Чтение онлайн

Первая проблема буддизма затрагивает самую суть даос- ских воззрений на жизнь. Даос обращается к природе как к совершенному образцу верного жизненного пути: фило- софские принципы должны согласовываться со зримой ре- альностью естественного мира. Будда, напротив, выступал защитником такого образа жизни, который противоречил естественному существованию человека. Он предлагал жизнь с ограничением пищи, питья и сна и полным отказом от сек- суальности. По существу, Будда брал здорового человека и превращал его в ходячего покойника.

Поскольку такая техника вполне успешно убивает боль- шинство человеческих желаний, она также влечет и гибель природных инстинктов. Процесс убивает цель. Поэтому классический даос рассматривает буддийскую философию, направленную на преждевременную смерть тела, как уни

жение души человека. Кроме того, это недвусмысленное на- рушение законов природы и, по всей вероятности, законов богов.

Некоторые буддийские секты выбиваются из общего по- тока тем, что принимают боевые искусства (например, зна- менитый монастырь Шаолинь), но в целом классический буддизм проповедует философию, для которой приемлема пассивность как возможность сосуществования в этом мире. В идеале мир должен отнестись с уважением к мирному по- ведению человека и не вставать у него на пути. В действи- тельности же нашим миром правят неизменные законы при- роды, а они совершенно не уважают пацифистскую точку зрения. На просторах африканских саванн первыми жерт- вами становятся слабые животные, не способные к борьбе. А на улицах больших городов преступники нападают прежде всего на прохожих, не приемлющих насилие.

Возможно, более всего изобличает эту философию осо- знание того факта, что пассивность — добродетель редкая, пригодная только в легкие времена. Когда же приходится сражаться — бороться с болезнью в своем теле или отбивать- ся от нападающих на улице, — оставим путь пацифиста ис- ключительно тем, у кого не хватает смелости. Правильный жизненный путь подразумевает постоянную борьбу: мен- тальную, физическую и духовную. Духовное и физическое убежище за стенами монастыря, предписываемое буддизмом, не имеет никакого обоснования в реальном мире.

Классический даосизм уделяет пристальное внимание опасности, которая возникает, когда общество взаимодей- ствует с личностью. Даос овладевает инструментарием, при- званным нейтрализовать разрушительное воздействие обще- ctb^- Тем самым он дает возможность своему физическому

существу и связанной с ним душе выжить в этих условиях. Буддизм точно так же признает опасность, которую несет общество, в особенности его склонность взращивать неис- полнимые желания. Однако, в отличие от даосизма, пред- латаемый буддизмом выход состоит в том, чтобы укрыться за стенами монастыря и выпрашивать финансовую помощь у общества, внушающего страх и презрение. Лицемерие подобного бегства от общества, от которого продолжаешь зависеть, — это философский парадокс, который Будда предпочел не афишировать. Лао-цзы учит, что лицемерие — предшественник заблуждения. C даосской точки зрения, буддийский образ жизни сродни существованию паразита: буддист получает материальную поддержку от общества, ко- торое он же и проклинает за материализм.

Будда создал модель общества принуждения, предназна- ченного для монахов. Если предписания Будды годятся для этой маленькой группы, то для мирян они не предлагают ни- каких решений. Философия Будды, задуманная для того, что- бы облегчить страдания человечества, исключает из рассмо- трения большинство людей. Отдельные миряне, почитавшие Будду, принимали из его учения только то, что было важно для них, и оказывали материальную поддержку буддистам- аскетам. Классический буддизм не дает надежды для большей части людей в мире — его решения подходят немногим из- бранным, носящим монашеское облачение, живущим в убе- жище и тянущим соки из общества, которое их окружает.

Даосизм учит, что между мужским и женским началом в жизни должно быть равновесие. По этой причине извест- ный даосский символ Инь-Ян представляет собой сочетание равных по величине частей женского (черного) и мужского (белого). Это равновесие женского и мужского начал явля

ется необходимым условием для того, чтобы следовать зако- нам природы: в животном мире здоровый, полный сил самец нуждается в самке, и наоборот.

