Чтение онлайн

– Ужас какой, - пробормотала я, боясь даже представить себе подобную картину.

– Его Величество Кингон Нивэн, мой дед, с возмущением отверг эту идею. Несмотря на то, что люди были слабее нас, их было много… Гораздо больше чем драконов. И если они восстанут против нас, то нет, они не смогут победить, но пользуясь численным преимуществом, они убьют многих из нас. Зачем это надо? К тому же, люди - талантливые ремёсленники, артефакторы, рабочие. Где найдёшь дракона, который согласится печь хлеб и держать кондитерскую лавку?

“Значит, Рози человек?
– подумала я, прекрасно понимая, о ком идёт речь.
– Нечто подобное, о превосходстве одной расы над другой, мы проходили в моём мире на уроках истории.”

– Моему деду нравились люди. За ваш неугасаемый энтузиазм, любовь к жизни, за вашу любовь к труду и умению приспосабливаться к любой, даже самой сложной жизненной ситуации. А вот его приближённые были разочарованы отказом и посчитали короля слабым. Решили его спровоцировать с помощью людей.

– Но как?

– Подкупили группу разбойников и организовали жестокое нападение на его младшую сестру, - в этот момент глаза Третьего-Шестого недобро сверкнули, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Напали на Нейтирру, её мужа Джастана Кьяртона и их семилетнего сына Райана. Именно люди убили родителей дяди, заставив малыша-дракона смотреть на сие кошмарное действо. Издевались, били, плевали в него, а затем бросили одного посреди безлюдной местности и ушли. Кингон лишь на шестой день смог найти полуживого драконёнка и выходил его в своём замке, усыновил его и воспитывал как родного, вместе с Амадеем.

– Это… - я осеклась, подбирая верные слова, но не смогла и лишь закрыла лицо руками. Страшно представить, что чувствовал малыш. Один-одинёшенек, лишившийся родителей, раненый, голодный, замёрзший…

Захотелось прямо сейчас побежать к Райану, крепко его обнять и никогда больше не отпускать. Вот только…

– Ну-ну, только не реви, - преувеличенно бодро сказал Третий-Шестой.
– Всё закончилось хорошо. Драконов выдали их же сообщники-люди. Всех причастных казнили, понадобились годы, чтобы мир был восстановлен, но теперь баланс соблюдён. Знаю, что драконы до сих пор считают себя сильнее людей, но они прекрасно понимают, что без вас нам будет очень туго. Скажу больше, мои сверстники вполне себе дружелюбные.

– Ага, - хмыкнула я, ненадолго отвлекаясь от мыслей о Кьяртоне.
– Вспомнить наше знакомство - ты унижал человека, только потому, что он из другого мира.

Гэри картинно вздохнул и закатил глаза:

– Дерзкая, ну ты как маленькая. Да, я позволил себе немного больше, но не потому, что не люблю людей.

– Тогда почему?
– наседала я на него.

– Да потому что я был главным задирой Горинской Академии! Самым крутым, самым несносным, самым дерзким!
– выдал Третий-Шестой.
– А как повёлся с тобой, так и этого звания лишился. Стал примерным драконом, аж самому тошно.

Повинуясь внезапному порыву, я обняла ненаследного принца со словами:

– Спасибо за откровенность, Гэри. Ты - самый-самый-пресамый лучший.

– Вообще-то, - Гэрольд обнял меня в ответ, бормоча на ухо.
– Будет лучше, если ты скажешь это своему Истинному. Окружи его заботой, Дерзкая, и ты не пожалеешь.

– Заботой, говоришь?
– невесело ухмыльнулась я.
– Думаю, он первым делом меня прогонит. Ему претит одна мысль, что его истинная той же расы, что убила его родителей.

Гэрольд Нивэн Третий громко цокнул языком и отстранился, держа ладони на моих плечах.

– Подумай, как женщина, Дерзкая. Ты - милая, добрая, хорошая. Язык, правда, как жалко у пчёлки, но это терпимо, когда ты молчишь. Я дам тебе подсказку: Кьяртон рос в роскоши и богатстве. Он не мог наследовать престол, но перед ним пресмыкалась вся Дрогомея. Но знаешь, что?

– Что?

– Никто никогда не заботился о нём, потому что сам этого хочет. Мальчишке Кьяртону утирали сопли слуги и спешили выполнить все его пожелания, но не потому что его любили. А потому, что он был членом королевской семьи. Понимаешь разницу?

Я понимала.

И я понимала, что хочу позаботиться о своём Истинном, быть рядом в трудную минуту просто потому, что он всегда был рядом со мной, несмотря на его неприязнь к людям. Я хотела ответить ему взаимностью и дать чуть-чуть больше.

Но я не знала, примет ли он мою заботу?

Кажется, я высказала эту мысль вслух, потому что Гэри встал на ноги, потянул меня за руку, вынуждая тоже встать и подтолкнул в сторону палаты Райана, где проводили сеанс исцеления Лайонс и Геррарт.

– Иди и дай ему то, в чём он так сильно нуждается, но боится в этом признаться. Поверь, ты увидишь другую сторону своего Истинного.

Затаив дыхание я подошла к двери в палату и несколько минут ждала, не решаясь постучаться. К счастью, Лайонс и Геррарт сами вышли мне навстречу. Лаэр добродушно взъерошил мне волосы на макушке и, не скрывая облегчения, объявил:

– Крепкий поганец. Жить будет!

– Мне можно к нему?
– с надеждой в голове спросила я, жалобно глядя на друга Кьяртона.

– Посторонние нежелательны, - тут же встал Томас, но Геррарт возразил:

– Тебе, как Истинной, даже нужно. Но не пускай остальных.

– Спасибо!
– прошелестела я и с замирающим сердцем прошла в маленькую палату, по размеру напоминавшую мою половину комнаты в общежитии.

За моей спиной хлопнула дверь, и я невольно вздрогнула.

– Ну вот мы с вами и одни, - пискнула я, растерявшись.

Сначала внимательно осмотрела палату, чувствуя, что оттягиваю время. Палата как палата - койка, письменный столик в углу у стены, тумбочка с зельями, широкий подоконник и раковина у входной двери.

Ноги тряслись, когда я подходила к магистру. Мне всё казалось, что стоит только на него взглянуть, как он очнётся, смерит меня презрительным взглядом и рявкнет, чтобы я немедленно убралась отсюда и оставила его одного.

Под действием целительной магии Лайонса, Кьяртон выглядел спящим. Лицо приобрело нормальный, человеческий цвет, хотя странно было говорить так про дракона. Щёки слегка порозовели, а дыхание было ровным.

Некоторое время я лишь смотрела на него, не зная даже, что сказать или с чего начать.