Чтение онлайн

***

— Не избавился! – Мо Юй вскочил с кресла, в глазах вспыхнула ярость. – Пленил, обрек на страшное существование, но я жив! И я отомщу!– Да сядь ты уже и успокойся, – демон больше не скрывал своего раздражения. – Или тебе так не терпится опять в ледышку превратиться? Только на сей раз без вмешательства магии? Сейчас за пределами крепости лютует метель. Мороз крепчает. В такую погоду далеко ты не уйдешь, даже если не вспоминать о стае волков. А вот утром… Утром можешь идти куда пожелаешь. Удерживать против воли не стану.Хоть воина и переполняли эмоции, но он сел, признав, что тот прав. Бросив злой взгляд на собеседника, мужчина отметил, что его кожа в неверном свете огня приобрела какой-то нездоровый бронзовый оттенок, а лицо превратилось в застывшую маску, лишь темные глаза блестели, словно драгоценные камни. Мо Юй перевел мрачный взор на пламя, плясавшее в камине. Иногда из очага вырывались искры, но, не достигнув пола, гасли. Казалось, вся крепость пропитана магией. А ведь совсем недавно ее здесь не было. Если, конечно, демон не соврал и со времен битвы на снежных равнинах прошел действительно, лишь один год.– Для человека, обреченного на вечное заточение во льду, ты слишком спешишь, герой, – бесстрастно произнес тот. – А для мертвеца, ты вообще слишком живой.– Сердце еще бьется, – тихо произнес воин.

Мо Юй знал, что собеседник его не понимает и, наверное, не поймет никогда. Ведь он никогда не был скован магическим льдом, не был лишен чувств и движений. Не довелось этому демону сотни раз переживать одни и те же моменты, без возможности что-то изменить, пережив нечто худшее, чем просто смерть.– А бьется ли? – иронично заметил Цен Цан. – Ты умер, вернее – должен был умереть. Ты же не думаешь, что Фан Фен Бей мог оставить тебя в живых? Для него, как и для всех прочих в этом мире, ты уже год, как обрел вечный покой.Главнокомандующий продолжал рассматривать огонь, но слова демона заронили крупицу сомнений в мысли воина и он приложил руку к груди, пытаясь почувствовать биение собственного сердца. Несколько мгновений мужчина прислушивался, но так и не услышал. Когда он перевел взгляд на цен Цана, тот внимательно следил за его действиями. На непонимающий взгляд воина, демон ответил сочувствующей улыбкой.– Выпей вина, Мо Юй, поешь и смирись, – хозяин башни наполнил бокал. – Ты не понимаешь, что произошло, я, если честно, тоже могу лишь догадываться. Ледяной Клинок, что ты вырвал из рук Фан Фен Бея… Думаю, даже он сам не понимал, что за оружие держит в руках и какие тайны в нем сокрыты, какой магией оно обладает…– И какой же? – спорить с демоном, который разговаривает, словно сам с собой не имело смысла, и Мо Юй решил последовать совету странного компаньона, устроившись поудобнее и пригубив вина.– Это мне еще предстоит понять, – задумчиво произнес Цен Цан. – Ясно только одно, ты сейчас сидишь здесь со мной и пьешь вино именно благодаря клинку, который должен был бы тебя убить. Такие артефакты не должны попадать в руки простых смертных. Только демоны и бессмертные могут их использовать без последствий для себя…– И что я должен вынести из этого? Я – невероятно везучий?– Нет, – хмыкнул Цен Цан. – Ты ужасно невезучий! Ледяной меч начал менять тебя, едва ты к нему прикоснулся. Ты ведь почувствовал это тогда? Понял, что происходит что-то плохое, но был слишком увлечен битвой, не успел осознать. Клинок вытягивал твою душу, питался ею, ты должен был умереть, но тут вмешался Фан Фен Бей. В порыве ненависти, он решил обратить тебя в лед и не подумал о том, что половина твоей души уже принадлежит клинку, а значит, это не убьет тебя. Во всяком случае, совсем не так, как он себе это представлял. Конечно, это лишь догадки, но я думаю, что именно одновременное воздействие двух видов магии на тебя и привело к такому странному результату. Клинок вытягивал из тебя душу и продлись это воздействие еще некоторое время, тело бы умерло, но Фан фен Бей заморозил твое тело, и смерть стала невозможной. Клинок остался зажат в твоей руке, и за это время, что вы были с ним едины, он стал воспринимать тебя, твое тело, как необходимое дополнение к собственному лезвию, сроднился с тобой. Он начал поддерживать в тебе жизнь, чтобы однажды вы оба могли вернуться. – Демон задумчиво потер лоб. – Откуда же тогда взялось пророчество? Кто-то из богов шалит? Уж не Богиня ли Хаоса приложила к этому руку?– Что случилось с Империей? – не стал прислушиваться к задумчивому шепоту демона воин. – Почему не пришло подкрепление? Что с принцессой Джу?

