Чтение онлайн

Попасть в Москву можно через три аэропорта.

Шереметьево

Со станции «Речной вокзал» я добиралась на автобусе. Проезжали по мосту через Москва-реку. Справа на берегу был 17-ти этажный дом, куда я ездила к знаменитой белошвейке, которая по заказу шила бюстгальтеры и пояса. А слева проезжали коньячный завод «КиН». Я была на экскурсии с инвалидами и видела баки брожения, змеевики, компрессоры… и т.д. для производства коньяков, водки и наливок. А далее раскинулся огромный речной порт с контейнерами, связками брёвен и огромными гуртами угля. (Когда мы выходили из Амстердама в море, то на километры вдоль берега раскинулся город контейнеров. Чистота неимоверная). Дальше станция «Водники», куда я ездила на пляж. Далее по Ярославскому шоссе, через город Химки, где родным мне стало здание химкинского суда. Адвокат, Галина Михайловна, «подруга», познакомила с Диной Коломиец с целью одолжить ей 100 тысяч под 4% на 3 месяца. Обе меня надули, суд продолжался 3 года. Далее по дороге стоят фуры с дынями, арбузами, но остановку сделать нельзя. Через маленькие деревеньки подъехали к строящейся эстакаде, уже видно было взлётное поле и через километр – здание вокзала. Однажды, когда мы возвращались через Шереметьево в Москву с Ирой Козловой, на тротуаре стоял чемодан-дипломат, вокруг – никого, я его взяла и отнесла в администрацию.

Домодедово

Уже ходила скоростная электричка с Павелецкого вокзала, и на автобусе не надо было добираться. Но я с собой взяла бабушкины ножнички. Попалась я на просмотровой камере с «холодным оружием» и по прибытии в Москву пришлось снова ехать за ними. Магазин «Дьюти Фри» для меня был как музей: я ничего не покупала, только смотрела. На обратном пути нас встречал на машине мой знакомый, и мы поехали в сторону Ириной дачи на станции «Взлётная». Проезжали тот берёзовый лесок, где я собирала грибы, а Ира сидела на пеньке. А далее было кукурузное поле: какой-то фермер вспахал пустошь и десяток лет выращивал на нём кормовую кукурузу. Но я, когда гостила у Иры, воровала молодые початочки и зрелые початки… Через железную дорогу, минуя их рынок, въезжали в город Домодедово. Мы с Ирой были свидетелями строительства узкоколейки в аэропорт.

Внуково

Этот аэропорт был назван в честь внуков кондитерского магната Абрикосова. Потом один из внуков стал патологоанатомом. В честь него переулок, где находится морг 1-го Медицинского института, назван Абрикосовским переулком. 2-ой из 14-ти внуков, играл в Театре им.Вахтангова – народный артист. Третий восстановил усадьбу, а правнук устроил там музей русской усадьбы и кондитерского дела. Современный кондитерский концерн «Бабаевский» в районе метро станция Красносельская – это продолжение дела Абрикосовых, но носит имя революционера-однодневки. А я вспоминаю деревню Толстопальцево, деревню Внуково, деревню Катуары, деревню Алабино, где до сих пор вижу то маслят под сосенками, то красноголовики из-под снега, то серушки и зеленушки в сосновых посадках, то улыбающиеся мухоморы, то одиночный беленький, то семейство ложных белых, то в осиновике – чернушки и свинушки, то в ольховнике – белые грузди. А на болотистых местах, на кочках – жёлтенькие, то фиолетовые, то красненькие сыроежки, то под сестричками-берёзками – рыженькие лисички и розоватые волнушки, и валуи я не пропускала.

Внуково – аэропорт, предназначенный для внутренних рейсов. Но однажды нас отвезли из Шереметьево во Внуково для полёта в Турцию.

Москва строилась веками,

Петербург – деньгами.

В Шанхае я впервые ехала в метро на уровне четвёртого этажа дома. Сейчас и у нас эстакады. А я живу всё на той же старой Смоленской.

Хорошо бы, чтобы Абрамовичи и Дерипаски, Усмановы и Вексельберги больше вкладывали из своих миллиардов в развитие общества и меньше – в покупку яхт за 600 миллионов долларов. Потомство за это им будет благодарно.

Сейчас идёт реновация – переселение людей из пяти- и девятиэтажек в современные стеклянные «столбы». Я живу в старой сталинской четырёхэтажке и не представляю себя на сороковом этаже.

Я перечитала за последние три года все журналы о деятельности Департамента культурного наследия, о сохранении усадеб XVI-XIX веков, домов Шехтеля, Щусева, Желтовского, Нирнзее. Дом на набережной Бориса Иофана, ансамбль Калужская застава Левинсона, резной Теремок Погодина на Погодинке и «Пряничный» доходный домик купца Титова у нас в Ружейном переулке, в Хамовниках, трогают душу.

Академия Фрунзе построена по проектам в стиле Карбюзье, круглый дом на Арбате и клуб «Каучук» построены в стиле ар-деко архитектором Мельниковым. Дом газеты «Известия» в 1926 году построен по проекту Григория Бархина.

