Чтение онлайн

– Микки!

– Я увидел твою машину. И пошел следом за тобой.

То есть я и сам сюда шел.

– Ты шел сюда? Зачем?

– Сам не знаю. Наверно, попрощаться.
– Попрощаться.., с нею? Он кивнул.

– Да. Я согласился на эту должность в нефтяной компании, про которую тебе рассказывал. Уезжаю через три недели.

– И пришел попрощаться с мамой?

– Да. Поблагодарить, ну и.., попросить прощения.

– За что, Микки?

– Совсем не за то, что я убил ее, если ты на это намекаешь. А ты, Тина, так все время и думала, что убийца - я?

– Я была не совсем уверена.

– И сейчас тоже не уверена, правда? Даже если я поклянусь, что не убивал, это тебя все равно не убедит?

– За что ты хочешь просить прощения, Микки?

– Она очень много для меня сделала, - медленно произнес Микки.
– А я только злился, как бы она ни старалась мне угодить. Ни разу не сказал ей доброго слова, не взглянул с любовью. Даже просто "спасибо" ни разу не сказал. И теперь сожалею об этом. Вот и все.

– Когда ты перестал на нее злиться? Уже после того, как она умерла?

– Д-да, наверно.

– Ты злился не на нее, Микки.

– Похоже, что так. Ты права. Я злился на свою родную мать. Потому что любил ее. Я любил ее, а ей было на меня наплевать.

– А теперь это тебя больше не мучает?

– Нет. Видно, она ничего не могла с собой поделать. Такой уж она уродилась. Веселой и легкомысленной. И обожала мужчин и выпивку, была ласкова со своими детьми - под настроение, конечно. И обижать их тоже никому не позволяла. Ну не любила она меня, ну и что? А я все эти годы не желал с этим примириться. Но теперь примирился.
– Он протянул к Тине руку.
– Дай мне одну гвоздику, ладно?
– Взяв цветок, он наклонился и положил его у подножия креста.
– Вот, мама, - проговорил он вслух.
– Я был тебе никудышным сыном.., да и ты, я думаю, была не самой лучшей матерью. Но ты старалась все сделать как можно лучше.
– Он оглянулся на Тину.
– Как по-твоему, годится такое извинение?

– Я думаю, да, - ответила Тина и положила на могилу остальные гвоздики.

– Ты часто приносишь сюда цветы?

– Раз в году.

– Крошка Тина, - улыбнулся Микки. Они пошли вместе назад.

– Я не убивал ее, Тина, - сказал Микки.
– Клянусь тебе. Я хочу, чтобы ты мне поверила.

– Я была там в тот вечер. Микки резко обернулся.

– Ты была там? В "Солнечном мысе"?

– Да. Я надумала сменить работу и приехала посоветоваться с отцом и мамой.

– Ну и?.. Рассказывай дальше.

Но Тина молчала. Тогда он сдавил ей локоть.

– Рассказывай дальше. Тина. Ты должна мне все рассказать.

– Я до сих пор никому не говорила.

– Так что же было? Давай выкладывай. Хватит отмалчиваться.

– В общем, я приехала туда. Остановила машину не доезжая до ворот, знаешь, там есть широкое место, где легче развернуться?

Микки кивнул.

– Вылезла из машины и пошла к дому. Откровенно говоря, я немного робела. Сам знаешь, как трудно бывало разговаривать с мамой. Она всегда считала, что знает лучше нас, что нам нужно. Я обдумывала, как бы получше все изложить. Дошла до дома, потом обратно до машины, потом снова до дома. Все обдумывала предстоящий разговор.

– А который был час?
– спросил Микки.

– Не знаю. Не помню уже. Я.., я как-то не замечаю, который когда час.

– Да, дорогая, я знаю, - сказал Микки.
– Ты всегда с таким великолепным безразличием относишься ко времени.

– Я прошла к деревьям у ворот, а походка у меня тихая, - продолжала Тина.

– Ну да, ты ходишь по-кошачьи. Ты же кошечка, - нежно вставил Микки.

– И вдруг услышала их.

– Кого?

– Двое разговаривали шепотом.

– И что?
– Микки весь напрягся.
– Что они говорили?

– Они говорили... Один сказал: "Между семью и половиной восьмого. В этот промежуток. Запомни и ничего не спутай. Между семью и половиной восьмого". А второй ответил: "Можешь на меня положиться". Тогда первый сказал: "И после этого, душенька, все замечательно устроится".

Тина умолкла. Чуть погодя Микки спросил:

– Ну и почему ты это скрыла?

– Потому что я не знала... Не знала, кто это говорил.

– А чей голос сказал, что все устроится, мужской или женский?

– Не знаю, - вздохнула Тина.
– Когда разговаривают шепотом, голоса ведь не слышно. Слышно просто.., шепот. Я думаю.., естественно, я думаю, что это были мужчина и женщина, судя по тому...

– Судя по тому, что они говорили?

– Да. Но кто.., я не знаю.

– Ты подумала, что это, наверно, отец и Гвенда?

– Могли быть они, разве нет? Тогда бы это означало, что Гвенда должна была уйти, а потом - между семью и половиной восьмого - вернуться, или что Гвенда договаривается с папой, чтобы он между семью и половиной восьмого спустился вниз.

– Если бы это были отец с Гвендой, ты ведь не стала бы подставлять их полиции. Так?

– Вот именно, если бы, - ответила Тина.
– Потому что я не совсем была уверена в том, что это они. Это мог быть и кто-нибудь другой. Например, Эстер и кто-то еще. Или даже Мэри. Но не с Филипом. Конечно не с Филипом.

– Когда ты говоришь, Эстер и кто-то еще, ты кого имеешь в виду?

– Я.., я не знаю.

– Ты не видела этого мужчину?

– Нет, - ответила Тина.
– Я его не видела.

– Тина, по-моему, ты говоришь не правду. Это точно был мужчина?

– Я сразу развернулась и пошла к машине, - сказала Тина.
– И в это время кто-то очень быстро прошел по другой стороне улицы. В темноте мелькнула чья-то фигура. И тут я услышала.., мне показалось, будто в конце нашей улицы завелся автомобиль.

– И ты решила, что это я, - предположил Микки.

– Не знаю. Мог быть и ты. Рост и сложение примерно твои.

Они подошли к Тининому автомобильчику.

– Полезай в машину, Тина, - распорядился Микки.
– Я еду с тобой. В "Солнечный мыс".

– Но, Микки...

– Тебе ведь бесполезно повторять, что это был не я? А что еще я могу сказать? Поехали, поехали в "Солнечный мыс".

– Что ты хочешь делать, Микки?

– Почему ты решила, что я намерен что-то сделать? Ты же все равно туда собиралась?

– Да. Собиралась. Я получила письмо от Филипа. Она включила зажигание. Микки сидел рядом, весь напрягшись, и смотрел прямо перед собой.

– Филип написал тебе письмо? Чего же он хочет?

– Он попросил меня приехать. Ему нужно меня видеть. Он знает, что сегодня я работаю только полдня.

– Вот как. А зачем ему понадобилось тебя видеть, он не написал?

– Написал, что должен задать мне один вопрос и надеется получить ответ. Я ничего не должна ему рассказывать, он сам мне скажет. А от меня только требуется ответить, да или нет. И еще он обещает, что все останется между нами.