Чтение онлайн

— Не знаю, — разревелась совсем Кэт, отвечая сквозь мокрую ткань, — Я больше ничего не знаю и знать не хочу. Спустился в подвал. А тебе к носику такую тряпочку не надо, может мне тоже пописать?

— За мной, извращенка! — Погорел схватил ее за руку и силой потащил внутрь дома снова к той самой подвальной лестнице, по которой за сегодня им уже несколько раз пришлось спускаться и подниматься. Кэт обо что-то споткнулась и растянулась на полу. Он помог ей подняться, и они понеслись дольше, сбивая свои тела о всякие неожиданные препятствия. Скатившись по лестнице вниз, они очутились в каком-то узком коридоре, в самом конце которого был виден слабый, пробивающийся через пелену дыма свет. Не раздумывая, они бросились туда и оказались в гараже. Дым уже пробрался и сюда, но дышать здесь все-таки было легче.

— Противогаз можно снять? — взглянула с надеждой Кэт на своего мучителя, прижимая уже самостоятельно тряпку с живительной влагой к своему лицу.

— Дыши, я сказал…

Сбежавший Владлен Ильич тоже был уже здесь. Таким проворным оказался, как запахло жареным. Автоматические ворота медленно поднимались, а он уже одной ногой был в кабине поддержанной черной «Волги». От заветного глотка воздуха и свободы его отделяло всего мгновенье, но вот именно его-то ему и не хватило. Рывок за рвущийся с треском воротник извне и бедняга, распластанный, валяется снова на полу.

— Ключи, — проревел Погорел, багровея, — ключи, тварь, я сказал!

И получив желаемое, подтащил совсем ошарашенного хозяина дома к багажнику машины и затолкал его внутрь. Потом усадил на пассажирское место Кэт и, оставив на всякий случай ей ключи, стремя голову бросился, будто что-то забыв, наверх.

— Будет совсем невмоготу, гони, меня не жди, — прокричал он ей и скрылся за дверью в дыму.

— Ты куда-а?! — ошалела от такого разворота событий Кэт, но мужчина в костюмчике клоуна ее уже не слышал, накинув на голову какую-то тряпку, тот стремглав, спотыкаясь и оступаясь, мчался наверх.

Прошло долгих пять минут ожидания в вечности, за которые Кэт несколько раз уже успела попрощаться с жизнью, ожидая, что раньше случится, потолок обвалится на крышу, придавив ее вместе с Босяткиным, взорвется бензобак, разнеся всех в клочья, или заполнивший уже почти все пространство дым просто удушит их и все. Она даже не обрадовалась появлению голого, в одних кроссовках, Погорела, приготовившись уже к самому худшему. Ворота гаража были к тому времени уже открыты и он, сильно хлопнув дверью, надавил до отказа на газ. «Волга» взревела стареньким движком и рванула с места. Свежий воздух ворвался в кабину, а вместе с ним и пьянящее ощущение жизни. Пули, выпущенные напарником Альберта, пробили лобовое стекло и в нескольких местах заднюю дверь, никого не задев. Проскочив ворота и чуть не сбив бросившегося под самые колеса бандита, «Волга» вылетела на дорогу. Испуганные соседи, наблюдавшие за перестрелкой и начинающимся пожаром, как только выскочила машина, постарались поскорее спрятаться от греха подальше, набирая полицию и пожарных. Сжимая руль, он лихорадочно прикидывал, сколько у него осталось патронов, получалось, что совсем мало или вообще ничего, щелк-щелк… Зараза! Похоже, что это слово уже стало его любимым. Отстреливаться нечем, час от часу не легче, прикидывал он, удаляясь все дальше и дальше от пылающего уже во всю мать-вселенную дома. Догонят на мощном джипе и размажут, прикидывает он на ходу варианты, пытаясь разобраться с переключением скоростей на рулевой колонке. Оставался единственный выход, воспользоваться хозяйским самолетом, который они видели с высоты балкона, любуясь окрестностями после костюмированного застолья. И теперь этот самолет — их единственный выход. Он жмет на всей скорости на педаль тормоза и выворачивается руль влево, «Волгу» разворачивает так, что она на сотую долю секунды даже зависает на двух колесах над кюветом, грозя свалиться, но справедливость перевешивает и машина снова на дороге. Визжит дико в машине женщина, упираясь руками в потолок, кроет матом водитель, бьется о стенки ошалевший хозяин авто. Черт его знает как, но вырулили! И вот уже, поднимая пыль с гравийной дороги, раритет устремляется назад к горящему дому. Обогнув костер слева и не обращая внимания на ямы, Погорел погнал старенький автомобильчик к ангару, уютно разместившемуся прямо в самом начале узкой полоске самодельной взлетной полосы, разместившейся прямо возле речки. Время от времени он бросал взгляды в зеркало заднего вида, страхуясь, но погони на его удивление все еще не было. Неужели их Кэт подстрелила? Самолет ждал их в ангаре, еще немного и они уже были на месте.

