Чтение онлайн

– Ну и умница. Который час?
– Он взглянул на каминные часы.
– О, уже почти семь. Что, если вы сейчас отправитесь в гостиницу, а я, скажем, минут через сорок заеду за вами и мы поедем куда-нибудь поужинать? Согласны?

– Это было бы чудесно, - ответила Эстер.
– Вы не шутите?

– Нисколько.

– Ну а потом? Дальше что будет? Не могу же я поселиться в "Кертисе" навеки?

– Ваш кругозор всегда ограничивает лишь вечность?

– Вы смеетесь надо мной?
– неуверенно спросила Эстер.

– Слегка, - ответил он с улыбкой. Она в замешательстве несколько раз моргнула, но потом тоже улыбнулась.

– Кажется, я опять драматизирую, - призналась она.

– Такая, видно, у вас привычка, - заметил Колгари.

– Поэтому-то я и решила, что смогу стать хорошей актрисой. Но актрисы из меня не получилось. Я играла - хуже некуда.

– Я думаю, что вам и так хватает в жизни драм, - сказал Колгари.
– Сейчас я посажу вас в такси, и езжайте в "Кертис". Причешитесь, умойтесь, приведите себя в порядок. У вас есть с собой какой-нибудь багаж?

– О да, я захватила с собой самые необходимые вещи.

– Замечательно.
– Он опять улыбнулся.
– Не нервничайте, Эстер. Мы что-нибудь придумаем.

Глава 19

– Я хочу с вами поговорить, Кирсти, - сказал Филип.

– Конечно, Филип, я вас слушаю.

Кирстен Линдстрем отложила хозяйственные дела - она только что внесла корзину с чистым бельем и раскладывала его по ящикам комода.

– Разговор будет обо всем, что тут произошло. Вы ведь не против?

– И так уж слишком много об этом разговоров, - ответила Кирстен.
– На мой взгляд.

– Но все-таки нам было бы неплохо прийти к какому-то общему мнению. А то вы ведь знаете, что сейчас творится?

– Да, теперь все не слава Богу. Куда ни глянь.

– Как вы считаете, Лео и Гвенда все-таки поженятся теперь?

– Чего бы им не пожениться?

– Да мало ли причин, - пояснил Филип.
– Ну, во-первых, потому, что Лео как умный человек, возможно, понимает, что его женитьба даст полиции то, чего там так жаждут: убедительный мотив для убийства его супруги. Или же потому, что Лео подозревает в убийстве Гвенду. Он натура тонкая и, видимо, совсем не хочет заполучить в жены женщину, прикончившую его первую жену. Что вы на это скажете?

– Ничего, - ответила Кирстен.
– Что я должна сказать?

– Не хотите раскрывать карты, а, Кирсти?

– Не понимаю.

– Вы кого прикрываете, Кирстен?

– Никого я не прикрываю, как вы выражаетесь. Я просто считаю, что надо поменьше болтать, и еще я считаю, что в этом доме не стоит слишком долго гостить. Это к добру не приведет. Так что вам, Филип, и вашей жене пора возвращаться к себе домой.

– Ах, вот как! И почему же?

– Потому что вы задаете вопросы, - сказала Кирстен.
– Докапываетесь. А ваша жена не хочет, чтобы вы этим занимались. Она умнее вас. Можете ведь докопаться до такого, чего лучше бы и не знать. Поезжайте домой, Филип, да поскорее.

– А мне не хочется домой, - тоном капризного ребенка возразил Филип.

– Это детишки так говорят, - покачала головой Кирстен.
– Мол, не хочу делать то, не хочу это. И тем, кто лучше знает жизнь, кто понимает, что к чему, приходится их уговаривать, чтобы они сделали то, что им было ведено.

– И это вы называете уговаривать?
– ухмыльнулся Филип.
– По-моему, это приказ.

