Чтение онлайн

На обсуждение этих и подобных им идей с медиагруппой и начальником штаба я потратил уйму времени. Им все понравилось, и я даже увидел, как по ходу моего рассказа их глаза начали гореть юношеским энтузиазмом, – но хватило пары минут, чтобы там все умерло и погасло, как только речь зашла о практической стороне дела. Они упрямо стали не верить в «эти идеи». Они были не готовы представить, что «умная стебная агитация» пройдет цензуру регионального штаба (про районную администрацию мы даже не говорили), и снисходительно улыбались, когда я доказывал, что мы проскочим.

В итоге каждый остался при своем и оставался верен принципам, пока не пришло время готовить первые АПМ для праймериз. Мы решили, что в зале должны раздавать буклет под названием «Биография кандидата».

Вариант, предложенный медийщиками, вверг меня в депрессию. Обсуждение было коротким и бурным, так как я не смог отказать себе в удовольствии многократно матерно вопросить «где здесь идеи?». На буклете я напоминал партийного туриста, засунувшего голову в партийно-шаблонную тантамареску.

Следующие несколько попыток переделать данный продукт привели к взаимным препираниям и требованиям, чтобы я конкретно объяснил, «чего я хочу».

Таким образом, мы сорвали подготовку красивых АПМ, и на праймериз, как я уже писал, я пошел с мамой в качестве ударного оружия и текстом биографии, напечатанной шрифтом Arial 12 на белых листах А4. После я потратил еще две недели на подготовку собственной биографии, принципиально не желая начинать с халтуры. Для этого мне пришлось вспомнить о тех, кому не надо было рассказывать о принципах дизайна. Это не были «профессионалы предвыборного штаба, прошедшие через горнило десятка избирательных кампаний», – я пригласил просто талантливых ребят из своей прошлой жизни, которые работали на фрилансе и ни черта не разбирались в текущей политической ситуации. Первый печатный экземпляр я разве что не попробовал на вкус. От него пахло краской и заманчивыми перспективами развить собственный фирменный стиль. Я впервые получил яркую биографию (где не было ни слова неправды), и она мне решительно понравилась.

Не могу посчитать точное количество распространенных буклетов. Это был самый востребованный АПМ-продукт в течение всей кампании, открывавший мне сердца людей и сокрушавший стереотипы о партии. Сработал предельно откровенный и честный рассказ о том, о чем не принято говорить политикам местного масштаба, если ты не кандидат в президенты. Биография была написана от первого лица – кандидат-единоросс Федотов впервые говорил «Я» и делал это в течение всей кампании. Конечно, мне было не по себе, когда фотографии из детского альбома стали достоянием толпы избирателей, и они узнали многие факты из категории «только для домашнего обихода». Я даже рассказал, что мечтаю о дочке. Мне повезло, что предложенный формат не встретил язвительных откликов и не стал поводом для насмешек. Я этого сильно боялся, если говорить начистоту.

Успешный опыт первого продукта и путь его создания позволил понять возможности всех ресурсов, находящихся в моем распоряжении. Стало очевидным, что мне придется контролировать в кампании гораздо больше, чем хотелось. Что на этот контроль и лоббирование собственных творческих предложений нужно выделять время. Что нужно приготовиться также к атаке сверху и бунту рядом. Но теперь я был уверен, что «умная агитация» на самом деле работает, и у меня есть возможность обращаться к избирателю лично, говорить с ним на моем (а не казенном) языке и о понятных мне вещах.

Окончательное закрепление выбранного «фирменного стиля кандидата Федотова» произошло в визитках. Во время дворовых встреч, приема посетителей в общественной приемной, кулуарных беседах и тусовках следовало оставлять свои координаты. Самый удобный формат – визитка, однако мы понимали, что участь любой подобной карточки (если это не картонка с мобильным ну очень важного лица) известна: ее ждет мусорное ведро дома или на улице. Мы искали решение, мотив, который бы побуждал одного чужого человека сохранить визитку другого чужого человека, да еще и показать ее родным, друзьям, соседям. И мы придумали визитку-развлечение. Штуку, над которой можно было глумиться, фотографировать и показывать как прикол, нечто неожиданное и веселое.

Моя машина и карманы всю кампанию были забиты этими визитками. Мне самому приятно было брать их в руки. Я раздавал их далеко за пределами округа, крушил сознание знакомых бизнесменов и спустя время увидел клоны в других регионах. Это было забавно. В какой-то момент меня даже посетила мысль, что, вне зависимости от финала кампании, визитки «от Федотова» точно оставят свой след в новейшей политической истории Васильевского острова.