— Поехали, полетаем! — он рывком открыл багажник раритета и вытащил оттуда уже ничего соображающего побледневшего от тряски еще более раритетного в своем клоунском наряде Владлена Ильича — императора божьей милостью местного захолустья. Сильный толчок в спину, и бедняга был уже возле винтокрылой машины, прилипая дряблой щекой к теплому борту. Забравшись внутрь, он стал нервно переключать какие-то тумблеры на панели приборов, а беглецы тем временем разместились на штатных местах поблизости. Погорел по пути успел прихватить промасленный летный комбинезон, в который и облачился, превратившись если и не в летчика, то во вполне замызганное и прокопченное с ног до головы подобие механика.

— Ты со взлетом-то не тяни, — ткнул он стволом в бок пилота. — Если нас твой родственничек догонит, то ты отправишься на тот свет первым.

Черный внедорожник, оставляя за собой клубы песка и пыли, стремительно приближался к взлетной полосе, угрожая уже в скором времени ее перегородить.

— Быстрее, сказал! — взревел «механик», еще больнее тыча в мягкий бок твердым железом.

Однако подгонять и не требовалось, Босяткин и сам понимал, что их шансы выжить на земле такие же, как у насосавшегося крови комара, прихлопнутого ладонью. И крылатый ангел спаситель, в простонародье — кукурузник, гремя всеми своими сношенными поршнями, старался уже изо всех сил, чтобы первым пересечь предполагаемую точку столкновения с неожиданным препятствием. И все же внедорожник, что тот бульдог со зверской мордой, оказался там раньше… Будь Босяткин один, он бы даже и пытаться не стал перемахнуть препятствие на этой рухляди с кожаным салоном, кому нужны миллионы на том свете, но упершийся в его мясистый бок холод вражеского ствола просто не оставил ему другого выбора, как изо всей силы тянуть штурвал на себя, лишь бы не сдохнуть.

— Помоги, гля, чтобы всем тут не сдохнуть! — прохрипел он, багровея от натуги, пытаясь справиться со старым штурвалом, чтобы поднять машину и ясно понимая, что одному ему это, к сожалению, не под силу, о чем «механик» и сам уже догадался, но даже пальцем не пошевелил, чтобы изменить ход истории. Если уж им всем было суждено умереть именно здесь и сейчас, то значит, так тому и быть. Вполне достойная плата за смерть невинного человека. Погорел прикрыл глаза и попытался представить себе Киру. Не вышло… Что и понятно, ведь он ей больше ничего не должен. Дико заверещала Кэт, закрыв глаза руками, придав истерического драматизма ситуации, испортил воздух пилот; увидел, зажмурившись, себя мальчишкой, мчавшимся на бешеной скорости с горки к трамплину Погорел. Мгновение и велосипедист уже взмыл вверх… Еще мгновение и шасси старенького самолетика тоже оторвались от самодельной взлетной полосы и, чуть не снеся крышу внедорожнику, устремились вверх к солнцу, спрятавшемуся за черным дымом пожара.

