удушение гарротой изобразил Гойя.
Гойя — Франсиско Гойя-и-Лусьентес(1746—1828), испанский живописец и гравер. В офортах «Капризы» он заклеймил знать, инквизицию и духовенство, в «Бедствиях войны» составил своего рода хронику ужасов наполеоновского нашествия; известны также его «Тореадорство» и «Пословицы». Работы Гойи являются выдающимися образцами социального искусства.
Если обвиняемый бежал и если этот беглый преступник был заочно осужден, он появлялся в аутодафе в изображении(en effigie). Эти изображения объявлялись примиреннымиили отпущенными.В этом последнем случае их бросали в огонь.
Инквизиция искала виновных даже среди мертвых. Если после смерти кто-нибудь подозревался в том, что умер не так, как подобает доброму католику, что живет в загробной жизни, как еретик, его труп или скелет выкапывался из могилы. Мертвец появлялся в аутодафе в изображении. [28] В гробу, ларце или ящике это изображение несло кости мертвеца. В толпе приговоренных шли присутствующие беглецы и живые мертвецы. Это двигались изображения: чучела, куклы, манекены, статуи. Кости и статуи швырялись в огонь и превращались в пепел.
28
появлялся в аутодафе в изображении. — Так был заочно сожжен в изображении поэт Антонио Энрикес Гомес (см. его биографию, стр. 84).
Как известно, приговоренные представали в аутодафе [29] , одетые в санбенито [30] (желтые казакины), с коросами(колпаками) на голове. В зависимости от преступлений и приговоров, санбенитоотличались разными изображениями и знаками, андреевскими и полуандреевскими крестами, чертями и бесами, драконами и огненными языками. Коросы (corozas), пирамидальные шапки из белой и цветной бумаги, также были украшены разными изображениями.
29
Аутодафе — в точном переводе это слово означает: акт веры. Известная под этим названием церемония шествия, удушения и сожжения осужденных приурочивалась обычно к крупным праздникам (см. Мадридская инквизиция. Генеральное аутодафе, стр. 155).
30
Сан-бенито — в точном переводе это слово означает «святой благословенный» и «святой Бенедикт». Возможно, что название этого одеяния происходит от имени монахов ордена св. Бенедикта, т. е. бенедиктинцев.
Некоторые приговоренные шли на казнь с веревкой на шее, другие — с кляпом во рту [31] . Глашатай возвещал народу их приближение.
В своих «Трагических поэмах» французский поэт-гугенот [32] Агриппа д’Обинье [33] дает точное описание аутодафе:
Великолепные предстали эшафоты. Готовили трофей в убранстве позолоты. В порядке выступал шеренгою тройной Под санбенитами приговоренных строй. . . . . . . . . . . . . . . . В порядке медленном почетных караулов Вояки ехали, сверкая сбруей мулов, Солдат старейший нес за взводом трубачей Изображения на стяге палачей: Лик Изабеллы [34] , лик владыки Фердинанда И Сикста [35] славила палаческая банда. Пред сей хоругвию с богатством позолот Колени преклонял трепещущий народ.31
...с кляпом во рту. — Этот кляп выразительно назывался mordaza и предназначался для «еретиков», произносивших «богохульные» речи против инквизиции: он не давал осужденным возможности говорить и тем предохранял народ в аутодафе от ангикатолической пропаганды.
32
Гугенот — протестант, кальвинист. Происхождение этого слова до сих пор точно не установлено. Предполагают, что «гугеноты» — исковерканное немецкое «Eidgenossen», сотоварищи, объединенные клятвой. Борьба между гугенотами и численно превосходившими их католиками тянулась годами. После перемирий возникали новые гражданские войны, жесточайшим эпизодом которых явилась Варфоломеевская ночь (см. стр. 26). В числе гугенотов были принц Генрих Наваррский (будущий король Генрих IV), принц Кондэ, адмирал Колиньи и др. Многие из них были вынуждены бежать в Бельгию, Голландию, Германию и другие страны.
