Истинная на минималках
Шрифт:
– Ох молодёжь, вечно вы гонитесь за чем-то. О чём ты хотел спросить?
– Об Эмили Брукс, вы же преподавали у неё?
– Ах, Эмили...- протянул в трубке старый профессор, — чудесная девочка.
– Что так хороша?
– хмыкнул мужчина.
– Шутишь? Лучшая на потоке. Да и не только на потоке.
– Даже так?- удивился Мейсон.
– Это тот вариант, когда ученик превзошёл учителя.
– Осторожнее, я начну ревновать, — усмехнулся мужчина, — ты даже мне такого не говорил.
– Потому что она лучше тебя, Мейсон.
– Да ладно?
Профессор рассмеялся в трубку:
– Она бы тебя сделала.
– Это мы еще посмотрим, — буркнул мужчина в ответ.
– А почему ты спросил за неё?
– спохватился его собеседник.
– Кажется я взял её на работу, — пробормотал мужчина, разглядывая портфолио.
– Смотри не обижай её, а то будешь иметь дело со мной.
– Да кому она нужна, обижать её, — фыркнул мужчина, — спасибо за помощь.
– Пожалуйста, рад был тебя услышать, не забывай старика.
– Постараюсь, может заеду, как-нибудь, поностальгируем, распьём бутылку виски, как в старые добрые.
– Я бы рад, да здоровье не позволяет, но ты всё равно заезжай, — в голосе профессора послышались грустные нотки.
– До встречи, мистер Калхоун.
– До свидания, Мейсон.
Мужчина положил трубку и задумчиво уставился в окно, обдумывая всё, что узнал.
Значит отличница.
Отличница, у которой безупречная репутация, безукоризненные манеры и ни единого пятнышка в биографии.
Он перевел взгляд на папку с документами, лежащую на столе.
Слишком идеально. Слишком приторно. Словно кто-то тщательно вычистил все углы, оставив лишь глянцевую обертку.
Тяжело вздохнув мужчина снова посмотрел в окно.
С окна высотки машины и люди сновали по улицам, словно муравьи, спешащие по своим неотложным делам.
Вернулась Дебора, принеся наконец его кофе:
– Стол привезут после обеда. Счёт на компьютер в бухгалтерию я отдала. Ещё что-то нужно?
Блондинка явно была обижена, но Мейсону было не до неё:
– Хорошо, можешь идти работать, — отмахнулся он от секретарши. Его тоже ждали дела.
8.
Эмили выскочила на улицу, так и не забрав злосчастную папку.
Зачем она вообще вернулась за ней?
Ах, да она решила гордо отклонить предложение о работе, которое и на предложение то мало смахивало, скорее на то, что ей сделали одолжение.
Вопрос в том, чем она должна была отплатить потом за это?
Перед глазами снова возникла безобразная сцена, как её несостоявшийся шеф трахал свою секретаршу.
Девушка поежилась и обхватила себя руками.
Как же это всё было мерзко.
Она вроде и не участвовала в этом безобразии, но ей всё равно захотелось пойти домой и принять душ, чтоб смыть с себя ощущение, что она стала причастна к чему-то грязному и гадкому.
– Урод, моральный урод, — пробормотала она, почувствовав, как на глаза снова наворачиваются слёзы.
Как он мог предложить ей заняться этим? Словно она уличная девка.
Мерзкое ощущение липло к коже, словно смола, отравляя каждую клеточку тела. Она сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. В голове пульсировала только одна мысль: как можно быстрее уйти, убежать подальше от этого места, от этого человека.
Презрение, клокотавшее внутри, давило на горло, мешая дышать. Боль и обида переполняли её, но она не позволит себе расплакаться на улице, потом, когда окажется дома возможно.
Ей не хотелось больше никогда его видеть, но нужно было как-то забрать документы.
Зазвонил телефон и девушка вздрогнула, испугавшись, что звонит Сара, чтоб узнать как всё прошло.
Она не была сейчас готова к разговору с подругой, но к её облегчению звонила мама.
– Да мамочка?
– Алло, Эмили, детка, такое горе, — женщина заплакала в трубку.
– Мам, что случилось?
– девушка замерла, сжимая судорожно телефон, чувствуя как тревога сжимает сердце.
– Твой папа, у него случился инсульт.
– Он в порядке?
– Не знаю, он сейчас в реанимации, — в трубке снова послышались всхлипы.
– Мама, не плачь, пожалуйста, всё будет хорошо, я приеду, как только смогу.
– Не нужно, не приезжай, к нему сейчас не пускают. А билеты такие дорогие, я и так не знаю как мы теперь сможем помогать тебе деньгами.
Девушка вздохнула, потерев переносицу:
– Не волнуйся за меня, мам. Я как раз иду с собеседования, мне предложили работу в крупной фирме, — пытаясь успокоить мать, Эмили говорила с энтузиазмом, которого вовсе не ощущала.
– Доченька, это такая хорошая новость, я всегда знала, что ты у меня умница. Что за работа?
Эмили сглотнула, чувствуя, что сейчас расплачется:
– Мамуль, мне сейчас нужно бежать, я потом тебе всё расскажу хорошо? Береги папу и не волнуйся за меня.
– Ладно, я наберу тебе, как будут новости.
– Целую вас, мамуль.
– И я тебя, детка.
Эмили положила трубку.