Исповедь смертного греха
Шрифт:
— Угу, ладно, — выдохнул приятель и двинулся вдоль стены, стараясь не попадать в пятна тусклого ночного света.
Босые ноги бесшумно ступали по холодному пластику. Он зачем-то постоянно озирался, словно это могло ему как-то помочь в прямом коридоре. Если уж в него кто-нибудь выйдет, то тут хоть оглядывайся, хоть нет, тебя всё равно заметят. Но я не лез, чувствовал, что друг и без того на пределе.
— До процедурного три двери, — напомнила Дашка. — Инсулин в холодильнике, справа от входа.
— Помню, — буркнул Мишка. — Отстань, заучка.
Первую дверь он миновал. У второй замер, прислушиваясь. Похоже, за ней что-то зашуршало.
— Это дрон-уборщик в соседнем крыле, — тут же отреагировала Дашка. — Он по расписанию, не опасно.
Мишка выдохнул и двинулся дальше. Третья дверь — тот самый процедурный кабинет. Приятель потянул за ручку. Заперто.
— Замок механический, — подсказала Дашка. — Справишься?
— Справлюсь, должен, — неопределённо ответил Косой.
Он доставал из кармана тонкую металлическую пластинку, опустился на корточки и вставил её в скважину. Его левая рука заметно дрожала. Но не успел он даже начать ковыряться, как Дашка вновь ожила в эфире.
— Санитарка встала! — выпалила она.
Мишка замер.
— Вышла из ординаторской. Идёт по коридору. Миш, она идёт в твою сторону.
— Далеко? — спросил я, единственный сохраняя спокойный голос.
Для меня сейчас шла работа, и вместо нервозности и паники я был сосредоточен на деле.
— Метров тридцать. Нет, двадцать пять. И быстро приближается.
— Миш, бросай замок и возвращайся, — всё так же спокойно произнёс я.
— Я почти открыл…
— Бросай! Она идёт прямо к тебе, через минуту будет у палаты. Если не обнаружит тебя на месте, поднимет тревогу.
Мишка выдернул пластинку из замка, развернулся и побежал. Босые ноги зашлёпали по пластику пола. Слишком громко, слишком быстро.
— Тише! — шикнула Дашка. — Тебя на весь медблок слышно!
Приятель сбавил скорость и перешёл на быстрый шаг, он практически скользил по полу. Левая рука придерживала правую в повязке, чтобы та не болталась.
Коридор казался бесконечным. Однотонный, с редкими, тусклыми лампами под потолком.
— Где она? — спросил Мишка.
— Десять метров до поворота. Миш, она сейчас выйдет в твой коридор.
— Не успеваю.
— Успеваешь. — Я снова поддержал приятеля своим спокойствием.
Однако Мишка сорвался на бег. Плевать на шум. Если его заметят, будет хуже. Тень приятеля металась по стенам, искажённая тусклым светом. Дверь палаты в пятнадцати метрах… десять… пять…
— Она за поворотом. — Голос Дашки дрогнул. — Сейчас увидит.
Мишка влетел в палату. Когда он выходил, оставил дверь неприкрытой. И теперь нырнул в эту щель, протискиваясь боком и едва не зацепившись повязкой за косяк. Влетев в палату, он тут же упал на кровать и накрылся одеялом с головой. Дыхание частое, громкое, его, кажется, слышно на весь этаж. Адреналин зашкаливает, как бы не блеванул.
— Лежи тихо, — прошептала Дашка. — Она у палаты.
Я смотрел на картинку с камеры. Санитарка, полная женщина в светлом халате, остановилась у двери Мишкиной палаты. Прислушалась, постояла немного, а затем приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Луч света из коридора упал на кровать, на скомканное одеяло, на затылок Мишки, который лежал лицом к стене и старался дышать ровно или вообще не дышать.
Три секунды, пять… Казалось, прошла вечность. Даже мы, наблюдая за происходящим через камеры, затаили дыхание…
Всё, дверь закрылась, шаги начали удаляться. Кажется, пронесло.
— Ушла, — выдохнула Дашка. — Проверяет следующую палату.
Мишка не ответил. Он лежал неподвижно, и только по частому дыханию было слышно, что он ещё жив.
— Мишка? — позвал я. — Ты как там, живой?
— Живой, но штаны придётся постирать, — отшутился он. — Она меня видела?
— Нет, ты успел. Буквально в последнюю секунду, но успел.
— Замок… — буркнул приятель, — Я его так и не открыл.
— Не страшно, — успокоил его я. — Сейчас санитарка уйдёт, попробуем ещё раз.
Санитарка вернулась в ординаторскую не сразу. Она прошла по всему коридору, заглянула в каждую палату, проверила туалет и даже процедурный. К счастью, Мишка не успел открыть замок, и дверь осталась запертой. Никаких следов.
— Она у себя, — доложила Дашка минут через пятнадцать. — Села в кресло, взяла книгу и, судя по позе, выходить больше не собирается.
— Миш, готов? — спросил я.
— Готов… Кажется. — Впрочем, голос приятеля звучал уже спокойнее. Первый адреналин схлынул, осталась холодная решимость. — Надеюсь, на этот раз обойдётся без приколов.
Он поднялся с кровати. Двигался увереннее, просто потому, что уже знал маршрут, знал, где скрипит пол, что дрон-уборщик в соседнем крыле шумит по расписанию, а санитарка сидит в кресле за книгой. Выскользнув в коридор, он прижался к стене и быстрым скользящим шагом двинулся к процедурному.
— Санитарка? — всё же поинтересовался он.
— Читает, — ответила Дашка. — Всё чисто, не паникуй.
— Тебе легко говорить из тёплой кроватки, — огрызнулся приятель.
— Не ной, — отшила его Дашка.
Мишка добрался до процедурного за полминуты. Опустился на корточки и, достав пластинку, сунул её в скважину. Его рука больше не дрожала. Замок поддался практически сразу. Тихий щелчок — и дверь открылась.
— Есть, — выдохнул Мишка.
— Быстро ты, — не удержался я.
— Опыт, — буркнул он и скользнул внутрь.
Хотя где он успел этого опыта набраться, ума не приложу. Ну, это мы потом обязательно выясним.
— Даш, дай картинку, — попросил я, потому что камеры внутри не оказалось.
— Секунду, я тебя сейчас на визор Мишки переведу.
В процедурном было темно, в углу тихо гудел холодильник. Мишка открыл дверцу, присел и выдвинул нижний ящик. На глаза сразу попалась синяя коробка, из которой он вытащил одну шприц-ручку и тут же сунул в карман пижамных штанов. Закрыл коробку, поставил её ровно так же, как было до вмешательства. Закрыл холодильник и двинулся к выходу.
— Готово, — прошептал он.
— Уходи.
Приятель выскользнул в коридор, бесшумно прикрыл за собой дверь и снова присел у замка с пластинкой в руке, чтобы скрыть следы проникновения. Закрыв дверь, он чуть ли не бегом двинулся обратно. Теперь он не оглядывался, а смотрел только вперёд, на дверь своей палаты.