Вот так вырванный чьей-то чужой волей из своего благополучного бытия наш перемещенный герой и оказался снова именно в том самом месте, с какого и начались все его злоключения. Не с той, правда, которой собирался делать предложение на краю кратера вулкана, для чего даже прикупил колечко из белого золота со сверкающим камушком, но как уж сложилось. Колечко то, кстати, куда-то запропастилось после той его пьянки с девицей из бара, закончившейся в не очень хорошем месте. Она ли его обчистила, подмешав отравы в спиртное, или менты постарались как можно лучше выполнить свой служебный долг по наведению порядка в чужих карманах, в его жизни это ровным счетом ничего уже не меняло. Устроила ему чертову проверку на дороге и свалила, стравив со своим смазливым любовником, джип которого минуту назад их кукурузник чуть не зацепил своими шасси. Более чем странная особа даже для стороннего взгляда. Вскружила голову одному и тут же призналась ему в измене с другим, с его лучшим другом, который только ради нее и замешался во всю эту круговерть со смертельным для себя исходом. Сегодня ему было уже все равно, спала ли она с Иваном или нет, вчерашний день не изменишь. Поэтому и мстил он за ее смерть больше уже по инерции, чем из-за большой любви к стервозной дамочке, разочаровавшись окончательно в этом мире предательства и измен. Любовь уступила в сердце место полнейшему равнодушию вообще ко всему окружающему, погрузив его в состояние, предшествующее надвигающейся вечности, когда жизнь себя уже исчерпала, а смерть все не приходила и не приходила, вот и приходилось возникшую пустоту заполнять всякими дела-делишками, собственно, которые и удерживали его на этом свете. С непосредственными исполнителями ее убийства он уже рассчитался, бросив истекать кровью посреди поля последнего из живых, осталось рассчитаться с заказчиком, и он больше покойнице ничего был не должен. Виня исключительно себя в смерти Киры, что не отвез ее, как собирался, в скрытое местечко до лучших времен, и позволил мрази сотворить с ней такое, он теперь и жил виновато, убирая из своего жизненного пространства потихоньку тех, кто был виноват еще больше.

Возвращаясь назад, следует отметить, что полиция со скорой помощью прибыла по его звонку, сделанному с чужого телефона, чтобы констатировать лишь факт смерти трех бандитов, устроивших разборку прямо посреди колхозного поля. Спасти не удалось и последнего, у которого все же был какой-то шанс выкарабкаться, но которым, судя по всему, тот не воспользовался, так и отправился с блаженной улыбкой истекшего кровью страдальца к своему Аллаху. В общую картинку не вписывались следы от колес грузовика на пахоте и изрядно помятый внедорожник, указывающие явно на то, что был еще и четвертый со своей машиной, которого вскоре и взяли — того самого усатого морячка в летах, которого случайный попутчик кулаком вышиб из кабины. Именно он полиции и сообщил, что четвертым был вспыльчивый грузин, которого он подвозил по дороге, похожий на Лепса, которого эти земляки на джипе очень разозлили своими болтающимися яйцами, привязанными к бамперу, позорящими нацию. Угрожая автоматом, этот вспыльчивый грузин завладел его машиной и устроил смертельную погоню за извращенцами. Понятно было, что врет, но еще понятней, что и правды от этого скитальца дорог с заплывшим глазом тоже не добьешься, с чем мужика и отпустили, не вешать же было на коренного жителя, итак уже изрядно пострадавшего от приезжих, еще и тройное убийство в чистом поле. Всей своей трудовой жизнью он явно этого не заслужил.

