Чтение онлайн

Сейчас Боря Бампер, которому в этом году стукнет пятьдесят пять, коротает досуг в Сокольниках, наставляя на путь истинный шпанистую молодежь и вспоминая былые денечки.

Долго ли, коротко ли каторжанин, в прямом и переносном смысле, околачивал бы груши в зале на «Ленинке», но ему неожиданно поступило интересное предложение от одного приблатненного ассирийца по имени Боря. Освобождалась вакансия ночного сторожа в физкультурно-оздоровительном комплексе в Кунцево (ФОК). Гришу немного напрягло само название должности. «Сторож» – не стремно ли? Допустим, его звал бригадиром на лесопилку (в подмосковном Жуковском) Слава Богат, уральский рецидивист, пустивший корни в Московской области. Так засиженный арестант сразу шарахнулся, как только услышал слово «бригадир» [45] .

Лагерь плотно сидел в сознании Уральского и конкретно определял формулу его житья и мышления. Григорий успокоил себя тем, что грабить ФОК никому не придет в голову, и поэтому его роль «сторожа» будет чисто номинальной. И не прогадал. В полном распоряжении каторжанина оказались многие блага, за которые обычным парням в повседневной жизни пришлось бы платить реальные деньги. Футбол, тренажерка, бассейн, сауна – тренируйся сколько хочешь!!! Плавай, расслабляйся в парилочке. Так ему за это еще и зарплату платили. По вечерам в комплексе каждый день проходили сеансы аэробики. Перед занятиями галантный рецидивист помогал особо симпатичным девушкам разминаться. Благо растяжка культивировалась и в самбо, и в каратэ, которыми он в свое время плотно занимался. Частенько уже после тренировки «разминка» продолжалась у него в бендешке [46] . Гриша ведь реально изголодался за последний четырехлетний срок. Если называть вещи своими именами, «женский» вопрос Уральский решил «не отходя от кассы». Такая, с позволения сказать, работа помогла арестанту без несчастья адаптироваться на свободе. Ведь не секрет, что в большинстве случаев запалы и новые посадки случаются в первые дни и недели после освобождения. А у Григория не было нужды газовать и лезть на рожон. Все необходимое он и так получал. На первом этаже помещение у ФОКа арендовал коммерческий магазин. Хитрый крадун соорудил веревочку с крючком и петелькой. Если девочкам после сеансов аэробики хотелось конфет или шампанского, то Уральский со второго этажа через дыру в потолке подцеплял мелкие подарочки своим приспособлением. Но не борщил. Кипеша [47] ни разу не случилось.

Освоившись и правильно поставив себя с начальством, рецидивист начал приглашать в ФОК старых и новых приятелей. Фактически у Гриши появилось место, где он тихой сапой группировал вокруг себя людей. Чего большего и лучшего мог желать бродяга, откинувшийся несколько месяцев назад и одиннадцать долгих лет, проведший вне столицы?

Однажды Григорий вышел продышаться на балкон своей хаты на родной улице Дыбенко. На соседнем балконе маячил коротко стриженный, упитанный парень с круглым, заспанным лицом. Разговорились. Звали его Макс, и был он на десять лет моложе Уральского. (Каторжанину в то время исполнилось тридцать один). Сын соседей-алкоголиков Зинки и Мишки-сапожника. Типичный бесхозный гопник без руля и ветрил. В ответ на лагерные байки Уральского зачем-то рассказывал арестанту про то, как он мучил кошек. Грише это было отвратительно, но с кем-то надо было начинать движение. Кроме того, продуманный каторжанин рассчитывал найти возможных «стремяг» [48] среди каких-то друзей и знакомых своего нового соседа. Сначала Григорий приобщил парня к занятиям спортом. Пробежки, брусья, турник. Потом устроил его своим сменщиком в ФОК. Вот так возле Уральского появился первый бригадник. За дурацкую манеру по любому поводу надевать костюм, галстук и шляпу Макс получил погремуху [49] Дилектор. В таком виде он частенько с важностью разгуливал по площади у «Речного вокзала», вызывая хихиканье аборигенов района.

В дальнейшем расчеты Григория на приятелей Макса не оправдались. Попытались двоих подтянуть, но, не смотря на молодость, оба оказались уже законченными маргиналами. Когда только в двадцать лет успели поспиваться?

Макс в спорте не преуспевал. Тут сказалась наследственность. Про его мозги тем более говорить не приходилось. К тому же Дилектор был лентяем-лежебокой. Без тонуса, без огонька.

