Чтение онлайн

Белокурая Стражница недоуменно вскинула брови и, судя по проскользнувшему на узком лице выражению, собиралась что-то переспросить, но, еще не начав, резко смолкла и поджала губы, заторможено уставившись на руку Ирмы, вопреки опасениям скандала, снова положившей ладонь ей на живот. Кажется, Неля тоже предприняла попытку залиться краской, но сейчас, когда кровь совершенно отлила от ее лица после недавнего обморока, ничего из этой попытки не вышло.

– Она права, Корнелия, – Вилл качнула головой. – мы все постоянно рискуем, это верно. Но ты сейчас просто не имеешь права это делать. И ты сама сейчас понимаешь это не хуже!

– Ну, так я и без вас разобралась бы, что мне стоит делать, а что нет! – оттолкнув Ирму, Корнелия, несмотря на приглушенные протесты подруг, резко поднялась с кровати, вытянувшись в полный рост и теперь слегка свысока обращаясь к Вилл. – А няньки, повторяю, мне не нужны!

– Хорошо, – предостерегающе коснувшись плеч Вилл и Ирмы кончиками пальцев, согласилась Тарани. – отлично, если можешь. Разбирайся.

Корнелия, поджав побелевшие губы с такой силой, что они превратились в тоненькую черту на лице, переводила потрясенный взгляд с одной подруги на другую. Похоже, Таре удалось обратить непоколебимое упрямство блондинки против нее же самой…

Потом со слегка пугающей покорностью опустила глаза.

– Да, вы правы. Кажется, пользы от меня сейчас немного, – когда белокурая Стражница заговорила, стало заметно, что губы у нее слегка подрагивают, словно от сдерживаемого желания заплакать. Заторможено, словно пересиливая себя, Корнелия стянула через голову цепочку с Клепсидрой и, так и не подняв взгляда, протянула ее огненной Стражнице. Растерянно заморгавшая мулатка не сразу догадалась взять стеклянные часы, вынудив замереть в этой позе на несколько секунд.

Лилиан, явно перепуганная такой реакцией, а оттого серьезно поумерившая свою решимость, подошла поближе и крепко обняла неподвижно стоявшую сестру, но Корнелия снова даже не шелохнулась.

– Все будет хорошо! Я же пообещала не делать глупостей… а девочки за мной присмотрят, ведь правда?

Явно не зная, что сказать, Тарани сделала вид, что полностью сосредоточенна на одолженной Клепсидре, которую теперь торопливо, немного путаясь в цепочке, вешала на шею. Любая из Стражниц незаменима… Без Тары команда когда-то не сумела обойтись, а уж перспектива остаться без Корнелии… пугала, пожалуй, куда сильнее. Остальные Стражницы, должно быть, тоже не находя подходящих слов, растерянно переглядывались.

– Ну почему именно Тарани? – наконец подала голос, видимо, желающая слегка разрядить обстановку Хай Линдон. – Она и без хроноворотов никуда не опаздывает! Это у меня постоянно целая куча дел оказывается запланирована на одно и то же время!

То ли азиаточке недоставало Ирминого опыта, то ли момент был выбран все-таки неудачный, но шутке никто не улыбнулся.

========== 19. Питер Кук ==========

Когда ключ повернулся в замочной скважине, была уже глубокая ночь, однако Питер, которому так и не удалось заснуть, сразу это услышал. Взвинченное состояние ему, ко всему в жизни как-то с детства привыкшему относиться позитивно или, если уж совсем не получалось, то философски, было совершенно непривычно, но эта ерунда с поездкой, признаться, немного вышибала из колеи. Ну чего ему стоило сразу выбросить это дурацкое письмо, о котором он и думать-то забыл, запихнув куда-то в бумаги? Не пришлось бы теперь разрываться между нежеланием куда-либо ехать и еще меньшим желанием расстраивать Корнелию еще сильнее! Для нее всегда почему-то было очень важно всегда настаивать на своем… чуточку, пожалуй, чересчур важно. Обычно супруг старался ей не возражать, ему-то уступки никаких уколов по гордости не наносили, да и вообще, еще когда Питер жил с родителями, он довольно рано сделал вывод, что сохранить с близкими людьми теплые отношения для него существенно важнее, чем непременно настоять на своем. Хотя сегодня, когда Корнелия сообщила о своем намерении остаться в гостях, кажется, по совокупности со спором из-за поездки, на этот раз ее поступки огорчили его. Мулат терпеть не мог обижаться… и, пожалуй, неприятно приблизился к этому.

– Что случилось? – встретив жену в коридоре, взволнованно спросил Питер. – Ты же собиралась переночевать у Ирмы!

– Извини, я не хотела тебя будить, – как раз закидывающая свой плащ на вешалку блондинка со слабой чуть виноватой улыбкой обернулась, но мужчина упрямо помотал головой. – ничего не случилось. Ничего особенного. Просто передумала.

