Чтение онлайн

Продолжая иметь жену пальцем в упругий задок, юноша прижался губами к обагренной лунной кровью плоти. Терпкая соль опалила язык, а девичий стон звучал так сладостно. От боли стонут так же тонко. Язык лорда проник чуть глубже, движения пальца внутри Арьи стали быстрее, грубее. Она впилась зубами в собственную ладонь, зажмурившись. Рамси чувствовал жар ее тела, чувствовал дрожь ее отвращения смешанного с желанием. Любая сучка потечет, если погладить как надо. И волчица не исключение.

Когда жена робко двинула бедрами навстречу его языку, Рамси мысленно усмехнулся. Трахая ее в обе дырочки, он постепенно ломал сопротивление леди Старк, приручал ее. Укрощал лютоволка. И это пока только начало. Девушка недовольно всхлипнула, когда муж отстранился, и его палец покинул тесные объятия её тела.

– Моей сучке понравилось?
– язык у него заплетался как у пьяного, - ловчее мой язык, чем Вонючкин?

– Чтоб ты сдох, - выпалила Арья, судорожно пытаясь одернуть платье. На ее щеках пунцовел румянец стыда и гнева. На мужа. На судьбу. На свое предательское тело. Но Болтон только посмеялся и вытер кровь рукавом. Со шрамом и алчным оскалом он походил на бешеного пса. Дикое животное с окровавленной пастью.

– Если закричишь или будешь сопротивляться, - произнес Рамси, неспешно распуская шнуровку на платье своей леди-жены, - я отрежу Вонючке кисти и ступни, - под платьем на девушке были надеты еще две сорочки. Кинжал легко рассек тонкую ткань.
– И будет он бегать на четвереньках как собака.

– Думаешь, мне есть дело до этого предателя?!

– Может, и нет. Но не хочешь же ты знать, что калекой он стал именно из-за тебя? Ты же не дура, как моя мачеха, а я тебя все равно трахну.

Рамси погладил маленькую грудь, увенчанную розовой горошиной соска, сжал, вырвав из груди волчицы хриплый вздох. Прижав ладонь к груди северянки, Болтон ощутил биение ее сердца, бешеный, срывающийся ритм. Боится. Хорошо.

Пока супруг мял ее груди, щипал соски, иногда приникая к ним губами, щекоча языком, Арья лежала, зажмурившись и прикусив нижнюю губу, лишь иногда вздрагивая. Зубы Рамси прихватили кожу на животе северянки, чуть оттянув, руки сжимали бедра, еще по-подростковому узкие. Женушка истекает кровью словно зарезанный поросенок, взгляд серых глаз, распахнувшихся, когда звякнула пряжка расстегиваемого ремня, казался бездонным. Желание болезненно ныло и пульсировало в паху, скопилось в низу живота. Арья вновь попыталась свести ноги вместе, но сильный шлепок по бедру, и муж жестко развел ее колени. Рубиновые капли тускло поблескивали на каштановых завитках.

– Моя леди готова к вторжению в свой девственный замок?
– Рамси потерся головкой об ее плоть и подался вперед. Девушка напряглась, уперлась руками в плечи Болтона. Лицо ее мучительно исказилось, а юноша только осклабился, пьянея от ощущений. Крестьянки редко целками бывали, а тут… жарко, тесно, до боли сладко. Ощутив преграду девственности своей леди-жены, Рамси помедлил всего мгновение… утробный рык его удовольствия потонул в крике Арьи.

– Ненавижу!..

Она стонала и вскрикивала, пока муж брал ее то грубо, безжалостно, то замедляясь, позволяя северянке привыкнуть к новым ощущениям. Алели искусанные губы и намятая грудь, сквозь мутную пелену накатывающего удовольствия, Рамси видел искаженное лицо девушки, которую он сорвал, не успела она расцвести. Зимняя роза без бутона, одни шипы да колючки. Мощная вспышка блаженства сотрясла все его тело, и Болтон обессиленно повалился на пол. Арья неподвижно лежала рядом, дрожа, обхватив себя за плечи. Вряд ли, конечно, одного раза хватит, чтобы укротить ее окончательно, но брак их отныне скреплен.

Кровью.

========== Беглянка ==========

Арья чувствовала себя предательницей, замаранной и грязной. Она не знала, что хуже - быть теперь в кровном родстве с Фреями или терпеть визиты Рамси. Ее лунные крови прошли, но муж приходить реже не стал. Напротив, теперь он все свое время старался проводить с ней. То разглагольствовал, что его сыновья будут править Севером, то с жаром, с блеском в бледных льдинках глаз расписывал, как он разобьет Станниса, если тот посмеет сунуться в Винтерфелл.

