Исследование о растениях
Шрифт:
(2) Лучшие угли получаются из деревьев, когда они :в самой поре, и особенно в том случае, если у них срезана верхушка: у таких деревьях плотность их, количество землистого вещества и влаги находятся в равномерных соотношениях. Деревья, которые растут на солнечных, сухих, обращенных к северу местах, дают лучшие угли, чем деревья, растущие в местах тенистых, сырых и обращенных к югу. Если в дереве много сока, то оно будет плотным: плотное дерево всегда сочнее. Вообще дерево любой породы, отличающееся плотностью по самой природе своей или потому, что оно растет на сухом месте, дает лучшие угли — и по той же самой причине. Углями для разных целей пользуются разными. Иногда требуется мягкий уголь: в железных рудниках, например, когда железо уже расплавилось, берут уголь из эвбейского ореха, а в серебряных — уголь из алеппской сосны.
(3) Ремесленники пользуются также этими последними. Кузнецы предпочитают сосновый уголь дубовому: хотя он не такой жаркий, но раздувать его легче и он не тлеет, а горит ярким пламенем. Ярким пламенем вообще, кроме сосны, горит дерево рыхлое, легкое и сухое. Плотное и свежее дерево горит более слабо и тускло. Самое яркое пламя дает хворост, но углей от него вовсе не получается, потому что в нем нет мясистости.
(4) Для обжигания углей выбирают и рубят поленья прямые .и гладкие, потому что для обжига их надо уложить как можно плотнее. Когда вся «печка» [658] кругом укрыта, дрова постепенно зажигают и помешивают их шестами. Таково дерево, которое выбирают для углей.
658
Под «печкой» здесь разумеется куча дров, которые будут пережигать на угли. Греческие угольщики в древности, так же как и теперь, сложив такую кучу, тщательно укрывали ее дерном, чтобы дрова не горели ярким пламенем, а только тлели.
Деревья, принадлежащие по своему роду к «мокрым», вообще удушливо дымят; также дымят и сырые дрова. Под «мокрыми деревьями» я разумею такие, которые растут на болотах, например платан, иву, тополь серебристый и осокорь. Виноградная лоза, если она мокра, тоже дымит. Финиковая пальма дымит от природы; некоторые считают, что «она дает самый удушливый дым. Поэтому Херемон [659] и писал:
... пальмы дымной От корней жилы из земли идут.659
Херемоя — афинский трагический поэт IV в. до н. э.
(5) Самый едкий дым дает смоковница, садовая и дикая, и вообще деревья с молочным соком: причиной тому влажность. Если с такого дерева снять кору, вымочить его в проточной воде, а затем высушить, то оно совсем перестанет дымить и будет гореть ровным пламенем, так как природной сочности в нем больше не остается. Зола и пепел от таких дров тоже едки; самые едкие, говорят, «от миндального дерева.
(6) Ремесленники для своих печей пользуются, смотря по надобности, разными дровами. Горят лучше всего смоковница и маслина: смоковница потому, что дерево у нее вязкое и рыхлое, так что оно сразу занимается и целиком бывает охвачено пламенем, а маслина потому, что у нее .дерево плотное и маслянистое.
Прибор для добывания огня [660] можно делать из разных деревьев, но лучше всего, по словам Менестора, из плюща: юн дает огонь очень быстро, и огонь очень ярок. Лучшие .приборы, говорят, получаются из растения, которое некоторые зовут ломоносом. Оно похоже на виноградную лозу и ша дикий виноград: как и они, оно обвивается вокруг деревьев. (7) Очаг надо делать из этих деревьев, а бурав — из лавра; действующую часть прибора и часть, подвергаемую этому действию, нельзя делать из одного и того же материала. Они должны быть различны по Самой природе своей и отличаться: одна восприимчивостью, а другая действенной силой. Бывает, впрочем, что обе части делают из: одного и того же дерева, и, по мнению некоторых, от этого не бывает никакой разницы. Делают эти приборы из крушины, кермесного дуба, липы, вообще из очень многих деревьев, но только не из маслины. Это кажется странно, так: как маслина дерево очень твердое и маслянистое. Видимо, ее влажность мешает возгоранию. Хороши эти приборы из крушины; из нее же получается и превосходный «очаг»; для него требуется дерево не только сухое, вовсе без соку, но и рыхлое, чтобы оно скорее буравилось, причем бурав меньше бы портился. Поэтому бурав из лавра и оказывается самым лучшим: он не портится, а едкость его действенна. Все эти приборы дают огонь скорее при северном ветре, чем при южном, и на возвышенностях скорее, чем в котловинах..