Но рассказ о чудо-визитках был бы неполным, если бы я не описал свои типографские хождения по мукам. Тысячи напечатанных карточек шли под нож из-за косяков полиграфии и медиагруппы, в чей пакет услуг входила печать АПМ. Мне стоило бешеных усилий каждый раз настаивать на своем. Ни один дополнительный тираж не повторил точную светопередачу оригинал-макета. Я останавливался тогда, когда печатники более-менее приближались к источнику. Такая участь была у всех АПМ. Жажду халявы и принцип «и так сойдет» было не вытравить из подрядчиков – вне зависимости от того, кто печатал, каким тиражом и за какие деньги. В этой истории я бесконечно уставал, время уходило на ругань, но ситуация повторялась с каждым новым тиражом и каждым новым АПМ.

Не успел я найти баланс между возможностями и амбициями своих ресурсов, как пришлось прикрывать другую амбразуру – мы столкнулись с консервативностью избирателей.

Я и сегодня не могу сказать, что мне однозначно нравятся тексты АПМ «Поздравительная открытка с днем рождения», но цели своей они достигли стопроцентно. Открытки не стали безымянным сувениром на полке пенсионеров и ветеранов, наличие которых рассматривается как «само собой разумеющееся», а отсутствие сопровождается гневными словами «что это за власть (партия), если меня не поздравила!». Мы наполнили смыслом и теплом пустой ритуал. Оценить творение можно на следующей странице.

Быстрее всех на первую рассылку отреагировали «обиженные». Эти люди пошли в администрацию района, в штаб депутата Барканова, с требованиями «извинений за фамильярное обращение и непозволительную – для высококультурных и образованных жителей Васильевского округа – риторику». Данным обстоятельством не преминули воспользоваться политические конкуренты, описанные в главе 18. И надо сказать, что мы растерялись.

Эта растерянность длилась пару недель, и я уже всерьез подумывал о рассылке личных извинений за проявленное «неуважение», когда, к счастью, стала поступать информация от наших агитаторов о «волшебном эффекте в округе». Пошли позитивные отклики, причем «пошли» в прямом смысле слова. Люди стали приходить в штаб, чтобы лично поблагодарить кандидата Федотова за оригинальное поздравление и посмеяться с ним над стилем обращения. Открытки стали предметом обсуждения с соседями по лавочке и по подъезду. Меня стали узнавать на улице и подходить с рассказами о личной жизни, начиная со слов: «Валерий, здравствуйте, вы прислали мне поздравительную открытку, спасибо, мы от души смеялись всей семьей, а я вот хотела (хотел) рассказать вам…» Мой личный рейтинг в округе сделал рывок, преодолев к середине октября планку в 30 %, а в администрации района появилась нарицательная фраза «ну что там НАШ еще выкинул?».

В итоге дело оказалось в чувстве юмора и собственном тщеславии. Проведенное расследование показало, что недовольных оказалось менее десятка, но это были статусные и известные своей скандальной нетерпимостью (в ветеранской среде) люди, и это был их способ привлечь к себе внимание…

Особое место в агитационно-пропагандистской работе занимала газета «Наш Федотов». На старте кампании мы долго спорили о необходимости и роли такого носителя. Аргументы о необходимости данного агитационного средства не выдерживали никакой критики. Достаточно было спросить своих друзей и соседей, читают ли они партийную литературу, чтобы понять, что в лучшем случае читаются СМИ оппозиционных кандидатов. Апелляция к «Вестнику ЕР» – регулярному партийному изданию в питерской организации, только убеждала меня в том, что я потеряю деньги. Газету обычно «читали» по фотографиям авторов, допущенных на страницы, с целью прикинуть изменения в партийном раскладе и надвигающиеся тренды. Ее активно выкладывали на видимые места во всех районных исполкомах, привозили с собой на партийные семинары и учебу, дарили вместе с грамотами и подарками, но не читали. Я боялся плохой газетой перебить положительный эффект от остальных АПМ.

Я начал бодро отбиваться от предложения выпускать свое СМИ – и добился бы своего, если бы не стал замечать, что ко мне начинают терять интерес с таким трудом подобранные «ресурсы». Интерес медиагруппы состоял в гарантированном бюджетном потоке (а за выпуск газеты полностью были бы в ответе они). Начальник штаба просто не знал других технологий и не понимал, как организовать работу поля, если не иметь регулярно газетного повода, чтобы стучаться в двери жителей. Отказ означал новый поиск ключевых фигур своей команды. Последней каплей стало саркастическое замечание начальника штаба о необходимости отчитываться о работе перед городским штабом, где газета полностью закрывала этот вопрос. Я согласился. Но решил сделать все по-своему – интересную газету, которую будут читать.