Итак, с непосредственными исполнителями мститель разобрался самым кровавым образом, осталось разобраться с заказчиком и можно было самому тоже отправляться к своим на облачко, на этом свете его больше ничего не держало. А вот это — разобраться с последним — сделать оказалось уже гораздо сложнее, особенно в его теперешнем подвешенном состоянии, когда один из злодеев управлял рядом с ним крылатой машиной, а двое других внизу готовились открыть по ним огонь. А как хорошо все складывалось, зацепи самолет при взлете этот проклятый внедорожник и все уже было бы позади… В голову пришла странная мысль, что не посей он то обручальное кольцо, то и Кира осталась бы живой, что это был знак, точно такой же, как и взмах крылышек бабочки, меняющей реальность, почти все как у Брэдбери. Вспомнилась черная тварь, порхающая под потолком вагона в зимнем метро, когда они только еще переглядывались через грязные стекла с той, которая уже сама превратилась в бабочку. Может быть, задумался он, уже тогда его реальность и стала меняться не в самую лучшую сторону? Ерунда, он тут же выкинул из головы эту вздорную мысль. Как по поводу привидевшейся бабочки, так и по поводу потерянного или украденного кольца. С кольцом ли или без него, но он все равно бы оказался в этом проклятом кукурузнике, бортовой номер которого навечно засел в его памяти еще с той ночи, когда его с этого летательного аппарата сняли, назвать который лайнером для дальних перелетов просто язык не поворачивался. Оказался на кукурузнике согласно все той же теории спирального развития любой истории вообще и отдельно взятого неудачника в частности, по которой все и всегда возвращается на круги своя в этом мире. Все почти как и в той выдуманной небылице из невыдуманной вещицы, которую этот участник вынужденного полета, чуть уже не оборвавшегося при взлете, снова в удивлении вертел в своих невезучих руках. Вытащенная после взлета прямо у себя из-под ягодицы, эта чертова книжечка снова издевательски наводила его на мысль, что он в очередной раз оказался лишь послушной игрушкой в ловких руках все того же неуловимого кукловода, загнавшего его в очередную ловушку. Он ведь даже глаза тогда уже закрыл, радуясь, что все закончилось. Наивный… Так его и отпустили! Бред полный, от которого Погорел тут же и постарался откреститься, успокаивая себя тем, что никакого совпадения чьих-то бредовых фантазий с его искаженной реальностью невозможно в принципе. Не было никакой черной бабочки в метро и все. Привиделась, блин! А значит, не было и никакого изменения реальности, что он сам себе здесь навыдумывал. Книжная история чужой реальности сама по себе, он сам по себе и никаких пересечений сюжетов. Такими темпами можно до чего угодно додуматься, что и он давно уже нереальный, с того самого момента, как увидел эту чертову бабочку. И поэтому все, что с ним стало происходить далее — все это с этого момента не его, а чья-то выдуманная реальность, скопированная с дрянного романчика, оказавшегося снова в его невезучих руках. Реальность, от которой можно избавиться лишь одним способом — выстрелом в висок! Прикончить пилота и ввести это крылатое корыто в штопор. Мужчина мрачно усмехнулся и потряс головой, гоня прочь наваждение, ясно понимая, что еще немного таких фантазий, и он точно свихнется и тогда уж точно добрейшей души человечишка, пилотирующий потрепанный небом раритет, прикажет всем долго жить. Не этого ли кто-то и добивался, поступательным движением доводя его до безумия. Ему будто специально снова давали понять, что у кого-то невидимого все по-прежнему под контролем и что издевательство, начавшееся сразу же после того, как Кира стащила этот неудачный романчик у подвозившего их в тот дивный лесок таксиста, даже и не думало еще заканчиваться! Стащила чужое, вот чужое и прицепилось!

Начало вещицы его уже не интересовало, где увлекательно рассказывалось, что лучше всего отдыхать в Испании, был важен конец — хотелось узнать, где ему уготовлено умирать. Пока ясно было одно, что не здесь и не сейчас, но тогда где? А так можно было уже и расслабиться, начав хоть в последние минуты получать удовольствие от жизни и от созерцания обалденных видов внизу. Российские пейзажи… Погорел открыл последнюю 365-ю страницу в надежде на счастливый конец и почти без удивления для себя прочел: «…пилот снова стал щелкать тумблерами на приборном щитке, пытаясь что-то наладить в проклятом движке подбитого самолета». На этом отвратительнейшее по своему беспределу повествование, перепахавшее все его такое до недавнего времени благополучное существование, обрывалось. Захлопнув со злость непонятную хрень, испортившую ему все его созерцательное настроение стороннего наблюдателя своего же собственного конца, он уставился в ожидании пояснений на блаженно ухмыляющегося пилота. Удивительное дело, но, похоже, что этот мерзавец был счастлив и даже не капельки не пьян.