Исследование о растениях
Шрифт:
(5) Пихта и сосны [570] служат для очень многих и очень важных нужд и доставляют самый красивый и крупный материал. Между собой различаются они во многом: сосна мясистее и волокон у нее мало; у пихты волокон много, а мясистости нет, так что по составу своему оба эти дерева противоположны между собой: у одной крепкие волокна и мягкое рыхлое мясо, у другого — наоборот. Поэтому-то одно дерево и .тяжело, а другое легко; одно пропитано смолой, а в другом смолы нет, отчего оно и белее. (6) Сучков больше у сосны, но они гораздо тверже у пихты — вернее сказать, у нее они тверже, чем у всех остальных деревьев. Сучки обеих пород обладают плотным строением и крепостью рога; цвета они желтого, со смоляным оттенком. Если их обрубить, то и у пихты, и у сосны в течение долгого времени из раны течет сок, особенно у пихты. Пихта многослойна, вроде луковицы; [571] под видимым слоем всегда есть еще другой: они и составляют целое дерево. (7) Поэтому, обделывая пихту для весел, стараются эти слои снимать равномерно, один за другим. Если их снимать именно таким образом, то материал на весла выйдет прочный; если, строгая, сбиться с порядка слоев, то материал получится, слабый, так как тут было простое обтесывание, а в первом случае — снимание слоев. Пихта дает самый длинный и прямой материал: поэтому реи и мачты делают из этого дерева. Жилы и волокна у пихты виднее, чем на каком бы то ни было дереве. (8) Она растет сначала в высоту, пока не выбьется к солнцу: за это время на ней не появляется ни одного сука, ни одного бокового побега и ничего не прибавляется в толщине; потом она начинает прибавлять в объеме, идти в толщину, и на ней появляются сучья и боковые побеги.
570
Пихта отличается мягкой древесиной; в сухом виде принадлежит к легчайшим породам; для нее характерно отсутствие смоляных ходов. Характеристика пихтовой древесины у Феофраста, как видим, совершенно правильна. Что касается сосны, то трудно сказать, имеет ли здесь Феофраст в виду «идейскую сосну» (Pinus laricio) или «приморскую» (Pinus halepensis; см. III.9 и примечания к ней).
571
Феофраст разумеет, по-видимому, внешние годичные слои древесины, которые все вместе называются заболонью. В том виде пихты, о котором пишет Феофраст (Abies c.ephalonica), слои эти отчетливо видны.
(9) Перечисленные свойства являются особенностями пихты, а следующие свойственны и сосне, и пихте, и прочим деревьям. Есть деревья «четырехрасщепные», есть «двухрасщепные». «Четырехрасщепными» называют те деревья, у которых по обе стороны ядра имеются два «гребня», лежащих один против другого. [572] «Гребни» вырубают с обеих сторон, нанося удары в направлении, противоположном при переходе на другую сторону сердцевины. Направление «гребней» заставляет действовать именно так. Такие пихты и сосны называются «четырехрасщепными». Эти деревья дают самый красивый материал: древесина у них самая плотная, с очень твердым ядром. (10) У «двухрасщелных» деревьев с обеих сторон ядра имеется по одному «гребню», которые противоположны один другому, так что дерево раскалывают на две части, нанося удары сразу по одному и другому гребню, в направлениях противоположных. Древесина у таких деревьев, говорят, очень нежная, но для работ совсем негодная: она очень коробится. «Однорасщепными» зовут деревья, имеющие только один единственный «гребень»: их раскалывают, действуя таким же образом с обеих сторон ядра: древесина у таких деревьев, говорят, от природы самая рыхлая, но можно быть вполне уверенным, что она не покоробится.
572
Место это принадлежит к труднейшим местам у Феофраста. Шнейдер собрал в своем комментарии все места из греческих писателей, где упоминается слово «гребень» (??????), но никакого удовлетворительного объяснения не дал. Блюмнер* писал, что смысл этого слова для него непонятен, и жаловался, что ни ботаники, ни лесоводы не могли помочь ему. Чертеж, приложенный Гортом к его переводу, может служить удовлетворительным пояснением к тексту.
а — «однорасщепное», б — «двухрасщепное», в — «четырехрасщепное».
