Чтение онлайн

–  Ты должен оставаться абсолютно бесстрастным. Ты строишь заклинания, а не занимаешься любовью с женщиной.

–  Оой. А я думал, что мне нужно… Ну не знаю…

–  Впасть в экстаз?

–  Да нет же, я имею в виду проникнуться некой связью с моим Даром, каким-то видом нервного возбуждения или впасть в транс… или что-то ещё.

Её голубые глаза медленно разглядывали последние составные элементы.
– Некоторые люди любят примешивать в элементы эмоции во время прорисовок форм заклинаний, поскольку им нравится чувствовать порыв их сердечного биения, свои складки на напряженном животе, или как бегают мурашки по коже - ну и прочие подобные ощущения - но в этом нет абсолютно никакой необходимости. Напыщенная театральность. Они считают, что должны стонать и раскачиваться, пока они занимаются этим.

Её глаза обратились на него, а брови изогнулись, выражая насмешку.
– Если хочешь, могу показать как. Тогда эта наша затянувшаяся ночь может стать немного забавней.

Ричард понимал, что этой придирчивой методологией, она всего лишь пытается показать то, что у него выходит, заставляя его почувствовать всю глупость в подмешивании мелких предрассудков в те вещи, которым она пытается его научить. Это был тот тип уроков, какой Зедд имел обыкновение использовать, тот вид уроков, которые вдалбливались и которые не смогли бы быть забытыми, как это часто случается с неопределенными ответами.

–  Некоторые люди предпочитают оставаться нагими всякий раз, когда они рисуют формы заклинаний, - добавила она.

–  Ну уж нет, спасибо.
– Ричард прочистил горло.
– Я могу обойтись без стонов, и своего сердцебиения, и мурашек на коже, и даже необходимости обнажаться, пока я буду рисовать.

–  Я так и знала, что ты пойдёшь этим путём. Именно поэтому, я никогда не предлагала подобные дополнения к основам, - она жестом указала на рисунки на песке.
– В любом случае, ты невольно ощущаешь что-нибудь, существенно влияет и твой Дар. Формы заклинаний исполняют свое предназначение, пока ты придаешь им правильные элементы, в правильной очерёдности, добавляемые в нужной временной последовательности. Не беспокойся, ещё будут такие вещи, тем не менее, когда тебе придется рисовать их абсолютно голым, - добавила она.

Ричард знал о тех формах заклинаний. Он не любил задерживаться на них больше, чем они того требовали.

Никки слегка вздёрнула головой, внимательно и критически разглядев угловатые сдвоенные линии, которые он выводил.
– Отчасти как делать хлеб. Если ты добавляешь правильные ингредиенты, правильным способом, с тестом происходит то, что должно происходить. А то, что ты будешь трясти и перемешивать тесто - не поможет ему подняться или тем же самым не поможет испечься хлебу.

–  Угу, - сказал Ричард, вернувшись к выведению рисунков пальцем по магическому песку и прорисовывая дугу вокруг угловатого элемента.
– Точно так же как хлеб. За исключением того, что если ты сделаешь это неправильно, это может убить тебя.

–  Хорошо, пусть будет хлеб, который будем считать тем, что может убить тебя, - рассеянно пробормотала она, поглощенная тщательным наблюдением за его действиями и подалась вперёд так, словно помогала ему изогнуть линию правильно.

Никки представилась возможность перевоссоздать некоторые из тех элементов, что он сейчас выводил из книги, которую Бердина принесла им, когда они пребывали в гробнице Паниза Рала. Некоторые из форм заклинаний были разбиты на части и схематически представлены в книге. Для других, знания Никки и опыт вносили неоценимый вклад, позволяя ей вывести некоторые из оставшихся частей основываясь исключительно на текстовом описании. Таким образом, она смогла воссоздать всё необходимое.

Ричард переживал, что книга давала не полную иллюстрацию всего того, что было необходимо для действа и по поводу того, что Никки могла бы их вывести неправильно. Она дала понять ему, что у них достаточно много вещей, как раз, о которых действительно и нужно волноваться, но было кое-что особенное, что не относилось к этому роду переживаний.