– Столько вопросов, – впервые тепло улыбнулся демон. – Ответить на них просто. В Империи все хорошо, если можно так сказать о государстве, где правит жестокий тиран. Принцесса Джу выполнила свой дочерний и монарший долг – вышла замуж. А вот про все остальное, тебе лучше бы расспросить у тех, кто принимал в этом участие. Знаешь ли, я не вмешиваюсь в дела смертных и мне неведомы мотивы человеческих поступков.– Конечно, – тяжело вздохнул Мо Юй. – Она же считает меня погибшим, как и все прочие. Разве может мертвец надеяться на верность возлюбленной?– Возлюбленной, – демон едва сдержал смешок, а в глазах его заблестели злые огоньки.– Конечно! Если бы Джу знала, что я – жив, она бы никогда… Но что ты, служитель тьмы, можешь знать о любви? – махнул рукой главнокомандующий.– Поосторожнее в словах, мой совсем недавно оживший друг, а то рискуешь стать окончательно мертвым! – Цен Цан бросил на воина презрительный взгляд. – Цвет моей мантии не означает, что я перестал быть мужчиной, а за оскорбление дамы, покорившей мое сердце, ты можешь дорого поплатиться!– В твоем сердце царит тьма! – выпалил воин.– Это так, воин. Но тьма не означает смерть. Все с нетерпением ждут наступления ночи, чтобы встретиться с тайными возлюбленными, чтобы отдохнуть после тяжких дневных трудов или ратных дел. С наступлением ночи, мир погружается во мрак, и тьма приносит нам покой. Разве не так? – демон прикрыл глаза и улыбался, чем совершенно сбил с толку главнокомандующего. – Тьма бывает разной. Она скрывает от чужих глаз грязные делишки, но она же способствует пробуждению страсти.– Ты сумасшедший…Цен Цан не стал отвечать на это замечание, казалось, что он вовсе забыл о присутствии человека, погрузившись в свои мысли.– Что это за крепость? – устав от затянувшегося молчания и вдоволь изучив мечтательную улыбку демона, Мо Юй решил сменить тему разговора.Цен Цан открыл глаза и подлил вина в свой бокал.– Это Черная Крепость. Богиня демонов воздвигла ее для таких, как я. Для тех, кому нет места в других землях из-за прискорбной глупости и предвзятого отношения к цвету моей мантии.– Ты здесь хозяин?– Я уже отвечал тебе на этот вопрос, ты не внимателен. Нет, я не хозяин здесь. Настоящий хозяин крепости явится позже. Я лишь смотритель.– Зачем ты помог мне и девчонке?– Скажем так, я вижу определенную выгоду в том, чтобы оказать тебе некоторую помощь.– Я не стану орудием для твоих темных дел! – резко бросил Мо Юй.Демон посмотрел на человека с сочувствием и слабо улыбнулся.– Все мы лишь игрушки в руках богов, Мо Юй. И во что они играют, нам не дано постичь. Тебе лучше еще выпить и пойти поспать. Не знаю, требуется ли твоему телу покой и отдых, но лишним точно не будет. А когда наступит день, мы сможем продолжить нашу занимательную беседу. Твои покои…– Я предпочту остаться с девушкой, – отрезал главнокомандующий.– Как пожелаешь, – хитро прищурившись, кивнул Цен Цан. – Ты знаешь куда идти. А теперь прости, меня ждет очень приятная встреча и еще более приятная тьма.Маг исчез, едва проговорив это, и Мо Юй остался один.

***

Ступень, еще ступень…

Цен Цан поднимался вверх по спиральной лестнице, преодолев уже множество пролетов. До самого верхнего этажа башни осталось совсем немного. Как ни странно, он совсем не чувствовал усталости – ноги сами несли его к возлюбленной.

Она никогда не приходила к нему днем, всегда являясь ночью словно звезда, спустившаяся с неба. Его любовь ни о чем не просила, но сегодня он преподнесет ей самый желанный подарок…

Ледяной Клинок.

Ступив на последнюю ступень, Цен Цан толкнул дубовую дверь и та без скрипа открылась. Демон вошел в просторные покои, бросив жадный взгляд на широкую постель, в которой скоро окажется не один. Затем он одним мановением руки зажег огонь в очаге и открыл окно, впустив в комнату легкий ветерок.

