Чтение онлайн

— А клетка?

— То же самое. Пока не могу сказать, пропало ли что-нибудь.

— Жёсткий диск?

— Я вчера забрала его домой.

— Хорошо. Кто-нибудь проверял камеры?

— Ты их выключил, помнишь?

Я переживал, что «Тайдалвейв» перехватит трансляцию.

— Это они, — сказал я.

— Кто? — спросила Лорна.

— «Тайдалвейв». По-другому быть не может.

— Почему? Всё, что у нас есть, мы получили от них же, в ходе расследования.

— Не всё, кое-что нам дала Наоми.

От кодового имени «Челленджер» мы отказались. Наоми Китченс уже была раскрыта и утверждена судом как свидетель.

— Но разве все те файлы, что она им отправляла, когда работала в компании, не копии? — спросила Лорна. — Значит, у них всё это уже есть.

— Нет, если они их удалили, — сказал я.

Я кивнул в сторону двух офицеров, говоривших с Циско. Один что-то заносил в планшет.

— Они вызывают детективов? — спросил я.

— Сказали, передадут рапорт в отдел по борьбе со взломами. Те посмотрят в понедельник, — ответила Лорна. — Из Центрального управления.

— Ждать не буду. Это похоже на взлом школы «Грант». Ничего не пропало, но они здесь побывали и хотят, чтобы мы это знали. Мне поговорить с ними, или вы двое разберётесь?

— Мы справимся. Думаю, они уже почти закончили.

— Я буду у себя в кабинете. После того как копы уедут, вы с Циско мне там нужны.

— Хорошо. Они сказали, не трогать сейф на случай, если детективы решат прислать техника для снятия отпечатков.

— Вы объяснили, что у него нет замка и ценные вещи мы там не держим?

— Да. Но они ответили, что взломщики могли этого не знать.

Я прошёл мимо полицейских и Циско в офис. Первым делом, войдя, воткнул разряженный телефон в зарядник на столе. Потом заглянул в приоткрытую дверцу «Мослера». Контракты, подписанные Макэвоем, и несколько других материалов по делу лежали так же, как и раньше. Я сел, поднял трубку и позвонил Джеку Макэвою в Пало-Альто. Включил громкую связь.

— Наша встреча немного задержится, — сказал я. — Тут копы. Ночью взломали склад.

— Чёрт. Что они там украли? — спросил Макэвой.

— Пока не знаем. Может, вообще ничего. Ты разговаривал с Наоми?

— Нет. Со вчерашнего вечера не говорил. Хотел заехать после нашего общего звонка.

— Езжай сейчас. Убедись, что у неё всё в порядке, и перезвони.

— Почему должно быть не в порядке?

— Не знаю. Вот и хочу, чтобы ты проверил.

Я вернул трубку на базу, закончил разговор. Проверил мобильный: заряд уже позволял включить его при подключённой зарядке. С девяти утра скопилось пять пропущенных звонков и пять голосовых сообщений. Четыре — от Лорны. На каждом следующем её голос звучал громче: она всё сильнее паниковала, не понимая, почему я не отвечаю и где меня носит. Пятое сообщение было от Маркуса Мейсона. Оставлено в 10:01. Представляться он не стал.

— Холлер, перезвоните мне. Нам нужно поговорить.

Я встал, закрыл дверь, вернулся к столу и нажал кнопку обратного вызова. Набрался номер мобильного Мейсона, и он ответил сразу.

— Холлер, нам нужно встретиться, — сказал он.

— Мейсон, я только что получил сообщение от твоего клиента, — сказал я. — Как тебе такое?

— Что? Какое ещё сообщение?

— О небольшом проникновении в мой офис прошлой ночью.

— Не понимаю, о чём вы говорите.

— Конечно, нет.

— Слушайте, это неважно. Нам нужно встретиться.

— О чём?

— У нас новое предложение. Последнее.

— Знаешь, как разозлить федеральную судью? Решать вопрос о сделке после того, как она два дня отбирала присяжных.

— Неважно. Когда вы можете встретиться?

— Маркус, куда делось твоё «Я разорву вас на части на следующей неделе и буду наслаждаться каждой минутой»?

— Я бы сдержал слово. Но компания хочет всё это закончить. Слишком многое поставлено на карту, чтобы доверять исход дела двенадцати идиотам. Когда вы можете встретиться? И где?

— Встречаться с тобой я не буду, Маркус. На сегодня у меня и так всё забито.

— Ваша обязанность — выслушать и своевременно передать клиентам предложение об урегулировании.

— Для этого встречаться не обязательно. Присылай, я передам. Всё просто.

Повисла долгая пауза. Мейсон явно прикидывал, как сыграть карту.

— Пятьдесят миллионов, — наконец сказал он. — Ваши клиенты сами решают, как разделить. Компании всё равно. Те же условия, что и раньше.

Теперь я замолчал. Мне стало стыдно, потому что первая мысль была не о клиентах, а о том, какая доля достанется мне. Мейсон, похоже, считал их вместе со мной.

— Что это значит для вас, Холлер? — спросил он. — Двадцать миллионов? Вы обязаны убедить их взять это предложение.

У меня была скользящая шкала гонорара. Чем выше сумма соглашения, тем ниже мой процент. На крупных суммах он опускался до двадцати. В данном случае, если клиенты соглашались, я получал десять миллионов. Больше, чем заработал за всю карьеру. Более чем достаточно, чтобы уйти на пенсию и отстроить для Мэгги дом лучше прежнего.

Я отбросил эти мысли и собрался.

— Чего они боятся, Маркус? — спросил я.

— Я сказал им, что всё под контролем, — ответил он. — Но они просто хотят пройти через это как можно быстрее.

Я долго молчал.

— Передайте им, Холлер, — сказал Мейсон. — У вас чуть больше шести часов. Предложение действует до пяти. Все стороны должны согласиться. Раздельной сделки не будет. Поняли?

— Понял, — сказал я. — Зафиксируй всё письменно и вышли мне на электронную почту. Нужно, чтобы было что показать клиентам.

— Уже отправил.

— Ладно, сейчас посмотрю и…

Мейсон отключился.

— И сам ты пошёл к чёрту, — сказал я.

Я открыл на телефоне приложение почты и увидел его письмо вверху списка. Прочитал, выискивая расхождения между тем, что он только что сказал, и тем, что изложил на бумаге. Расхождений не было. Письмо повторяло прежнее предложение об урегулировании, только сумма изменилась, да добавилась строка о том, что клиенты сами решают, как делить деньги. Эта строка меня зацепила. Что за ней скрывалось? Мейсон уже вёл какие-то разговоры с Колтонами? Считала ли их сторона, что обещание большей доли Колтонам подтолкнёт всех к согласию?