__________
* Н. Вlumner. Technologie und Terminologie der Gewerbe. und Kunste. 1879, II, стр. 301.
(11) Различаются деревья и корой, при взгляде на которую можно сразу определить качества еще не срубленного дерева. [573] У деревьев прямых и правильно раскалывающихся кора гладкая и ровная; у деревьев со свойствами противоположными она занозистая и покоробленная. Так же обстоит и с остальными признаками. «Четырехрасщепных» деревьев мало; «однорасщепных» всего больше. Всякий лес, как было сказано и раньше, окажется выше, стройнее, ровнее, с более плотной древесиной, вообще красивее и гуще в местностях, обращенных на север. [574] В каждом дереве древесина с северной стороны плотнее и крепче. Если дерево несколько повернуто к северу и стоит на ветру, то северный ветер постепенно его поворачивает и сгибает, так что ядро оказывается у него искривленным, а не идет прямо. (12) Цельное бревно из такого дерева крепко; но если его разрубить, то части эти окажутся совсем непрочными вследствие разницы в своем строении. Плотники называют такие деревья «коротышками», потому что их мелко нарезают для употребления. [575] Вообще же и для построек, и на дрова хуже деревья из местностей сырых, закрытых, тенистых и густо заросших. Таковы, говоря вообще, различия между деревьями одной и той же породы, обусловленные местностью.
573
Феофраст прав в том отношении, что кора- гладкая, без косых трещин и без наростов свидетельствует о хорошей древесине.
574
Замечание верное: древесина с северной стороны гораздо лучше, чем с южной. Лесорубы называли южную сторону дерева «красной»; древесина с этой стороны толще и рыхлее, и они считали, что если резать дерево поперек, от северной стороны к этой «красной», то материал будет коробиться.
575
От сильного ветра дерево может согнуться, а волокна в нем как бы скручиваются. Такие деревья и теперь режут на короткие бревнышки.
2
(1) Некоторые различают лесной материал по странам и говорят, что самый лучший строевой лес идет в Элладу из Македонии: [576] он гладкий, прямой и смолистый. На втором месте стоит лес с Понта, [577] на третьем — с Риндака, [578] на четвертом — энианский; [579] хуже всего парнасский и эвбейский: [580] суковатый, занозистый и быстро начинающий гнить. Аркадский лес [581] еще требует изучения.
576
Македонский лес рос именно в тех климатических условиях, которые обеспечивали хорошее качество лесного материала. Македония и Фракия были для древних греков лесньши областями по преимуществу (ср. IV.5.5; V.7.J; V.1.5; I.9.2).
577
См. примеч. 66 к кн. IV. Горные цепи, шедшие по южной границе Понта, были покрыты превосходным лесом.
578
Риндак — река в Малой Азии, составлявшая границу между Вифинией и Мисией; впадает в Пропонтиду (Мраморное море). Теперь называется Лупадом.
579
Какое место имел в виду Феофраст, говоря об энианском лесном материале, сказать трудно. Племя энианов упоминается как живущее в разных местах древней Фессалии (около Оссы, Эты и Офриса на реке Сперхее). Были, однако, энианы и в Медии, где, по словам Страбона, ими было выстроено укрепление, называвшееся, по их имени, Энианой.
580
Почему парнасский и эвбейский лесной материал считался самым худшим, сказать трудно: Феофраст пояснений не дает. Плиний («Естественная история», XVIJ97), переводя и дополняя этот отрывок из Феофраста, пишет: «потому что [деревья с Парнаса и из Эвбеи] очень ветвисты, искривлены и легко гниют».
581
Чрезвычайно характерно и интересно замечание Феофраста об аркадском материале, знакомство с которым он считает недостаточным и изучение которого ставит как задачу.
(2) Самый прочный материал — материал гладкий и без сучков. Он и на вид самый красивый. Сучковатым он становится у деревьев, которым не хватало питания и которые пострадали от холодов или от чего-нибудь. Большое количество сучков [582] означает вообще недостаток хорошего питания. Если дерево, которому раньше не хватало питания, выправится и наберется сил, то бывает, что сучки эти зарастают: дерево хорошо питается, растет, набирается сил и снаружи часто кажется гладким, но при рубке оказывается, что оно в сучках.
