Чтение онлайн

Источники ярко рисуют грабежи и опустошения, которыми сопровождались внутренние феодальные войны. Эти опустошения являлись не эксцессами, а методом ведения войны. Опустошить владения противника – означало нанести ему военный удар. Выражение «вторгнулся в его земли и начал их опустошать» (vastare) было обычным выражением, обозначающим военные действия [772] . Так поступали простые феодалы при нападении на владения своих противников [773] , так поступал король по отношению к своим внутренним врагам; тем же отвечали королю князья в войнах с ним [774] .

Во времена последних двух королей Салической династии и в последующие десятилетия отдельные могущественные князья стояли уже на одну военную ногу с королями. Они вели с королями войны как равные с равными, нападали на них, преследовали, заключали с ними мир и т. п. Так вел себя, например, Лотарь Суплинбургский в последние годы царствования Генриха V. Он взял Мюнстер и изгнал поставленного императором епископа, посадив вместо него своего ставленника [775] . Когда император двинулся на подавление восстания голландского графа, он напал на императора с тыла. Император вызвал его на сейм для суда, но он туда не явился. Все эти, с точки зрения официальной феодальной юстиции, преступные действия против короля (reus majestatis) [776] , оставались совершенно безнаказанными. После смерти Генриха V князья единогласно избрали Лотаря в короли. Во времена Лотаря III столь же, если еще не более независимо, вели себя Конрад и Фридрих Штауфены.

Движение за внутренний мир. Непрекращающиеся войны и грабительские нападения приносили опустошения и разруху. «По всей Германии не прекращаются внутренние раздоры, в то время, как внешние войны совсем уже прекратились. Повсюду свирепствуют разбойники, именующие себя рыцарями; они нападают на деревни и церкви, грабят дома крестьян и отнимают все их имущество, а тех, у кого нечего взять, ради потехи подвергают жестоким пыткам» [777] .

От этой анархии больше всего страдали трудящиеся массы, которые оказывались не в силах защитить себя от разбойников. Но, вызываемые ею опустошения причиняли ущерб и феодальным землевладельцам, особенно церковным, которые больше подвергались нападениям со стороны, чем сами нападали на других.

Поэтому вполне закономерно, что церковные феодалы вместе с королевской властью и другими крупными феодальными землевладельцами начали принимать меры с целью прекращения феодальной анархии и установления внутреннего мира или хотя бы временного перемирия. Это движение было возглавлено королевской властью, которая выполняла еще в тот период и в Германии роль «представительницы порядка в беспорядке». Королевскую власть поддерживали в этом деле не только некоторые слои феодалов, но и все прогрессивные элементы, образующиеся под покровом феодального общества, как в городе, так и в деревне. (Это особенно) отчетливо проявилось в поддержке горожанами и крестьянами Генриха IV в его войнах с князьями и избранными ими антикоролями).

Однако приписывать высшей государственной власти в Германии особые заслуги в борьбе с феодальной анархией за сохранение внутреннего мира в стране, как это делает, например, Г. Гирш [778] , нет никаких оснований. Деятельность королевской власти в этом направлении, как мы дальше увидим, была недостаточно последовательной и мало эффективной. В этом, правда, нельзя винить саму по себе королевскую власть: успех ее деятельности зависел от условий внутренней централизации государства.

Борьба королевской власти против феодальной анархии началась уже в X в. [779] . В XI в. появляются отдельные соглашения о сохранении мира, заключаемые князьями под руководством королей на короткие периоды. При Генрихе II было заключено в Мерзебурге соглашение сроком на 5 лет [780] . На Констанцском синоде в 1043 г. было принято общее постановление о соблюдении мира [781] . При Генрихе IV и Генрихе V заключались неоднократно соглашения о мире в отдельных областях государства: в Трирском архиепископстве (1063 г.) [782] , в Тюрингии (1070 г.) [783] , в Саксонии (1079 г.) [784] , в Кельнском диоцезе (1083 г.) [785] в Майнцском диоцезе (1085 г.) [786] и во Франконии (1085 г.) [787] , в Швабии (дважды – 1093 и 1104 гг.) [788] , в Баварии (1094 г.) [789] , в Констанцском диоцезе (1105 г.) [790] . Несколько раз принимались постановления о соблюдении мира в целом в государстве. При Генрихе IV такие постановления выносились в 1099 и 1103 гг. [791] , при Генрихе V в 1121 и 1125 г. [792] . В последующий период подобные постановления тоже принимались неоднократно. Следовательно, недостатка в соглашениях и постановлениях о соблюдении внутреннего мира не было. Эти соглашения и постановления объявлялись под присягой [793] и за нарушение их, кроме светского наказания, угрожало еще и наказание церкви [794] . Но угрозы мало действовали.