Для Ричарда всё это было ещё и испытанием на практике, шансом воспользоваться теми вещами, которые он штудировал днём и ночью перед призывом, вызовом, который должен состояться, который перенесёт его в мир мёртвых. Конечно, у них нет шкатулок, но как только шкатулки были введены в игру, появилось предостаточное количество подготовительных мероприятий и действий, которые могли осуществляться и без их наличия. Те мероприятия, если учитывать, насколько они опасны, вовсе не были чем-то, чего Ричард ждал с нетерпением, но у него не было никакого выбора. Если он хочет вернуть Кэлен и наряду с ней всё остальное, чего он стремится достигнуть - то перед ним представали те вещи, которые он просто обязан был пройти невзирая на то, насколько они страшили его.

По крайней мере, его благотворитель из древности, Первый Чародей Барах, оставил множество ключей, чтобы помочь ему. Теперь, когда Ричард вновь воссоединился со своим Даром, он ещё и должен был вернуть книгу, которую оставил для него Барах - Секреты Силы Боевого Чародея . Если и существует тот момент, когда ему понадобится информация, изложенная в той книге, то теперь как раз был этот тот самый момент.

Книга, наряду с боевым облачением Мага, большей частью которое также принадлежало Бараху, была спрятана в замке в Тамаранге, недалеко от дебрей. К сожалению, это было то самое место, где Ричард последний раз видел Сикс, как раз перед тем, как Командующий Карг захватил его и доставил в лагерь Имперского Ордена.

Тщательно выводя формы заклинания, Ричарду к тому же не терпелось побыстрей лишить императора сна, заставить его начать ощущать напряжение и растерянность. Слишком долго он питал в себе самоуверенность и убежденность. Настало время, чтобы Джеганю начали являться кошмары.

Ричарду послышалось резкое карканье, донесшееся из-за стеклянного купола над ними. Оглянувшись, он увидел, как Локи - ворон Джиллиан - взгромоздился на стеклянную раму и наблюдал за ними. Паря высоко в небе, ворон повсюду следовал за своим другом на всю жизнь, пока та была в плену, и устраивал себе пиры на обильных отходах, что были по всему лагерю. Было похоже, что Локи интересовался всём так, словно большинство вещей в жизни были ничем иным как любопытным праздником.

Джиллиан знала, что Локи был там, но она никогда не подавала вида, избегая того, чтобы какой-нибудь из охранников Джеганя не запустил в птицу стрелой. Хотя Локи сам по себе был осторожной птицей, и казалось, исчезал всякий раз, когда кто-нибудь замечал его. Джиллиан рассказывала, что несколько раз, когда она выходила из палатки Джеганя, она видела, как ворон летал высоко над ней и выделывал трюки, хвастаясь перед ней.

Будучи пленницей Джеганя, Джиллиан, тем не менее, не приветствовала проделки её ворона. Она находилась в состоянии постоянного кошмара.

Несколько хлопьев снега начинали собираться по углам поверх стекла. На фоне ночного неба чёрная как смоль птица была практически невидима. Лишь временами можно было заметить как его клюв и глаза давали блики света факелов, создавая эффект, что появился призрак и наблюдает за ними.

Время от времени ворон наклонял голову, словно он тоже оценивает утомительную работу Ричарда. Когда он размахивал своими крыльями, чтобы стимулировать свое хриплое карканье, проступавший время от времени лунный свет между несущимися облаками отражался от его глянцевых чёрных перьев.

Ворону не терпелось привнести свой вклад.

–  Действительно ли ты готова?
– спросил Ричард, сохраняя свою сосредоточенность, поскольку он чертил линию на магическом песке.

Джиллиан нервно кивнула. Всю свою жизнь она ждала этого мгновения.

Сидя по самому центра места, специально расчищенного для неё на магическом песке, со всеми этими прорисованными заклинаниями вокруг неё, она выглядела очень торжественной. Она знала, что именно эту цель преследовал её дедушка, когда избрал её, когда обучал её. Она была жрицей костей, предназначенной насылать сны, чтобы защищать своих людей.