Чтение онлайн

Даже сам Конфуций вынужден был отказаться от госу- дарственной должности из-за крушения иллюзий и смятения чувств. Разве не прекрасная иллюстрация базовой пробле- мы социальной иерархии, построенной на неестественных достоинствах старшинства и занимаемой государственной должности? Если уж самому Конфуцию невмоготу было пе- реносить такую систему, то стоило ли ожидать, что последо- ватели отнесутся к ней как-то иначе?

Даос смотрит на этот мир скептически. Какие бы краси- вые слова ни произносились рядом с ним, даос постоянно проверяет, не расходятся ли поступки других людей с их уве- рениями в дружбе и поддержке. Даос начнет полагаться на верность людей только после того, как посмотрит, каковы были их благие деяния в прошлом. К вящему ужасу конфу- цианцев, даосы с особым подозрением относятся к обще- ственным соглашениям, которые почти всегда навязывают ценности, противоречащие интересам личности. Те ценно- сти, к которым конфуцианцы относятся с наибольшим ува- жением, вызывают в даосах наибольшее отвращение. Даос видит, что проявления верности, основанные на Пяти Отно-

тениях, приводят к жизни, полной горького разочарования и непрерывных страданий.

Одна из любимых конфуцианских теорий утверждает необходимость использования вэнъ (искусства, литературы, вообще культуры) для совершенствования скрытой доброде- тельности человека. Конфуций полагал, что занятие искус- ствами отделяет человека разумного от дикости животной природы. Это был важнейший элемент его плана по облег- чению страданий народа, однако в конфуцианском обществе Китая мало кто мог интересоваться чем-нибудь еще, кроме насущных вопросов выживания. Народу приходилось рабо- тать на полях по двадцать часов в день семь дней в неделю, чтобы обеспечить свое существование. Конфуцианский ре- цепт добродетельности, достигаемой посредством искусств, был пустым звуком для этого народа, обреченного на тяжкий труд. Непредвзятое рассмотрение понятия вэнъ обнаружива- ет его предательский по отношению к простому человеку ха- рактер. Со своего академического насеста Конфуций объяв- ляет, что большинство населения страны, не располагающее избытком времени для изучения искусств, не соответствует критериям добродетели. То ли небывалое лицемерие, то ли полный отрыв от реальности дали Конфуцию возможность предлагать искусства обществу, в котором люди мучительно боролись за выживание.

И, наконец, Конфуций советовал придерживаться средин- ного пути, преодолевая трудные задачи жизни. Классический Лаос признает, что избегать любой чрезмерности — это благо (как говорил сам Лао-цзы, объясняя свои «Три сокровища»*), однако, если следовать срединному пути слепо, это может

* См. стр. 233.

привести к опасным последствиям. Жизнь — это яростное сражение личности за свою свободу, и срединный путь никак не может быть способом подготовки человека к этой войне. Отличительная черта даосских храмов — изваяния божеств, изготовивших к бою свое оружие и облаченных в доспехи. Это наглядное воплощение идеи о том, что любое противо- борство требует стопроцентной отдачи, будь то в бизнесе или в схватке. Не существует такого явления, как мягкий конфликт; вооружайтесь, потому что сражение мирным не бывает!

Хорошие парни не всегда побеждают, потому что любое столкновение требует концентрированного усилия. Средин- ный путь — это всего лишь путь заблуждения; зачастую это путь неудачника. Спросите любого профессионального спортсмена, насколько уместен срединный путь в его под- готовке к соревнованиям. Вероятнее всего, он готовится с напряжением и энтузиазмом — то есть в полном противо- речии с тем, чему учил Конфуций.

Задачи, которые ставит перед нами жизнь, столь не- легки, что обретение собственного пути требует огромно- го рвения. Сражаясь за ясность в жизни, ученик, всерьез изучающий Лао, вырабатывает такое видение мира, кото- рое не соотносится с ценностями обывателя. Срединный путь — это пространство, в котором обывателю проще и в интеллектуальном отношении безопасней слиться с уте- шительными заблуждениями общества. Но взамен средин- ный путь Конфуция требует, чтобы человек стал роботом. Классический же даос преклоняет колени перед вооружен- ными богами и просит помощи в жесточайшей битве за обретение своего пути — пути, даже не пересекающегося с конфуцианским.

ГЛАВА 4

Принципы Дао

Быть в гармонии с людьми — это музыка человека, быть в гармо- нии с Богом — это музыка Бога.