– И шла из-за этого пешком через город посреди ночи?!

Лениво помахав ладонью, Корнелия прошла мимо мужа из коридора в комнату. Вернее, попыталась пройти, потому что Питер, поймав ее за плечи, развернул к себе, пристально вглядевшись в безупречное скульптурное лицо.

– Питер, я собираюсь ложиться спать… – недовольно начала Корнелия.

– Ты что, плакала? Слушай, ты же не поссорилась с девочками?

– Нет, не ссорилась. Если это все… Питер, я действительно ни с кем не ссорилась. Просто для всех там оказалось тесновато, вот я и решила… Можешь спросить завтра у Тарани, если мне не веришь, а сейчас, пожалуйста, уже, наверное, четвертый час, а нам все воскресенье предстоит возня с этим переездом – не хотелось бы засыпать на ходу! Или, все-таки отложим до твоего возвращения? – подчеркнуто-скучный голос на последней фразе стал чуточку заискивающим. Да уж, одна из тем, где Корнелия не решалась твердо настаивать на своем – и Питеру, пожалуй, было чуточку неловко пользоваться ослаблением ее решительности, но тут как раз он и не собирался уступать.

– Ты же помнишь рекомендации врача, – неохотно отпуская плечи жены, устало напомнил мулат. Корнелия с чуточку кисловатым лицом кивнула. Врачей она никогда особенно не любила: не привыкшая болеть, свято верившая в силу здорового образа жизни, правильного питания и витаминных добавок, она словно бы рассчитывала прожить хоть триста лет, и только все, связанное с медициной, неприятно напоминало о неизбежности обычной участи всех людей – а превысив за последнее время все привычные нормы общения с медиками, кажется, теперь и вовсе готова была их возненавидеть. Наверное, сочла виноватыми в том, что Кадма отправила ее в принудительный отпуск именно тогда, когда филиал их организации в Хиттерфилде находился в столь активной фазе становления. Да и в переезде за город, тоже не вызвавшем у нее энтузиазма.

– Ну, да… я просто предположила, – с легким раздражением дернула плечами блондинка.

Разумеется, вместе с тем она прекрасно понимала, что все эти рекомендации вполне разумны – что лишало ее возможности просто упереться и настаивать и, быть может, этим раздражало еще сильнее.

Обмахнув супруга пышными волосами, едва уловимо пахнущими отваром каких-то трав, Корнелия направилась в комнату. Правда, наполовину миновав гостиную, остановилась у окна, словно пытаясь загипнотизировать собственное зыбкое отражение в темном стекле. Подождав около полуминуты, Питер подошел к ней, решив ничего больше не спрашивать, и обнял, уткнувшись лицом в белокурые волосы. Должно быть, его поведение все это время было чересчур навязчивым, до такой степени, что уже начало стеснять привыкшую к самодостаточности девушку? Больше всего, наверное, Питеру хотелось просто ни на миг не отходить от нее, не выпускать из объятий… возможно, вообще никогда, хотя и смешно было допускать такую возможность. А это вообще мало кому понравится… Оставалось надеяться, что это не проявилась таким образом унаследованная от Терезы авторитарность!

– Все действительно выглядит именно так? – чуть склонив голову на грудь мужа, тихо спросила Корнелия. – Так, словно я нарочно отсылаю тебя подальше, как будто не хочу видеть… Это же неправда…

– Я как раз думал о том, что, кажется, стал несколько тебя утомлять.

– Не нужно так думать! Питер, ты очень, очень много для меня значишь. Ты один из очень, очень немногих людей, сердца которых могут согревать всех, кто просто оказывается рядом. Как солнце… Если бы я тебя не встретила, то просто вымерзла бы изнутри. Ты ведь понимаешь, что я не могу отвечать таким же количеством душевного тепла просто потому, что моя душа, кажется, просто как-то иначе устроена – саму себя-то согреть не выходит. Это ведь выглядит со стороны бесчувственностью, да?

– Не знаю, что там со стороны, поскольку, я надеюсь, что нахожусь с тобой на одной и той же стороне, но я всегда видел, что с душой у тебя все прекрасно. Ты, конечно, очень красивая девушка, но просто очень красивых девушек не так уж мало – неужели ты думаешь, что я мог бы любить кого-то только из-за внешности.

– Это весьма немаловажная составляющая человека…

– Для первого впечатления, может быть. Ладно, ты права, конечно, немаловажная. Пожалуй, всегда немаловажная. Но не главная. И… я не сомневаюсь, если бы тебе вдруг захотелось от меня избавиться, ты об этом сказала бы прямо, а не стала изобретать увертки! Впрочем, если ты и тут передумала, и не будешь против, если я никогда не поеду, я только…