582
Дерево с сучками плотники отвергают, хотя для столяров оно часто дает материал как раз хороший. В сучковатом дереве часто, однако, встречаются места с мягкой гниловатой древесиной, не годной для употребления.
Поэтому, раскалывая дерево, и обращают внимание на ядро:: если в нем есть сучки, то сучковатой будет и наружная часть, [583] внутренние сучки труднее поддаются обработке, чем наружные, а заметны они сразу.
(3) От холодов и плохого питания появляются и «завитки». Про материал говорят, что он в «завитках», когда в нем обнаруживается множество сходящихся вместе колец: это не просто сучок и не та свилеватость, которая равномерно и сплошь идет по всей древесине. Дерево с «завитками» гораздо хуже и гораздо труднее для обработки, чем узловатое. Нечто подобное, по-видимому, встречается в камнях, где бывают так называемые «центры». Что сучки зарастают, это отчетливо видно глазом и подтверждается еще другими сходными явлениями. [584] (4) Нередко бывает, что какая-нибудь, часть дерева поглощается другой его частью, сросшейся с первой. Если, вырезав в дереве отверстие, вложить туда камень или какой-нибудь сходный предмет, то он скроется и зарастет. Так случалось с дикой маслиной на площади в Мегарах. [585] Оракулом [586] было предсказано, что когда дерево это срубят, то город будет взят и разграблен. Это и случилось... Деметрий. [587] Когда дерево раскололи, то в нем нашли поножи и другие предметы аттической работы, которые раньше висели на этой маслине в том месте, где в ней вырубили дупло. От этого дерева осталась еще небольшая: часть. Множество подобных явлений происходило и во многих других местах. Такие случаи, как было сказано, бывают со множеством деревьев.
583
«Наружная» по отношению к ядру.
584
Феофраст различает в дереве: «сучки» (????), «свилеватость» («курчавость» — ???????) и «завитки» (??????.). Под «сучком» разумеется то место в дереве, откуда выходил сук; «свилеватость» — это тот рисунок, который имеется в деревьях определенных пород и который состоит обычно из волнистых и округлых линий. Чем отличаются от нее «завитки» и почему Феофраст выделил их в особую категорию? Параллельное место Плиния («Естественная история», XVI.198): «Обычный для всех деревьев недостаток, когда жилы и узлы скручиваются, называется «завитками». В некоторых деревьях, так же как в мраморе, оказываются «центры», т. е. твердые места, похожие на гвозди и не поддающиеся пиле», вряд ли может служить объяснением, так как Плиний имел в виду нечто совсем другое, чем Феофраст. Исходным пунктом для объяснения этого места служит замечание самого же Феофраста о том, что «свилеватость [«волнистость»] идет сплошь и равномерно по всей древесине», а «завитки» представляют собой множество неправильных колец, причем они бывают у дерева, живущего в плохих условиях. Оба этих признака заставляют думать, что Феофраст имел в виду в данном случае болону или выплавок: деревянистые наросты на стволах, а иногда и на ветвях деревьев, состоящие из неправильно расположенных, часто крайне перепутанных волокон древесины. Болона, или выплавок, образуется обычно от ранения, нанесенного коре или древесине; предполагается также, что немаловажную роль играют здесь и растительные паразиты — грибки. Болона состоит из плотной компактной древесной массы и, конечно, очень трудна для обработки, но в то же время дает прекрасный материал для токарных изделий.
585
Мегары — главный город Мегариды, небольшой области на Коринфском перешейке, которая граничила на севере с Беотией, а на северо-востоке с.Аттикой.
586
Предсказание это передано Плинием («Естественная история», XVI.199) гораздо ближе к духу предсказаний того времени и точнее по стилю: он пользовался, по-видимому, источником, дополнявшим Феофраста: «В Мегарах на площади стояла старая дикая маслина, на которую герои вешали оружие. С течением времени оружие это исчезло, так как заросло и затянулось корой. Дерево же это было роковым для города, которому оракул предсказал гибель, когда дерево родит оружие...». Оружие повесили, в качестве посвящения, в дупле маслины, которое впоследствии заросло. Дальше в тексте лакуна.
