Чтение онлайн

— И что же тогда… — Виз остановился на полуслове, так как до него дошло. — Подожди, ты хочешь сказать, что нужно перебираться вплавь? С ума сошла?

— Не совсем, — я прикусила губу. — Проблема в самой боли, исходящей от воды. Джирэн, например, ее не чувствует, потому что не является душой, и, соответственно, не несет в себе никаких проблем. У нас же они до сих пор имеются, и именно об этом предупреждал Гильтер.

— Внутри нас еще таятся сомнения… Значит, нужно их побороть, и тогда вода перестанет быть для нас преградой, так?

— Скорее всего да.

Я подошла поближе к воде и задумалась. Какие сомнения могут таиться в глубине моей души? Нужно быть честной, хотя бы с собой. Что в моем плане гложет меня больше всего? Разве что… действительно ли Рэвери мне так дорога? Да, в первую очередь, я возвращаю долг самой себе, выполняя старое обещание, но при этом стремлюсь сама обрести покой, но интересует ли меня в самом деле судьба сестры? Она была очень дорога и Джирэн, и Мие — сразу двум моим предыдущим воплощениям. Вероятно, она сделала для меня много хорошего, но может ли это все перебить ее прегрешения? Рэвери похоронила одну из моих сущностей под каменными обломками, убила моего брата… достаточно ли всех ее благих деяний, чтобы я и правда могла простить ее?

Мне не стоит идти к своей цели только ради себя, я должна сделать это и ради нее тоже, и только так у меня получится обрести полную уверенность в своем решении и побороть остатки сомнений. Теперь понятно, что значил последний вопрос Гильтера. Он проверял, действительно ли мне дорога моя сестра, и, как оказалось, я дала неправильный ответ, доказав тем самым, что Рэвери для меня не так важна, как верность своим же словам.

Но смогу ли я изменить свое мнение? Смогу ли принять прошлые жизни наравне со своей нынешней? Мне вспомнился отрывок из рассказа Джирэн на пути сюда. Рэвери была действительно заботливой сестрой, которая ценила последнего родственника больше, чем кого-либо. Они были буквально смыслом жизни друг для друга. Вероятно, в те времена эта девушка еще мало знала о своих специфических возможностях, и чувствовала себя обыкновенным человеком. Почему-то я даже не задумывалась о том, что Рэвери вовсе не виновата в своей судьбе и стала даже большей жертвой обстоятельств, чем кто-либо другой. Она не стремилась к бессмертию, не хотела быть сильной, а мечтала остаться самой обыкновенным человеком, который может прожить свою жизнь в кругу семьи и близких.

"Я ни в чем тебя не виню, сестра, и правда хочу тебя спасти… спасти от твоего проклятья и от той боли, что ты вынуждена испытывать раз за разом."

С этими мыслями моя рука прикоснулась к воде. Она все еще была горячей, но в этот раз далеко не настолько сильной, чтобы причинить вред. Более того, на фоне почти отсутствующих и пустых ощущений в этом мире, подобное тепло казалось даже чем-то приятным. Рука опустилась по самый локоть, не испытывая никаких проблем, кроме легких покалываний.

— Ромалин, как ты это сделала? — спросил шокированный от увиденного Виз, который даже прикоснулся к воде еще раз, но испытал тот же эффект.

— Видимо, у тебя остались сомнения, или что-то продолжает грызть душу изнутри. Подумай, что может быть не так?

Он присел прямо на каменную поверхность и задумался, не отрывая взгляда от воды.

— Возможно, меня все еще тянет в мир живых, особенно после того, как на это решилась ты. Я осознаю, что даже у тебя будет шанс увидеть Зайрин, в то время как мне предстоит отправится в новую жизнь. Наверное, это глупо, ведь очевидно, что моя попытка вернуться закончится плохо…

— В таком случае, я могу найти ее и передать любые твои слова, как тебе такая идея?

— Но я ведь… даже не увижу, что с ней сейчас, не узнаю, что она ответит…

— Тогда возвращайся.

— Что? Но ведь даже Гильтер отметил, что я к этому не готов…

— Гильтер много чего не сказал. Он вполне мог попытаться вбить тебе в голову такую мысль, чтобы ты не попытался вернуться в реальный мир.

— Но зачем ему это?

— Он с самого начала говорил Визу, что это будет трудно, — к нашему удивлению, вмешалась Джирэн, которая обычно всегда молча стоит в стороне и говорит только если к ней обращаются. — Пытался запугать ужасными последствиями, чтобы убедить переродиться.