– Ну что вы, как я могу приказывать. Я только советую.
– Кирстен вздохнула.
– И всем здесь посоветовала бы то же самое. Микки пора на работу, вон Тина вернулась же в свою библиотеку. Я так рада, что Эстер уехала. Здесь ей делать совершенно нечего, здесь приходится каждую минуту вспоминать о том, что было.

– Тут я с вами согласен. Насчет Эстер вы правы. Ну а вы-то сами, Кирстен? Не лучше ли и вам уехать отсюда подальше?

– Да, - вздохнув, ответила Кирстен.
– Мне тоже лучше уехать.

– Что же вы не уезжаете?

– Вы не поймете. Мне уезжать уже поздно. Филип пристально посмотрел на нее. И продолжил разговор:

– Может быть столько вариаций, верно? Вариаций на одну тему. Лео думает, что это сделала Гвенда, Гвенда думает, что это он. Тина знает что-то, что дает ей основание кого-то подозревать. Микки знает, кто это сделал, но ему это безразлично. Мэри считает, что это Эстер.
– Он немного помолчал.
– Но все эти вариации не исчерпывают темы. Но мы с вами прекрасно знаем, чьих рук это дело, верно, Кирсти?

В ее глазах мелькнул ужас.

– Ну, вот видите, я так и думал, - победно сказал Филип.

– О чем вы? На что вы намекаете?
– проговорила Кирстен.

– Я-то, по правде сказать, не знаю, кто это сделал. А вот вы - знаете. Не просто предполагаете, а знаете точно! Ну как, я ведь прав?

Кирстен решительно двинулась к двери. Однако на пороге обернулась.

– Не хочется быть невежливой, - произнесла она.
– Но я все-таки скажу. Вы глупец, Филип. То, что вы пытаетесь сделать, опасно. Вы были летчиком. И столько раз смотрели смерти в лицо. Неужели вам непонятно, что стоит вам хоть немного приблизиться к правде, как вы окажетесь в такой же опасности, как тогда, на войне?

– А как же вы, Кирсти? Вам ведь тоже угрожает опасность, раз вы знаете правду?

– О себе я как-нибудь позабочусь, - сурово сказала Кирстен.
– Я смогу себя защитить. А вы, Филип, в своем инвалидном кресле полностью беззащитны. Подумайте об этом! Кроме того, - добавила она, - я помалкиваю о том, что знаю. По мне, пусть все остается как есть. Потому что я искренне считаю - так будет лучше для всех. Пусть только все разъедутся по домам и займутся каждый своим делом, и на этом все неприятности кончатся. А я, если спросят, по-прежнему буду держаться того, что убил Жако.

– Жако?
– удивленно повторил Филип.

– А что ж такого? Жако был хитрец. Он вполне мог все заранее устроить, чтобы уйти от ответственности. Он еще когда был маленьким прекрасно это умел. Взял да сфабриковал себе алиби. Такое происходит сплошь и рядом, по-моему.

– Это алиби он сфабриковать не мог. Доктор Колгари...

– Доктор Колгари, доктор Колгари, - раздраженно повторила Кирстен. Оттого, что он человек известный, вы так произносите его имя, словно это сам Господь Бог. Но вот что я вам скажу: если человек перенес сотрясение мозга, его воспоминания могли сильно исказиться. На самом деле все могло быть иначе в другой день, в другой час, на другом месте.

Филип слушал, наклонив голову набок.

– Вот, стало быть, какова ваша версия. И вы намерены ее держаться. Похвально, ничего не скажешь. Но сами вы в это ведь не верите, Кирсти?

– Все. Я вас предостерегла, - произнесла Кирстен.
– Больше я ничего сделать не могу.

Она вышла, но тут же просунула голову в дверь и сказала своим обычным домовитым тоном:

– Передайте Мэри, что ее чистое белье я сложила во второй ящик комода.

Филип усмехнулся такой смене интонаций, но тут же усмешка исчезла с его лица...