587
Деметрий Полиоркет (337—283 г. до н. э.), сын Антигона, одного из крупнейших полководцев Александра Македонского. Он рано принял участие в войнах за наследство Александра, которые отец его вел с другими военачальниками македонского завоевателя. Во время осады главного города острова Кипра, Саламина, им были пущены в ход крупные осадные машины, доставившие ему имя Полиоркета, т. е. «Сокрушителя городов». Во время одной из войн, терзавших тогдашнюю Грецию, им были взяты и Мегары. Диодор (ХХ.46) говорит, что он даровал городу самостоятельность; это не исключает, однако, возможность грабежа и разрушений, произведенных ворвавшимися солдатами.
3
(1) Что касается их особенных свойств, то деревья различаются между собой плотностью и рыхлостью, легким и тяжелым весом, твердостью и мягкостью и т. п. Качества эти одинаково присущи и садовым и диким деревьям, так что говорить следует о них обо всех.
Самыми плотными и тяжелыми будут, по-видимому, самшит и черное дерево; они даже тонут в воде. У самшита тяжелы и плотны все части, а у черного дерева только ядро, которое и окрашено в черный цвет. [588] Из остальных деревьев такими же свойствами отличается «лотос». [589] Плотно ядро и у дуба — оно зовется «чернодубом», — а еще плотнее у бобовника: его ядро, по-видимому, очень похоже на черное дерево.
588
Древесина самшита в сухом состоянии тверда, как кость, и удельный вес ее больше удельного веса воды. Черное дерево (Diospyros ebe-num Коеп.) — см. примеч. 50 к кн. IV. Феофраст правильно отметил, что черна именно ядровая древесина черного дерева, более тяжелая и прочная, чем заболонь, причем здесь наблюдается резкая разница в окраске: заболонь светложелтого цвета резко переходит в черное ядро. Черное дерево появилось в Греции на рынке довольно рано (Гомер, впрочем, еще его не знает) и ценилось очень высоко. Павсаиий (I.42.5; VIII.53.11) рассказывает, что древнейшие деревянные статуи богов были вырезаны именно из черного дерева. Первым, кто сообщил довольно верные сведения о нем, был Феофраст, получивший их в свою очередь от ученых, сопровождавших Александра в его походах. Тем не менее сказочные рассказы о черном дереве продолжали ходить и позже: Павсаний, например, рассказывает (I.42.5), что какой-то уроженец Кипра, знаток растений, сообщил ему, что на черном дереве не бывает ни листьев, ни плодов, что надземных частей у него вообще нет, а есть только подземный корень, который находят и выкапывают в Эфиопии люди, обладающие особым знанием.
589
Celtis australis L., железное или каменное дерево (каркас, обраст-ница). Крупнослойная, зеленовато-желтая древесина его с серовато-бурым ядром (когда Феофраст говорит о черной древесине железного дерева, то он, очевидно, имеет в виду именно ядро) отличается большой плотностью, крепостью, твердостью, тяжестью (удельный вес 0.78), гибкостью, упругостью и прочностью.
(2) Очень черное и плотное дерево дает теребинт; в Сирии, по крайней мере, говорят, оно чернее, чем черное дерево. Из него делают рукоятки кинжалов; из него же вытачивают и фериклейские чаши — такие, что их не отличить от глиняных. Для этих изделий берут ядро. Дерево надо пропитать маслом: оно становится тогда и красивее, и чернее. [590]
Есть еще и другое дерево, [591] черный цвет которого отдает красноватым, так что с виду оно похоже на черное дерево, черное с отливом. Из него делают кровати, кресла и прочую, ценную утварь. Дерево это очень велико, с красивыми листьями, похоже на грушевое.
590
Ферикл был коринфским гончаром V в. до н. э.; он переселился в Афины, где и работал. Он был создателем новой керамики, замечательной своим темным глянцем. Чаши, сделанные им, отличались и мастерской обработкой, и своеобразной формой: они были очень глубоки, с широким, отогнутым книзу краем и двумя небольшими ручками; вместимостью они были около литра. В средней и новой комедии упоминание о ферикловых чашах встречается часто: по-видимому, они прочно вошли в обиход. Их делали не только из глины, но также из драгоценных металлов: золота и серебра; иногда их вытачивали из позолоченного дерева. Чаши, о которых рассказывает Феофраст, принимались за глиняные из-за их темного глянца. Интересно, что в качестве полировочного средства употреблялось растительное масло.