Будда же не скрывал своего презрительного отношения к женскому началу После того как он оставил свою жену и сына, Будда основал монастыри, куда первоначально не до- пускались женщины. И только впоследствии, уступив силь- ному давлению со стороны друзей и собратьев-монахов, он разрешил женщинам принимать монашеский обет. Но даже после этого он сочинил восемь особых правил, согласно ко- торым монахини должны были подчиняться монахам, и без- радостно предсказывал, что принятие женщин в монахини наполовину сократит жизненный путь его учения. Будда за- претил своим монахам половое общение с женщинами. Если монах должен склоняться перед любым старшим монахом, то для монахинь указание Будды было таково: «монахиня, даже прожившая сто лет после посвящения, должна первая при- ветствовать монаха, хотя бы он и получил посвящение лишь сегодня». Совершенно ясно, что женщина, принимающая буддизм, подчиняет себя мужчине, что столь же нелогично, как подчинение ночи дню или холода жаре. Принятое в буд- дизме неприкрытое презрение к женщинам является, среди прочего, признаком неестественной философии, противоре- чащей призыву Лао-цзы «принять женственность».

Поскольку Будда подарил нам философию, наполненную противоречиями и знаками, которые вводят в заблуждение, западным буддистам приходится решать головоломку. Как можно человеку освободиться от желаний в сегодняшнем меркантильном мире? Большинство американцев и европей- Цев отнюдь не желают отказываться от своей работы, разда- вать имущество, покидать семьи и устремляться в монастырь.

Западные буддисты заявляют, что они приближаются к про- светлению, посещая буддийские церемонии, медитируя перед статуями Будды и практикуя йогу. По существу, западные буд- диеты восприняли интересные и экзотичные церемонии буд- дизма и его религиозную основу, но не усвоили подлинное учение Будды, чтобы с его помощью освободить себя от стра- даний современной жизни. Следовательно, они избирают та- кой путь, который гарантирует им длительное заблуждение и разочарование вкупе с обманчивым чувством самоуспокоен- ности. Как ни печально, но западный буддизм лишь усложняет жизнь и множит заблуждения, ведя в конечном счете к хаосу, абсурду и еще большим страданиям. Учение Будды совершен- но не уместно для современной жизни на Западе, а попытки толковать его философию так, чтобы она подошла к западно- му образу жизни, — значит исказить путь, предписанный им. Последствия этого могут быть лишь самыми пагубными.

Конфуцианство

Кто думает удовлетворить человеческий ум, смиряя его церемониями и музыкой и взывая к человечно- ста и справедливости, тот не понимает изначальной природы человека.

Мудрость Лао-цзы, 58

Конфуцианство зародилось в Китае более двух тысячеле- тий тому назад. Его влияние на умы китайцев быстро росло, охватывая все большее число людей на все более обширных территориях. И по сей день конфуцианство продолжает рас- пространяться, затмевая даосизм. Даже при нынешнем ком

мунистическом режиме в Китае явственно видны организо- ванность и порядок, предложенные Конфуцием.

Почти так же, как и буддизм, конфуцианство в значитель- ной степени обменялось философскими и богословскими идеями с народным даосизмом. Конфуцианство не является организованной религией. Однако на протяжении более двух тысячелетий его этические ценности формировали правила поведения людей при общении друг с другом и оставили неиз- гладимый след в развитии правительственной системы, обще- ства, образования и семьи в Восточной Азии. Следует иметь в виду, что, несмотря на связь с народным даосизмом, конфуци- анство имеет мало общего с даосизмом классическим: в ело- вах Лао-цзы, дошедших до нас в пересказе Чжуан-цзы, содер- жится насмешка над конфуцианскими принципами.

Само имя «Конфуций» было создано на Западе; это ла- тонизация оригинального китайского «Кун Фу-цзы». Хотя о Конфуции мы знаем немного, известно, что родился он в 551 г. до н. э. в небольшом удельном княжестве Лу (совре- менная китайская провинция Шаньдун). В молодости за- нимал мелкие посты на государственной службе. Когда ему было за тридцать, Конфуций смог стать преподавателем, поскольку владел традиционными «шестью искусствами» — ритуалами, музыкой, стрельбой из лука, управлением колес- ницей, каллиграфией и арифметикой, — а также хорошо знал поэзию и историю. В возрасте около пятидесяти лет он служил сначала в городской управе, затем занимал пост по- мощника начальника управления общественных работ, а в конце концов дослужился в княжестве Ay до должности, со- ответствующей министру юстиции.

Сочинения Конфуция, завершенные им уже в зрелом возрасте, показывают, что он всегда ощущал свое направ

ление в жизни, обладая также огромной верой в себя и чув- ством собственного достоинства. Ему хотелось стать полиО тическим деятелем, несущим миру четкую систему. После того как ему довелось наблюдать махровое взяточничество среди чиновников, Конфуций уверовал в то, что он один способен выстроить такую систему общественных отноше- ний, которая будет действенна, эффективна и полезна для народных масс.