660
Мы, конечно, не отдаем себе отчета в том, до какой степени облегчило нашу повседневную жизнь употребление кремня и кресала, а еще более — изобретение спичек. Афинская хозяйка должна была всячески заботиться о том, чтобы огонь в ее очаге не потух, чтобы сохранилась хотя бы искра, которую можно затем раздуть и разжечь. Если этой искры не оказывалось и огонь приходилось зажигать снова, то это было сложным делом, требовавшим и труда, и времени. Поэтому в античности и обращали столько внимания на качества дерева, которые способствовали скорейшему добыванию огня. Прибор, которым для этого пользовались, состоял из двух частей: нижней доски — «очага» и бурава, который вращали в углублении «очага».
(8) «Кедр» и вообще деревья с маслянистым соком иногда его выпускают. Поэтому про статуи и говорят, что она иногда потеют; их ведь делают именно из этих деревьев. То, что прорицатели называют «месячными Эйлифии» [661] и по поводу чего они приносят умилостивительные жертвы, бывает на пихтах от скопления какого-то сока; по форме, это нечто, напоминающее круглый комок, величиной с грушу, иногда немного меньше или больше. Побеги дает, по преимуществу, масличное дерево, лежит ли оно в необделанном виде или употреблено на какие-нибудь изделия. Это случается, если на него попадает вода или если оно находится в сыром месте. Так пустили ростки дверной шип и весло, воткнутое в глиняный горшок с сырой землей..
661
Эйлифия — богиня рождения. Культ ее был местным на Крите и оттуда перешел через Делос в Аттику и далее; в честь ее воздвигнуты были святилища и статуи во многих местах. Капли, выступающие на дереве статуи, принимались за худое предзнаменование (portentum), и божество надлежало умилостивить, принося ему жертвы.
Книга шестая
1
(1) О деревьях и кустарниках сказано было раньше. Остается сказать о травах, о мелких кустарниках и о тех растениях, которые по природе своей могут быть причислены к тем или другим: хлебные злаки, например, относятся к травам.
Скажем сначала о мелких кустарниках, так как они, будучи деревянисты, ближе именно к растениям только что разобранным. Повсюду и, пожалуй, всегда диких растений больше, чем садовых; это верно по крайней мере относительно растений кустарных: садовых среди них очень мало, [662] и почти все они служат материалом для венков. Таковы розы, левкой, «цветок Зевса», майоран, царские кудри, а также тимьян, мята водяная, душевик, полынь. Все они деревянисты и мелколиственны, почему и отнесены к мелким кустарникам. [663] (2) Сюда же относятся и такие овощи, как, например, капуста, рута и подобные им. О них, пожалуй, также следовало бы рассказать, объединив их под одним соответственным названием, когда мы будем упоминать растения для венков и овощи. Теперь же расскажем прежде всего о диких растениях. У них много видов и подразделений, которые следует разграничить, объединив растения по отдельным родам и по целым видам.
662
Ср. VI.6.1.
663
Сравни определение мелких кустарников, данное в I.3.1. Так как это определение и наше место совершенно между собой различны, то Шнейдер считал текст испорченным.
Можно было бы счесть основной разницей между целыми родами наличие или отсутствие колючек. Далее, в каждом из этих двух родов имеется множество различных родов и видов, о каждом из которых и следует попытаться рассказать. [664]
(3) Из колючих растений одни наделены только колючками: таковы, например, спаржа и колючий дрок: листьев на них нет вовсе, а есть лишь колючки. У других, например у akanos, синеголовника, сафлора красильного [665] и подобных им, колючки находятся на листьях, почему они и называются колючелистными. У некоторых, например у стальника, якорцев и кровохлебки, [666] имеются и листья, и колючки. У якорцев стелющихся еще и весь плод вокруг покрыт колючками, [667] чем якорцы, можно сказать, отличаются от всех растений, тогда как колючки на молодых побегах имеются у многих деревьев и кустарников, например у дикой груши, у гранатника, у держи-дерева, у ежевики, роз и каперсов. Таковы, говоря в общем, основные различия между колючими растениями.
664
Все это место может служить красноречивым доказательством того, что слова «род» и «вид» употребляются Феофрастом как равнозначные и что вкладывать в них привычный для нас смысл никак невозможно.
665
Синеголовник полевой и сафлор красильный обладают колюче-зубчатыми листьями.
666
Растение это у греков имело два имени: ???? и ??????\ См. примеч. 100 к кн. I.