591
Это Dalbergia Sissoo Roxb.
(3) Все эти деревья отличаются и черным цветом, и плотностью. Плотно дерево у клена, у полевого клена и вообще у всех деревьев со свилеватой древесиной. У садовой маслины и у дикой оно тоже плотное, но хрупкое. Из диких деревьев, дающих кровельный материал, самая рыхлая древесина у пихты, а из прочих — у бузины, смоковницы, яблони и лавра; самая твердая — у дуба, полевого клена и aria. Перед тем как сверлить, ее вымачивают, чтобы сделать мягче. Мягко вообще всякое рыхлое и губчатое дерево; из мясистых деревьев самое мягкое — липа. Древесина у нее, по-видимому, и самая горячая. Доказательством служит то, что железные инструменты больше всего тупятся о нее: от ее жара они теряют свою закалку.
(4) Горячо дерево также у плюща, лавра и вообще у тех деревьев, из которых делают приборы для добывания огня. Менестор [592] называет еще шелковицу. Холоднее [593] всего деревья, которые растут в воде и много ее содержат. У ивы и виноградной лозы древесина вязкая, почему из нее и делают щиты: отверстия в этих щитах, нанесенные оружием, снова затягиваются. Ива легче, потому что она рыхлее поэтому ею больше и пользуются. У платана дерево вязко, но в нем от природы больше влажности, так же как и у вяза. Доказательством служит то, что из срубленного дерева, если его поставить стоймя, натекает много воды. Дерево шелковицы одновременно и плотно, и упруго.
592
См. примеч. 14 к кн. 1.
593
См. статью в настоящем издании «Феофраст и его ботанические сочинения», стр. 343.
(5) Древесина вяза принадлежит к числу наименее коробящихся, почему дверной прибор [594] и делают из вяза: двери стоят прямо, пока прямо стоит прибор; если его скосило, перекашиваются и двери. Делают этот прибор, беря для частей, находящихся вверху, куски дерева поближе к корню, а для частей нижних — куски «от листьев» (столяры называют «от листьев» верхние части дерева). Шип и гнездо, прилаженные один к другому, не позволяют перекоситься прибору, так как тяга гнезда в одном направлении уравновешивается тягой шипа в другом. Если же поместить части дерева в их естественном положении, то двери целиком сдвинутся в ту сторону, куда их перетянет шип с гнездом. Двери заканчивают не сразу: связав, их ставят, а потом заканчивают на следующий год, а иногда, при тщательной отделке, и на третий: летом они высохнут и разойдутся, а зимой сожмутся. Объясняется это тем, что рыхлое и мясистое пихтовое дерево [595] впитывает в себя воздух, насыщенный влагой.
594
Двери в античном доме не навешивались на петлях, как у нас, а вставлялись: дверные половинки вверху и внизу были снабжены шипами, которые входили в соответственные гнезда — отверстия, сделанные в притолоке и в пороге. Из слов Феофраста следует, что изготовление гнезда происходило следующим образом: его вытачивали из вяза, придавая ему форму, соответствующую шипу, который должен был в него войти (по всей вероятности, коническую); затем гнезда вставляли в отверстие, проделанное в притолоке и в пороге, причем, разумеется, гнездо следовало пригнать вплотную. Древесина вяза действительно не коробится, почему и теперь вяз используют для предметов, которые находятся на открытом воздухе и подвергаются действию сырости и вообще всяким переменам погоды: для ободьев, полозьев, дуг, оглобель, водяных мельничных колес и валов и т. п. Требование брать для верхнего гнезда и шипа материал из нижней части дерева, а для нижнего гнезда и шипа из верхней объясняется, вероятно, представлением о том, что материал, взятый из нижней части дерева, осядет книзу вследствие «симпатического» стремления соответственной части дерева вниз; материал же из верхней части дерева — на том же основании, по представлению греческого столяра, перекосится кверху.
595
Двери, следовательно, чаще всего делали из пихты.