Постановления и соглашения о «божьем мире» (Treuga Dei) запрещали в объявленные дни перемирия и во время действия общего божьего мира убивать людей, нападать на церкви и частные дома, грабить людей дома и в дороге, похищать и насиловать женщин, заниматься кражами и поджогами и пр. Особая защита объявлялась для находящихся в дороге купцов и работающих на полях крестьян (Mercatoribus transeuntibus et agricolis dum operantur in agris) [795] . В некоторых постановлениях о мире, как например в Кельнском, Бамбергском и Эльзаском [796] дается подробный перечень возможных случаев нарушений мира и соответствующих мер наказания. Эти постановления напоминают собой своеобразные судебники. Против нарушителей мира, согласно этим законам, должны были применяться весьма жестокие меры наказания – смертная казнь, выкалывание глаз, отсечение рук и ног и т. п. В постановлении Генриха IV о мире от 1103 г. [797] говорится: «Пусть никто не вторгается в чужой дом, не грабит и не поджигает, не захватывает за долги, не ранит, не калечит и не убивает. Если же кто это сделает, пусть будет лишен глаз или руки. Если кто защищает насильника, наказывается тем же. Если преступник укроется в крепость, крепость осаждается в течение трех дней и затем подлежит разрушению. Если укроется от преследования, теряет все имущество: бенефиции переходят сеньору, аллод – родственникам. Если кто совершит кражу на 5 и больше солидов – теряет глаза или руку, если меньше 5 солидов – лишается волос, наказывается розгами и возвращает украденное. Если преступление совершат трое, наказываются тем же по жребию».

Согласно постановлению о «божьем мире» в Трирском диоцезе (1063 г.?) [798] , нарушители мира подлежали изгнанию на 30 лет и церковному отлучению. В Эльзасском соглашении о мире нарушителям угрожала смертная казнь [799] . Для преследования нарушителей мира и осады крепостей, в которых они укрывались, мобилизовалось все население округи [800] .

Анализ постановлений о мире показывает, что все эти мероприятия были направлены не столько против крупных нарушителей мира – феодалов, ведших официально внутренние войны и грабивших беззащитных людей, сколько против мелких нарушителей – воров и разбойников. Некоторые постановления явно направлены против низших слоев и преследовали цель их обуздания. Это особенно заметно в постановлении для Кельнского диоцеза (1083 г) и дублирующем его Бамбергском пакте (1085 г.). Феодалы, нарушавшие мир, и убивавшие массу людей, подлежали изгнанию и теряли свои бенефиции, сервы же за убийство – обезображивались, а за ранение лишались руки [801] . Эти меры не столько пресекали разбой, сколько устрашали крепостных, сопротивлявшихся феодалам. Ту же цель преследовали запреты ношения оружия. Феодалов они касались в весьма незначительной степени [802] – крестьян – в самой категорической форме. В законе Фридриха I о сохранении мира от 1152 г. крестьянам строжайше запрещалось носить оружие. Осмеливавшиеся носить копье, меч или другое какое-либо вооружение, лишались его или должны были уплатить высокий штраф [803] . Так под видом борьбы против нарушителей мира государственная власть лишала крестьян права иметь оружие и использовать его против феодальных господ. Этим она делала крестьян еще более беззащитными перед лицом разбойничающих феодалов. Все эти факты говорят о том, что феодальный «божий мир» диктовался отнюдь не соображениями «защиты слабых» и охраны благосостояния трудящихся масс [804] . Наоборот, «божий мир» диктовался заботами крупных феодалов о их собственном благополучии.

Меры, предпринимавшиеся против феодальной анархии и разбоя, не были и не могли быть эффективными. Они обходились и нарушались феодалами, которые не могли жить в мире друг с другом. Выше мы приводили свидетельство хрониста Эккегарда о разбоях и грабежах, чинимых рыцарями. Это свидетельство относится к 1123 г., т. е. ко времени, когда было уже принято ни одно решение о соблюдении мира (последнее в 1121 г. во Вюрцбурге).

Королевская власть оказывалась бессильной в борьбе с нарушителями мира. Когда Генрих IV предпринял в 1104 г. поход против графа Дитриха (Саксония), нарушившего постановление о мире от 1103 г., он, не добившись никаких положительных результатов, вынужден был прекратить действия и начать войну против восставших князей, возглавляемых его собственным сыном Генрихом V [805] . Вместо укрощения нарушителей мира, началась новая феодальная смута.

Королевская власть в Германии не могла ликвидировать феодальной анархии и укрепить политическую централизацию. Население вынуждено было приниматься за самозащиту. В XII – XIII вв. в городах и отдельных областях возникают союзы для охраны мира.

Более успешно мероприятия по установлению мира проводились в отдельных территориальных владениях, внутри которых анархия была позже совсем ликвидирована. Однако войны в стране не прекращались. Они начинали все более походить на войны между государствами.

Мы подробно ознакомились с системой общегосударственной организации и с ее изменением в течение изучаемого периода. Для полноты представления об эволюции феодального государства необходимо проследить еще изменения областного и местного государственного устройства и развитие частной вотчинной власти. Рамки настоящей работы не позволяют сделать это с необходимой обстоятельностью, и мы ограничимся только самой общей характеристикой [806] .