Чтение онлайн

Я чувствовала: почва под ногами появилась. Осторожная, зыбкая, но была.

— Я смогу, — сказала, и голос мой прозвучал почти уверенно, хотя внутри дрожало всё.

Милана посмотрела на меня пристально, будто оценивая, насколько безрассудна эта девчонка перед ней. И, едва заметно качнув головой, заговорила тихо, но твёрдо:

— Александра, это слишком опасно. Думаешь, почему эти травы так ценятся? — она сделала короткую паузу, словно подбирая слова. — Не только из-за редкости. Их почти невозможно добыть.

Я нахмурилась, готовая возразить, но маркиза вдруг продолжила — уже не так строго, а как-то задумчиво, будто сама невольно шагнула в прошлое.

— Мой отец рассказывал… ещё при его молодости отец герцога Виери начал военную кампанию в Чертополосском ущелье. Хотел зачистить земли, сделать их пригодными для людей. Но что-то там пошло не так. — Милана сжала ладони, словно удерживая воспоминания, и в её глазах мелькнула тень. — Говорят, в это время мать Кристиана тяжело заболела. И тогдашний герцог вынужден был свернуть всё и вернуться домой.

Я задержала дыхание, не смея перебить.

— Со временем Элианна Виери умерла, — голос маркизы сделался совсем тихим. — Умерла при странных и загадочных обстоятельствах. Никто так и не понял, отчего. А господин Крайн… — она тяжело вздохнула. — Он ввязался в сомнительное дело, потерял уважение, деньги… всё. И оставил сыну лишь пустое поместье и горы долгов короне.

Слова Миланы будто холодной водой окатили меня. Я знала о долгах Кристиана, знала о его упрямом характере, но никогда не думала, что за этим стоит целая трагедия рода. И теперь я смотрела на жизнь герцога с совершенно иной стороны.

В его взгляде, полном сдержанной боли… в его жёсткости, в привычке полагаться только на себя… было больше объяснений, чем я могла себе представить.

— У нас долг перед одним… сомнительным знакомым Кристиана, — слова сорвались у меня, прежде чем я успела их обдумать. Я сцепила пальцы, словно боялась, что дрожь выдаст меня, и всё же продолжила: — Если я не верну деньги в течение недели, мы потеряем всё. Дом, землю… Герцог заложил их, спасая меня, и теперь я должна отплатить ему. Будь у нас чуть больше времени, я бы не стала вас беспокоить… но неделя — это слишком мало.

Милана нахмурилась, на мгновение отвела взгляд в сторону, словно сопоставляя услышанное с тем, что знала сама.

— Очень странно… — тихо проговорила она и постучала пальцами по сложенным на груди бумагам. — Проверки по моим счетам продлятся ещё неделю. Именно так мне сказали в банке. Поэтому-то мне и пришлось вытаскивать деньги из личных средств: оплачивать стройку, покрывать расходы по нашему делу.

Маркиза усмехнулась коротко, но без радости:

— Я думала, кто-то копает под меня. Но выходит… — её глаза встретились с моими, и в этом взгляде было и понимание, и злость, и бессильное раздражение.

И тут я тоже всё осознала: Луарийская пострадала случайно. Она просто помогала Кристиану, а удар пришёлся и по ней. Я почувствовала неприятный холодок вдоль спины. Всё это не походило на простое совпадение.

— Именно поэтому я пойду и достану для вас травы, — слова прозвучали твёрже, чем я ожидала сама от себя. — Мне больше не на кого надеяться…

Я видела, как губы Миланы дрогнули, будто она хотела меня отговорить, но в итоге лишь глубоко вздохнула и кивнула.

— Договорились. А я пока прикажу расфасовать уже привезённый чай и отправить заказчикам. Намекну, что в скором времени будет ещё одна партия, — девушка говорила спокойно, но в её голосе слышалось напряжение.

— Спасибо… — я почти выдохнула это слово. На самом деле не знала, чем смогу отплатить ей за доверие и за то, что Луарийская рисковала ради нас. Внутри клокотало чувство вины, что я втягиваю эту женщину в наши беды, но иного пути просто не существовало.

— Отблагодарите, когда всё решится, — мягко, почти с улыбкой ответила маркиза. — И пришлите весточку в ближайшие три-четыре дня. Мне нужно понимать, каким количеством товара я смогу располагать.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится в груди, и попрощалась с ней, стараясь скрыть за натянутой улыбкой свою тревогу.

Чуть в стороне меня уже ждал Тиберий. Я поспешила к нему, решив не оборачиваться больше на стройку, чтобы не поколебать свою решимость. Итак, у меня был шанс. Единственный и опасный. Всего лишь сходить в ущелье и добыть травы.

«Малость», — хмыкнула я про себя, хотя в груди похолодело от предстоящего испытания.

Дом встретил меня привычной тишиной — только где-то в глубине слышался мерный скрип половиц, будто старое здание дышало в унисон с его обитателями. Я почти бегом поднялась наверх, первым делом направившись в спальню Кристиана. Герцог всё ещё спал, его дыхание было ровным, а лицо — хоть и бледное, но уже не таким мучительно напряжённым, как раньше. Повязки на груди и плечах были свежими — видно, Орлин недавно менял их.

Старик сидел у кровати, и, услышав мои шаги, поднял голову. Его глаза сразу выдали усталость и тревогу, мой друг, кажется, так и не находил покоя все эти дни.

— Как он? — спросила я шёпотом, хотя понимала, что герцогу мои слова не помешают.

— Стабильно, — ответил Орлин, но в голосе его не было облегчения. — Раны заживают, жара нет. Но он всё так же не приходит в себя.

Я сжала ладони в кулаки и наконец решилась:

— Я завтра пойду.

Старик нахмурился, словно и без уточнений понимал, куда именно я собираюсь направиться.

— Госпожа… — его голос дрогнул. — Это слишком опасно. Вы же видели, что ржанники сделали с Его Светлостью. Они едва не разорвали его… Вас они вряд ли пощадят.

Я отвернулась на миг, чтобы скрыть собственное сомнение, но потом заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

— Но другого выхода у нас нет.

— А помощь дракона? — почти с отчаянием спросил он. — Можно ли довериться тем, чьи намерения нам неведомы?

Я тяжело выдохнула. В груди неприятно кольнуло воспоминание о густом голосе, прозвучавшем в моей голове: «услуга за услугу».

— Не знаю, — честно призналась. — Но если у меня есть хотя бы крошечный шанс спасти нас всех, я обязана его использовать.

Старик сжал губы, будто хотел возразить, но в итоге только устало закрыл глаза и покачал головой.

— Упрямая вы, госпожа, — пробормотал он, и в этих словах не было упрёка, только забота и горечь.

Я подошла ближе, осторожно поправила одеяло на Кристиане и едва слышно добавила:

— Всё ради него, Орлин. Ради него и этого дома.

Больше мы не спорили. Старик ещё немного посидел рядом, молча всматриваясь в лицо своего воспитанника, словно силой взгляда хотел удержать его среди нас, а потом, с тихим вздохом, всё же поднялся и отправился к себе.