33
Д’Обинье, Теодор-Агриппа (1552—1630) — гражданский поэт Франции. Его имя Агриппа происходит от латинского aegre partus — болезненно рожденный. Родом он был из знатной гугенотской семьи, ребенком видел повешенных гугенотов и поклялся отцу бороться с католиками. С детства и совершенстве знал древнееврейский, греческий и латинский языки. Начал свою поэтическую деятельность с любовных стихотворений в духе Ронсара. Но кровавые события, вместе с воспоминаниями детства, вызвали в нем перемену.
Наш век — другой, теперь мы ждем другого стиля, Нам — горькие плоды, мы лишь от них вкусили,— говорит он в «Трагических поэмах», порицая свое прежнее «легкомыслие». Рано вступив в армию, он деятельно участвовал в войнах против католических церковников. В Варфоломеевскую ночь 23—24 августа 1572 г., когда погибли тысячи гугенотов, он не был в Париже, но эта резня заставила его еще усиленнее бороться пером и мечом против ненавистных ему католиков. Четыре раза он заочно был приговорен к сожжению как «еретик». Последние годы жил в Женеве, где и умер. Для Агриппы охваченная религиозными войнами Европа:
Себе самой чужда, ужасна горожанам, Покрыта ржой убийств, дымится углем рдяным.Он не только негодует, он издевается, клеймит королей, принцев, придворных, прелатов.
Тот принц— лишь ученик и слишком безыскусный, Кто только сутенер одной принцессы гнусной. Тот принц— не кавалер, не мэтр любовных дел. Кто всех придворных шлюх в борделях не имел,— язвительно замечает он. В галерее созданных им портретов выделяется карикатура на извращенного короля Генриха III:
Другой ученей был и пристально глядел На всех придворных шлюх, знаток любовных дел. С лицом напудренным и с подбородком бритым, С повадкой женщины, предстал он сибаритом. Наш зверь сомнительный, француз Сарданапал, Без лба и без мозгов явился раз на бал, Сверкая знатными каменьями в народе. Он— в шляпе без полей, по итальянской моде. Прическа— арками, вдоль губ его кайма И на лице его белила и сурьма, И в пудре голова явили нам старуху, На месте короля— подкрашенную шлюху. Весь день он щеголял обилием манжет, В чудовищный, как блуд, костюм он был одет. Чей лик вы видели? в недоуменьи все вы: Старухи-короля? иль старца-королевы?В этих же «Трагических поэмах» он предсказывает правившим классам их судьбу:
Вы, судьи, палачи, кюре, духовники, Придет тот час, когда, простые батраки, Преобразите вы в конюшню храм закона И монастырь— во мразь последнего притона, И в сброд преступников— седеющий сенат, И в эшафот— дворец и замок— в каземат!Вся гражданская поэзия Франции обязана Агриппе д’Обинье. Им вдохновлялись Виктор Гюго, Огюст Барбье и Шарль Бодлер. Книга «Кары» Гюго носит такое же название, как одна глава из «Трагических поэм». Д’Обинье упоминается и в стихах Гюго. (См. отрывки из «Трагических поэм» в переводе Валентина Париаха, журнал «Молодая Гвардия», 1923, №6.)
34
Изабелла I, или Изабелла Католическая, королева кастильская (1451—1504) — жена Фердинанда V Католика, короля арагонского, кастильского, сицилийского и неаполитанского (1452—1516).
Этот брак способствовал объединению Кастилии и Арагонии. В царствование Фердинанда и Изабеллы произошло так называемое объединение Испании, завоевание испанцами мавританской Гренады, открытие Америки, установление инквизиции, изгнание евреев и мавров. Знаменитый фанатик, великий инквизитор Торквемада, вдохновитель преследований против Томас де Торквемада «неверных», был личным духовником королевы Изабеллы. Король и королева явились первыми покровителями инквизиции. (См. «Утешение в треволнениях Израиля» Самуэля Ускэ.
Томас де Торквемада
35
Сикст IV — папа (1471 —1484), разрешивший буллой установление инквизиции в Испании, причислен к лику святых. При нем была построена в Ватикане Сикстинская капелла.