– Почищу изменника как яблочко, - похвалялся бывало Болтон, держа девушку на коленях. Его рука обычно забиралась или к ней под подол, или в вырез платья.
– Буду снимать шкуру тонкими полосками, а потом выставлю Станниса на мороз. Или девочкам отдам, - супруг захохотал и попытался поцеловать леди Старк, но северянка отвернулась, и толстые губы Рамси мазнули по ее щеке. За подобные дерзости муж обычно наказывал ее игрой в волков - заставлял становиться на полу на четвереньки и изображал волка. Рычал, скалился, даже обнюхивал леди-жену между ног. Арья крепилась изо всех сил, оставаясь беспристрастной даже когда его винтерфелльское лордство тыкал членом меж ее ягодиц, когда впивался укусом в шею, при этом грубо тиская ее грудь. Вдоволь насладившись ее задницей, муж всегда переворачивал Арью на спину, и все начиналось снова. Пыхтел, сопел, обливаясь потом и дыша на нее своим смрадом. Излившись в нее, Рамси довольно рычал и валился на супругу. Пригвожденная его весом, северянка не могла даже пошевелиться.

А затем следовал неизменный вопрос.

– Что, женушка, понравилось?
– муж гнусно усмехался, а Арье до боли хотелось вцепиться ногтями в его поганую рожу, с кровью и мясом содрать эту улыбку. Она ненавидела в нем всё: от звуков его смеха до белесых глаз. Рамси нравилось ее сопротивление, нравилось как девушка рычит и вырывается, что не желает покориться. Кажется, чего проще - стать тихой, послушной и благовоспитанной леди, чтобы Болтонский Бастард потерял к ней интерес. Арья пыталась быть идеальной покорной женой, но стоило мужу к ней прикоснуться, как внутренности окатывало холодом, а к горлу подкатывал колючий ком. Что это, если не слабость?

После, лежа в кровати без сна, леди Старк смотрела в потолок, пытаясь представить на месте него звездное небо. Бессонница редко покидала Арью после прибытия на Север, и девушка отчаянно скучала по волчьим снам. Хотя бы там она могла насладиться свободой, но даже и это у северянки отняли. Муж повернулся на бок, стянув на себя шкуры, но Арья даже не пошевелилась. Какой из нее теперь волк… она чувствовала себя скоморошьей собачкой, которую вывели лордам на потеху и забаву. Северянка сжалась, обхватив себя за плечи. Между ног саднило, болели груди, намятые Рамси. Первое, что она потребует утром - это ванная. Сдерет кожу до крови, но сотрет ощущение прикосновений “любимого” супруга.

Утро она встретила разбитой и ничуть не отдохнувшей. Рамси не было, и Арья вздохнула с облегчением. Слишком много супруга стало в ее жизни. В девушках, принесших воду для ванной, леди Старк с удивлением узнала прачек. Но прачками они зовутся учтивости ради, по сути - те же шлюхи. Как-то возвращаясь из богорощи, Арья увидела одну из этих девиц с латником Рисвелов. Ноги прачки обвивали пояс мужчины, он активно двигал бедрами, громко ухая при этом. Лица девушки северянка не видела, но довольное жадное сопение говорило о многом. Катая говорила, что соитие доставляет женщине небывалое удовольствие, особенно, если мужчина опытен. У Рамси девок было много. Но слаще Арье от того не становилось.

– Поторопитесь, миледи, а то вода остынет, - тощая высокая женщина помогла леди раздеться, ее темные глаза скользнули по отметинам зубов на плечах и груди девушки. Служанка выдохнула сквозь зубы:

– Ублюдок…

– Что?
– Арья, прищурившись, вскинула голову. Слуги о Рамси даже шептаться страшатся, а эта… но женщина только улыбнулась. Зубы у нее крупные и желтые, словно у лошади.

– Давайте я помогу вам, миледи, - вторая служанка, низенькая, полная, с оплывшей талией, чем-то напомнила северянке леди Уолду. Арья медленно ступила в воду, горячую, ласкающую кожу своим жаром. Девушка окунулась по самый подбородок, намочив кончики каштановых волос.

– Не горячо ли, миледи?
– высокая опустилась на колени рядом с ванной и принялась намыливать руку леди Старк. Разомлевшая от тепла, Арья только кивнула.
– Не бойтесь, миледи, - голос служанки упал до шепота, едва различимого в плеске воды, - скоро всё закончится.

Холодок тревоги прокатился по спине девушки, но она сделала вид, что не расслышала прачку. Но искра подозрения, высеченная речами женщины, разгоралась невольно всё сильнее и сильнее, обращаясь пожаром. Мысли путались. Что она имеет в виду? Что закончится? Брак с Рамси? Или её жизнь? По телу, прогнав приятную истому, разлилось колючее напряжение.