Но больше всего Гришу обломало его представление о будущем. Сознание Уральского определяла тюрьма. Свою бригаду он видел, как лагерную семью, где вместе живут, вместе ломают пайку хлеба. Григорий мечтал, что со временем вся братва построит себе дачи по соседству, что будут дружить их жены, дети пойдут в одну школу. А тут Дилектор ему заявил: «Мечтаю денег заработать и в Штаты свалить».

– Не наш человек, – огорчился каторжанин.

Справедливости ради стоит заметить, что дружить с женами рецидивиста было нелегко. Дело в том, что впоследствии он их постоянно менял.

Первый призыв бригады Уральского. 1993 год.

Шпрот, Родня, Дилектор

Через год Дилектора завербовал по случаю хитрый опер из РУОПа Славка Климашев. Макс тихонько подстукивал, стараясь не причинять особого вреда коллективу, но все тайное рано или поздно становиться явным. Сами мусора его и сдали. Рука на стукача в бригаде ни у кого не поднялась. Просто выгнали и быстро забыли этого никчемного персонажа. Ко времени разоблачения Макса в бригаде его давно оттеснили на вторые роли более активные и способные бандюки.

В недалеком будущем больше сотни парней в коллективе Гриши Уральского попытаются проявить себя в движении и заработать на хлеб насущный. Кто-то придет на года, кто-то на недели. Десятки имен авторитет даже не запомнил. Но Макс был первым, и от этого факта никуда не деться.

Около года продолжалась лафа Уральского в ФОКе. Но всему рано или поздно приходит конец. В том числе и его беззаботному существованию в Кунцево. Дело в том, что по ночам в сауне комплекса частенько зависали чехи. Чаще всего приезжал Иса по кличке Таракан. Нормальные московские вайнахи. Абсолютно не религиозные. Пили водку, таскали проституток. Им полюбился лагерный «купчик» [50] каторжанина, Григорий, бывало, играл с ними в футбол. То есть установился некий паритет. Но преступника в присутствии горцев не покидало внутреннее напряжение. Не нравились они Уральскому. Как-то ночью чехи пьяные открыли пальбу по стенам сауны. Гриша не работал в эту смену. Макс, бедолага хапнул горя, Гриша сразу прокабалил [51] : «А если бы в мою? И что бы я смог сделать?».

– Ничего. И такой расклад был для него унизительным.

Короче, чуйка подсказала арестанту: не стоит без нужды искушать Госпожу Фортуну. Гриша счел этот инцидент знаком свыше. К тому же в это время у него уже появились иные более или менее постоянные источники дохода. И Уральский ушел на вольные хлеба, оставив за спиной рыдающих аэробных дам и сожалеющее начальство.

Осенью 1991 года освободился Бубль [52] . Гриша поехал его встречать, но позорно перепутал день.

– Так Олег вчера освободился, Гриш! – кричал с крыши барака бузулуцкий Кот [53] .

Уральский с кентом Вилли [54] , не солоно нахлебавшись, вернулись в Новотроицк, где отметили освобождение Бубля без Бубля.

Олег не серчал на Гришину рассеянность. Через два дня они встретились и по-братски обнялись на Казанском вокзале Москвы.

Сначала каторжане ударно проверили крепость запоров московских обывателей, потом решили совершить криминальный вояж в Прибалтику. Еще в восьмидесятые годы Уральский планировал поселиться в уютном тихом Светлогорске (бывший немецкий Раушен) и оттуда выезжать на "гастроли" в Ригу, Вильнюс, Ленинград. Менты в советское время работали сугубо территориально. Если это было не серьезное преступление, типа убийства, то достаточно было выехать за пределы области, и тебя никто не искал. Квартирные кражи таковыми серьезными не считались. В те далекие, застойные годы трудиться по «слесарной части» [55] было значительно легче и выгоднее, чем сейчас. Во-первых, не было железных дверей, хитроумных запоров и камер видеонаблюдения. Не было также охраны в подъездах.

Во-вторых, в эпоху тотального дефицита продать можно было все, что угодно. Одежду, косметику, телевизоры, магнитофоны, сервизы… только давай. Ведь магазинные полки были абсолютно пусты. К чести «самой читающей страны в мире» моментально разбирали книги. Особым спросом пользовались альбомы живописи.

А сейчас имеет смысл брать только деньги и драгоценности. Да и те возьмут лишь за полцены. Квартирные кражи больше не актуальны. Ныне это удел немногих виртуозов-профессионалов высшей пробы, которые идут на хату по «наколке» и точно знают, что в доме заныканы денежки.