— Вот именно. Какая тебе разница, что сказало странное и непонятное существо, которое сидит в загробном мире? Поступай так, как хочет этого твое сердце. Я сделала то же самое.

Виз продолжал неподвижно сидеть и смотреть в воду, обдумывая услышанное.

— Ты так и не ответила на вопрос — зачем Гильтеру это делать? Почему он пытался переубедить возвращаться в мир живых?

— Очевидно, чтобы ты потом об этом не пожалел, — я назвала наиболее очевидную версию. — Он не похож на судью, который проверял нашу решительность и волю. Нет, Гильтер призывал нас задуматься над тем, чего мы хотим на самом деле, вызвать внутри нас борьбу между здравым смыслом, и желаемым. В этом и заключается его испытание. Ты не сможешь поступить одновременно так, как хочешь, и так, как нужно, тебе придется выбрать что-то одно, и сделать это окончательно и уверенно.

— В таком случае, я поступлю так, как хочу.

Он протянул руку к воде, и, в этот раз, спокойно погрузил ее в жидкость. Я не знаю, правильный ли дала ему совет, ведь сама считала, что Визу стоило бы переродиться, и пусть ради этого придется долго просидеть здесь, осмысляя собственные желания и стремления. Но я обещала, что мы пойдем дальше вместе и не хотела ни бросать его здесь, ни наоборот, оставаться надолго. Если бывший советник и правда желает вернуться к любимой, неважно, как и в каком виде, пусть сделает это, и сам понесет ответственность за свое решение.

Я последний раз обернулась к статуе. И все-таки, она оказалась бесполезным украшением, или неким символизмом, который нам так и не удалось понять. Может, раньше здесь располагался другой хранитель? Позади удалось заприметить набор символов непонятного значения, но, вглядевшись, довольно быстро стал понятен их смысл:

«Только познавшие себя воистину становятся достойными.»

Мне все время казалось, что вершина горы будет более крутой и отвесной, возможно, настолько, что забраться наверх почти невозможно. Такое впечатление навеяно моими воспоминаниями из реального мира, в природе которого скалы по мере их возвышения становятся все более узкими утрачивая свою необъятную ширину. Но здесь все оказалось иначе. Мы пересекли препятствие в виде рва и продолжили подъем по очередному темному туннелю, после чего, к моему удивлению, нас встретил самый настоящий лес. Кто бы мог подумать, что на такой высоте может быть территория, под завязку забитая переплетающимися друг с другом деревьями? Странно и то, что они были немного другими… не такими, как снизу. Предыдущие изначально казались мертвыми и безжизненными, под стать этому месту, но эти словно бы живые.

Трудно сказать, почему меня посетило такое ощущение. Может, дело в их движениях. Конечно, и раньше деревья двигались, но делали они это целенаправленно чтобы схватить блуждающие души, или перегородить им выход, но сейчас растительность будто бы махала своими веточками без какой-либо угрозы, то ли приветствуя новых путников, то ли пытаясь подать некий знак.

Возможно, на восприятие этого леса как живого повлияла и структура самих деревьев. Они больше не кажутся намертво высушенными, скорее наоборот, немного склизкими и даже пульсирующими. Заметить подобное можно лишь приглядевшись к ним вблизи, что не могло не настораживать.

— Что… это за мерзость? — Виз с отвращением сделал несколько шагов назад, прислонившись к скале.

Я аккуратно коснулась странного дерева пальцем и быстро отдернулась. Оно и правда будто ощутило физический контакт и слегка пошевелилось, но совсем ненадолго, вернувшись после этого к привычному положению.

— Не хочу туда лезть… пойдемте лучше в обход.

Виз пошел вдоль стены налево, сразу после входа в это странное место. Я не стала с ним спорить. Этот лес и правда выглядел заметно менее устрашающим по сравнению с туманными дебрями внизу, но он еще не был нам знаком, а значит, от него можно ожидать любой опасности. В ходе наших перемещений быстро выяснилось, что растительность здесь куда более разнообразна: небольшие кустарники, тонкие и хрупкие, но более активные, некое подобие мха и лишайников, только склизкие, и, возможно, даже ползучие, а также некое подобие речных водорослей, которые, в отличие от всего остального, сохраняли неподвижность. Главная проблема в том, что многое из перечисленного произрастало не только из земли, но и из стен, вдоль которых мы шли, а потому попытка пройти дальше, избегая неприятностей провалилась.