667
Дробный плод якорцев распадается на пять орешков, усаженных острыми шипами. «Плод вокруг» — буквально: «имеет колючки на около плоднике».
(4) Растения, не имеющие колючек, нельзя распределить по родам таким же образом: разница между их листьями в отношении размера и формы беспредельна и неотчетливо выражена: надо попытаться разграничить их другим способом. И здесь имеется множество родов, очень разнящихся один от другого, например ладанник, переступень, марена, бирючина, kneoron, душица, чабер, шалфей, шалфей трехлепестный, шандра, девясил, мелисса и др. К ним надо еще прибавить растения с полым стеблем и растения с волокнистым стеблем, например фенхель, «конский укроп», narthekia, ферулу, растение, называемое некоторыми «мышиной смертью», и подобные им. Все эти растения и вообще все, похожие на ферулу, следует отнести к мелким кустарникам.
2
(1) Различия между растениями, принадлежащими к одному из упомянутых видов, одни более ясны, а другие более незаметны. У ладанника, например, различают ладанник мужской и женский: [668] первый крупнее, тверже, глянцевитее, с цветком, который отливает пурпуром. Оба вида похожи на дикую розу, только мельче и без запаха.
(2) Kneoron бывает тоже двух видов: есть белый и черный. У белого листья кожистые, продолговатые, похожие, до некоторой степени, формой на маслинные; у черного они мясисты, как у тамарикса. Приземистее белый; он и душист; у черного запаха нет. Корень у обоих большой, уходящий вглубь; ветки многочисленные, толстые и деревянистые, [669] расходящиеся при самой земле или немного повыше. Корень очень деревянист. Растение это очень гибко, почему им и пользуются, как лапчатником, для пут и для обвязывания. Оно дает ростки и цветет после осеннего равноденствия; цветет очень долго.
668
О мужских и женских растениях у Феофраста см. примеч. 46-к кн. III.
669
Толстые деревянистые ветви вряд ли могут быть использованы, как ивовые прутья, для пут и обвязывания. О kneoron см. примеч. 99 к кн. I..
(3) Что касается душицы, то черная душица бесплодна, а белая дает плоды. Тимьян есть тоже белый и черный, [670] обильно цветущий. Цветет он около летнего солнцеворота; с него пчела берет мед, и по нему пчеловоды определяют, хорош будет взяток или нет. Если он хорошо цвел, то взяток будет хорош. Вредят цветам и оббивают их случавшиеся во время цветения дожди.
Семя, из которого затем вырастает растение, видно у чабра, а еще лучше у душицы; у тимьяна его нелегко найти, так как оно как-то соединено с цветком. Тимьян сеют цветами, и они прорастают. (4) Растение это ищут и покупают в Афинах для вывоза люди, желающие развести это растение. От названных растений и почти от всех остальных тимьян отличается своей разборчивостью к месту: говорят, он не растет и не приживается там, куда не доходит морской бриз: поэтому в Аркадии его нет. [671] Чабра, душицы и подобных растений много повсюду. (Нечто подобное происходит и с маслиной: и она, по-видимому, на расстоянии трехсот стадий от моря уже не растет).
670
Черный тимьян: очевидно, тимьян с тёмнокрасными цветками.
671
Тимьян — Thyrabra capitata Griseb. (или правильнее Thymus capita — tus Hoffmg. et Link), растение, очень любимое пчелами. Семена тимьяна настолько мелки, что современные огородники высевают их не иначе как с песком; греческие предпочитали, очевидно, рассевать их, не выбирая из цветков, что, кстати сказать, и трудно. Замечание о покупке и вывозе этого растения чрезвычайно любопытно. Мед из Аттики считался в древности самым лучшим, и особенно ценился мед, собранный с тимьяна; см. у Аристотеля («История животных», V.118.554а): «Мед, собранный с тимьяна [9???? вм. рукоп. ????? — конъектура Пикколо, принятая Виммером и Обером, бесспорна], превосходит всякий остальной сладостью и густотой». Ср. еще IX.197—198.626в: «Тимьян — лучшее пастбище для пчел. Белый лучше красного... Когда тимьян цветет, мед, наполняющий соты,-жидок и прекрасного золотистого цвета». Поэтому пчеловоды из других мест и старались обзавестись у себя дома аттическим тимьяном, которым густо зарос Гимет. Тимьян — растение южное; холодов он боится, и вполне вероятно, что суровый климат гористой Аркадии его губил. Верность замечания Феофраста Линк проверил в Испании и Португалии (Шнейдер, ук. соч., III, стр. 466).