В марте 2022 года наконец показали в программе «Дом архитектора» дом НАРКОМФИНа на Новинском бульваре (сейчас Кудринская площадь) архитектора Моисея Гинзбурга. Дом был построен для жилья в 1930 году в стиле конструктивизма. Долгое время не использовался (наступила война), перестал быть жилым, были организации, затем пустовал и разрушался, пока правнук Моисея Гинзбурга не взялся за реконструкцию этого здания. Алёша Гинзбург – архитектор в четвёртом поколении. Дом этот изначально предназначался для нового стиля жилья. Наряду с шикарными двухэтажными квартирами были малюсенькие однокомнатные клетушки, только чтобы поспать. Была общая прачечная в отдельной пристройке, столовая, кафе, библиотека и масса магазинчиков. Этот – дом часть мирового наследия 30-х годов. Сейчас это всё восстановлено.

Прочла у Мариенгофа, друга Есенина, о Москве 1918 года: «Эти церковки – репками, купола – свёколками и купола – морковками». А про Кремлёвские зубцы Наполеон с Воробьёвых гор изрёк: «Гордые стены».

Переулочек, переул…

Горло петелькой затянул.

Тянет свежесть с Москва-реки,

В окнах теплятся огоньки.

В 1918 году в 3-ем Зачатьевском переулке жила Анна Ахматова. А в 1961 году она написала такие строчки:

«Все мы немного у жизни в гостях.

Жить – это только привычка».

Моя книга – это отображение её мысли.

Я родилась на Арбате, в роддоме им.Грауэрмана. Сохранились бирочки. Детской коляски не было. Лежала в бамбуковой крышке от баула, она сейчас в коридоре. Меня выносили на улицу на руках, т.к.лифта в доме не предусмотрено. Зимой была корзина на саночках.

1938 год, Плющиха, Хамовники. Галка Сокольникова, я и Генка Бульба

1939 год, дома

1939-1940 гг. Плющиха. Я, Галка Сокольникова, Марина Хволес, Марина Круглова и Регина Голубенко – наша нянька; она была старше нас. Нам по 2-3 года. Все в панамочках.

1943 г., нам по шесть лет, только что возвратились из эвакуации. С нами – Люсик Цукерман (из 10-й квартиры) – наш вожатый

Дом архитекторов, построенный по проекту Щусева (1938-1939 гг.) ещё не достроен до полукруга, поэтому между ним и 2-х этажным кирпичным домиком, где жили Люда Курочкина и Нина Кабикова, видна разрушенная колокольня Церкви Смоленской Божьей Матери. Кинофильм «Три тополя на Плющихе»: Водитель: «Куда везти?». Ответ: «Мост там и церква старая…» – это про нашу церковь. Фильм был отснят в 1968 году.

Во время войны, где-то в нашем дворе упала бомба и долго в арке Дома архитекторов была трещина. Наша дворовая компания состояла из: Люды, Нины, меня, Галки Сокольниковой, Лены Пищик, Марины Хволес и младших Анечек из двух последних семейств. А фотографировал нас Павлик Колесников (Люсик и Павлик были одногодками). Фотографии малюсенькие, чёрно-белые, были сделаны «Лейкой».

Наш дом сфотографирован с заднего фасада. Построен он был в 1929 году в стиле конструктивизма застройщиками (за свой счёт). Каждому принадлежала определённая доля общей застройки и общей земли. У нас была 1/7000 доля. У меня хранится документ купчей, где список всех первых застройщиков, потом вытесненных НКВДешниками. Позади дома была котельная и, когда привозили уголь, он лежал кучей прямо на земле (сейчас там в подвале тепло-распределительный узел). У дворника была вторая должность – истопник. По обе стороны входных дверей были огромные тумбы, в которые ссыпался мусор из мусоропроводов, расположенных в кухнях. При ремонте дома в 1969 году мусоропроводы и тумбы убрали. Когда последний раз в августе 2022 года смотрела кинофильм «Три тополя на Плющихе», обратила внимание, что наш дом снят ещё с двумя тумбами. В 2019 году сделали первый капитальный ремонт нашего дома. Но т.к. при строительстве дома к извёстке примешивались яйца, то ни одной трещины, ни одного разрушенного кирпича. А новоявленные ремонтники из стран ближнего зарубежья так покрыли крышу, что при первом дожде наш стояк с 4-го по 2-й этажи был залит. И вот уже февраль 2022 года, а суд с управляющей компанией ещё не закончен: то представители не являлись, то судья постоянно болела, то был назначен пересмотр дела в городском суде, то пандемия из-за «covid-19». Когда-то белоснежный без единой трещинки потолок сейчас напоминает географическую карту. Хорошо, что не были залиты картины. Кто бы мне за них заплатил? Но снаружи дом выглядит прекрасно. И лестничные марши остались в том же стиле (восстанавливали их за счёт жильцов).