Мудрость Лао-цзы, 196

Бриллиант Дао

Главный даосский текст «Лао дэ цзин» — одна из самых чи- таемых и переводимых книг всех времен и народов. Одна- ко большая часть переводов, к сожалению, не подпадает под определение добросовестного философского труда, задача которого — прояснить видение реальности для читателя и одновременно объяснить, как надо действовать в пределах этой земной жизни. Такие «неработающие» переводы явля- ются естественным следствием ограниченности переводчи- ков. Все без исключения западные переводчики и толкователи «Лао дэ цзина» — одаренные лингвисты, не разбирающиеся в философии. Представьте себе, каково врачу-профессионалу

читать медицинский труд в переводе ученого-лингвиста, ни- чего не смыслящего в медицине. Слова могут быть переданы правильно, но функциональность текста будет сужена из-за нехватки медицинских познаний у переводчика. В резуль- тате, как минимум, будут упущены важные нюансы, а воз- можно, в текст вкрадутся и явные ошибки. Философским текстам, для которых еще большую роль играют нюансы и оттенки значений, требуется специалист, который умеет обе- спечить и лингвистическую точность перевода, и практиче- скую понятность толкования.

Тот, кто всерьез изучает философию, чтобы сделать яснее свою картину мира и выработать реалистические, действен- ные принципы жизни, должен подвергнуть любую фило- софскую систему, включая и даосизм, двухэтапному тести- рованию. Первый этап: проверить, связаны ли идеи данной системы логической последовательностью при переходе от одного принципа к другому (иными словами, должна суще- ствовать логическая связность между всеми частями систе- мы). Второй этап: удостовериться, что принципы изучаемой философии приложимы к реальному миру и позволяют по- лучить последовательные, поддающиеся проверке результа- ты; ее доктрины должны отражать видимую реальность, а не существовать внутри умозрительных построений. Обосно- ванная философская система для подтверждения своей ис- тинности должна пройти оба этапа тестирования.

Вот вам пример неверного толкования начальных глав «Аао дэ цзина» : природа объявляется прекрасной и доброй; человек, следовательно, должен подражать природе, придерживаясь па- цифистского мировоззрения. Такое толкование не проходит упомянутой выше проверки по обоим пунктам. Во-первых, оно внутренне противоречиво, поскольку последующие главы

книги Лао-цзы явственно показывают, что природа не добра. Во-вторых, лейтмотив истории человечества состоит в том, что человечеству присуща жестокость, как и животному миру, где выживает только сильнейший. Не существует поддаю- щихся проверке свидетельств тому, что идеи, базирующиеся на пасторальном взгляде на природу, действенны в реальном мире. Итак, данное неверное толкование «Аао дэ цзина» ухо- дит слишком далеко от подлинного даосизма.

Откуда же берется столько неправильных интерпрета- ций «Аао дэ цзина»? Почему на почве философии, цель кото- рой — уменьшить заблуждения и путаницу в умах, как гри- бы, вырастают несметные ложные толкования?

Безусловно, одним из источников путаницы является тот факт, что Лао-цзы решил написать «Аао дэ цзин» на «книжном» китайском языке, или вэньяне. В те времена навыками чтения и письма в Китае владело около одного процента населения: священнослужители, горожане, принадлежавшие к высшим классам, и аристократия. Прекрасная поэтическая форма, ко- торую выбрал Лао-цзы, и его утонченный язык предназнача- лись исключительно для китайских аристократов и жрецов. Разговорный язык знати очень сильно отличался от того, на котором говорило простонародье; аристократы могли беседо- вать между собой, не опасаясь, что простолюдины поймут их. Такой языковой барьер создал дополнительные возможности для неправильных толкований по мере того, как идеи Лао-цзы распространялись по различным каналам связи в обществе.

Но мало того, что языковой формат сыграл роль преграды аля понимания, — Лао-цзы еще и умышленно скрыл в тексте его смыслы! Линь Ютан в своей книге «Мудрость Лао-цзы», содержащей превосходный перевод «Аао дэ цзина», назвал Лао-цзы «первым идеологом маскировки». Линь Ютан имел

в виду, что Лао-цзы не только предназначил свою книгу для духовных лиц и знати, но также позаботился о том, чтобы «Aoo дэ цзин» мог понять лишь тот, кто способен расшифро- вать и постичь смыслы, заложенные в его стихи автором.

Лао-цзы замаскировал свои идеи и размышления в самом тексте. Но почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, можно обратиться к побуж- дениям, которыми руководствовался Леонардо да Винчи, вели- кий философ и мыслитель Запада. Он намного обогнал свое время, так что у него были основания скрыть свои научные теории, мысли и философские идеи. Например, его рукописи научного содержания представляют собой тексты в зеркальном отражении, чтобы случайный читатель не смог расшифровать написанное. Он поступал так, опасаясь, что невежественный народ неправильно истолкует или разворует его идеи.