Ожидание превращалось в вечность. Растущая луна в дымчатом ореоле светила уже высоко в мутном небе, серебрила одетые в иней деревья. Ее свет заливал часть комнаты, создавая образ лунной дорожки, по которой, попирая все законы шести миров, шествовала прекрасная женщина, всем своим видом источая величие.

Вскоре она приблизилась настолько, что он смог различить ее черты. На узком смуглом лице выделялись темные как ночь глаза, вобравшие в себя всю вековечную тьму. Небольшой курносый нос и тонко очерченные губы делали ее облик поистине совершенным. Черные волосы струились по плечам, и легкий ветерок, заблудившись в густых локонах, трепал и разбрасывал кончики, словно в поисках выхода.

Богиня демонов скользнула в окно, и лунный свет плавно опустил ее на пол. Тонкие ступни коснулись мягкого ковра и погрузились в высокий ворс по самую щиколотку.

Взгляд Мейфенг проникал в саму суть демона. Или, быть может, так казалось из-за пламени, которое то шипело и ярилось в очаге, то почти гасло и тогда полумрак в комнате становился гуще.

Разделяющие их несколько шагов женщина преодолела мягко и бесшумно. Неимоверных усилий стоило Цен Цану не растаять под ее взглядом и не сгореть от мимолетного прикосновения горячих пальцев скользнувших по щеке.

– Ты опоздала, – прошептал он настолько тихо, что и сам почти не расслышал свой голос.

– Я – богиня. Мне позволено многое, – так же тихо ответила Мейфенг, обвивая его шею руками. – Или ты сомневаешься?..

– Нисколько, – припадая губами к виску женщины, прошептал он. – Даже не будь ты богиней, я бы все равно называл тебя, Мей, только так.

Тонкие пальцы женщины скользнули по шее, распутав завязки черной мантии демона. Губы богини изогнулись в лукавой улыбке.

– Я очень спешила к тебе, мой дорогой, но ты же понимаешь… Заботы о целом мире отнимают кучу времени и сил.

– Как бы я хотел облегчить твое бремя, – покрывая поцелуями лицо женщины, шептал демон. – Я не хочу тебя отпускать, хочу всегда быть рядом с тобой, Мей…

Богиня устало вздохнула. Казалось, этот разговор действует ей на нервы.

– Это невозможно, ты лишь демон Пустоты, хоть и наделен огромной силой, но она не делает тебя даже наполовину богом, и ты – смертен, пусть годы и не властны над тобой. Я же буду жить вечно.

– Тогда что тебе стоит провести со мной мою жизнь? – прижимаясь губами к ее ключицам, прошептал он. – Когда я умру, ты будешь все так же молода и прекрасна, да и остальные боги шести миров, вряд ли заметят твое недолгое отсутствие.

Женщина приложила ладони к щекам демона и заставила его посмотреть себе в глаза.

– Не говори так, я не хочу даже думать об этом. Я пытаюсь найти способ, чтобы этого не допустить. Я не хочу тебя потерять! – она удостоила его лукавым взглядом и запальчивой улыбкой.

– Моя богиня, – не в силах больше сдерживаться, демон подхватил женщину на руки и аккуратно опустил на кровать, жадно припадая к нежным губам, наслаждаясь каждым прикосновением возлюбленной.

Долгое время тишину нарушали лишь тихие вздохи, а когда за окном забрезжил рассвет, Цен Цан лежал, откинувшись на подушки, прижав к себе женщину и вдыхая запах ее волос. Такой знакомый, но неповторимый аромат будоражил кровь и будил желание. Тонкие пальцы богини нежно вырисовывали на его груди затейливые узоры и симметричные линии.

Цен Цан до сих пор не мог поверить, что эта женщина принадлежит только ему. Демон наслаждался идиллией и не хотел ее разрушать известием о Ледяном Клинке.

Быть бы с ней рядом всегда…

Мейфенг отстранилась, потянулась и поднялась. Луна тут же окутала ее обнаженное тело серебристыми лучами.

– Уже уходишь? – Он постарался скрыть свое разочарование, но не получилось. Голос дрогнул.

– Ты же знаешь – мне надо вернуться в Обетованное, пока никто не заметил моего отсутствия.

Мужчина обнял возлюбленную и усадил к себе на колени. Рука демона прижала голову женщины к груди, пальцы запутались в густых волосах.

– Не хочу тебя отпускать.

Женщина ответила на нежность, прижавшись губами к шее Цен Цана, но все же решительно освободилась от объятий.

– Я же объясняла тебе, - в словах Мейфенг отразились нотки разочарования. – Они не должны знать о тебе, не должны знать о моей привязанности, эти так называемые светлые и добрые, обязательно воспользуются моей слабостью. Я должна быть там, Цен Цан.