Чтение онлайн

Внутри девушки вспыхнул первобытный страх. Она попыталась отползти, но веревки держали ее мертвой хваткой. Боль пронзала все тело, но страх был сильнее. Эмили закричала, крик был слабым и прерывистым, но она не сдавалась. Она кричала, надеясь, что кто-то услышит, кто-то придет на помощь.

Монстр отреагировал на крик рычанием и снова склонился над ее ногой. Эмили почувствовала, как острые когти царапают ее кожу, а клыки впиваются глубже. Она зажмурилась, ожидая неизбежного. Но вместо боли последовала тишина.

Эмили осторожно приоткрыла глаза. Монстр исчез, снова превратившись в мужчину.

Он отступил на шаг и, не говоря ни слова, взял стакан воды и залпом выпил его. Затем отломил кусок хлеба и начал медленно жевать, не сводя с нее глаз:

– Жаль, Босс не разрешил позабавиться с тобой, но я надеюсь, что он ещё передумает, так как твой женишок не очень сговорчив.

Мужчина доел хлеб, вытер рот тыльной стороной ладони и снова посмотрел на Эмили. В его глазах больше не было ни сожаления, ни пустоты. Только твердая, непоколебимая решимость:

– Так что скоро мы с тобой снова встретимся, малышка.

Незнакомец подошел к двери, остановился на пороге и бросил короткий взгляд назад. Его губы скривились в подобии улыбки, от которой по коже побежали мурашки. Затем он вышел, и дверь с тихим щелчком закрылась за ним.

Эмили снова попыталась освободиться, дергая руками и ногами, пока веревки не начали натирать кожу до крови.

Собрав последние силы, девушка продолжала бороться. Она не знала, где находится и что ждет ее впереди, но понимала одно: она не сдастся. Она будет бороться за свою жизнь до последнего вздоха.

Потому что продолжения сегодняшнего кошмара она просто не вынесет, если конечно не умрёт от заражения крови и полученных ран.

Мейсон был вне себя от гнева, отсутствие секретаря приносило свои неудобства, к тому же Эмили умудрилась забрать блокнот с набросками по "Фениксу" с собой. Блэквуд надеялся, что Олдбрук поймёт, что девушка для него бесполезна и отпустит её, как только осознает, что манипулировать им не получается.

Но он почему-то не спешил этого делать.

Мейсон готов был сорваться. Он метался по кабинету, словно зверь в клетке, то и дело поглядывая на часы. Каждая минута промедления ощущалась как удар под дых.

Проект "Феникс" был на грани срыва, а без Эмили и ее записей он не мог двигаться дальше.

Его раздражало так же отсутствие новостей о сестре, люди, которых он нанял перерыли весь город, но её и след простыл. Словно она провалилась сквозь землю.

Прошло уже несколько дней с того момента, как она сбежала из клиники.

Куда она могла отправиться без денег?

Все её счета контролировал он с тех пор, как она пристрастилась к наркотикам.

Бессилие грызло его изнутри. Он, привыкший контролировать каждый аспект своей жизни, не мог найти родную сестру. Горькая ирония заключалась в том, что именно его желание защитить её привело к такому результату. Контроль над счетами, строгий режим клиники – всё это было продиктовано любовью, пусть и извращенной. Но разве это оправдывало её исчезновение?

Он барабанил пальцами по столешнице, взгляд метался по кабинету, словно ища ответ в безмолвных стенах. На столе высилась гора отчетов от детективов, фотографии с камер наблюдения, распечатки телефонных разговоров – бесполезный мусор, не дающий ни единой зацепки. Мейсон чувствовал себя загнанным в угол, беспомощным перед лицом неизвестности.

– Как же всё не вовремя, — пробормотал мужчина,- Черт бы побрал этого Олдбрука!
– процедил он сквозь зубы, ударив кулаком по столу.

Ярость требовала выхода, и Мейсон, не в силах сдерживаться, схватил со стола дорогую вазу и швырнул ее в стену. Осколки разлетелись по кабинету. Он тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Нужно взять себя в руки, думать рационально. Паника – плохой советчик.

Он подошел к бару и налил себе виски. Глоток обжег горло, немного успокаивая нервы. Мейсон откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Необходимо расставить приоритеты. Эмили и ее записи – это сейчас самое важное. Сестра… Он найдет её, обязательно найдет. Но сначала нужно разобраться с Олдбруком.

Он подошёл к окну, глядя на бурлящий под ним город. Огни машин, словно светлячки, ползли по улицам, неся в себе чьи-то жизни, чьи-то надежды и мечты. Но сейчас Мейсона это не трогало. Его мир сузился до размеров этого кабинета, до проекта "Феникс", до Эмили и ее злополучного блокнота.

В голове роились мысли, одна безумнее другой. Может, стоит самому поехать к Олдбруку? Нет, это будет выглядеть как проявление слабости. Нужно играть тонко, заставить его самого приползти на коленях. Но как?

Мейсон отпил еще виски, смакуя горьковатый привкус. В голове зрел план. Олдбрук играл с огнем, и Мейсон собирался преподать ему урок.

Он наберет его сам, и предложит выкупить блокнот и Эмили.

"Феникс" был слишком важен, чтобы рисковать им из-за упрямства и личных амбиций.

Мейсон набрал номер Олдбрука. Гудки тянулись бесконечно долго, словно издеваясь над его терпением. Наконец, в трубке раздался холодный, отстраненный голос.

– Я надеюсь, у вас есть веские причины для этого звонка, Блэквуд, — прозвучало на другом конце провода.

Мейсон с трудом сдержал гнев:

– Мне нужна Эмили. И ее блокнот. Немедленно.

Я готов заплатить любую сумму, — процедил он в трубку.

В ответ он услышал лишь короткий, ледяной смех:

– Боюсь, это невозможно. Эмили сейчас очень занята. А что касается блокнота… думаю, он нам тоже пригодится.

Мне не нужны твои деньги, Блэквуд. Вернее нужны не только они, так что увидимся на благотворительном балу, — и мужчина отключился, заставив Мейсона в ярости сжимать в руках телефонную трубку, пока она не треснула.

Через какое-то время за Эмили пришли, когда она уже с трудом соображала от голода.