Чтение онлайн

— Господин… обед как раз готов, — попытался вклиниться в неловкий момент Орлин, но Кристиан только махнул рукой, не оборачиваясь.

— Ешьте без меня. Я пообедаю в кабинете. У меня дела.

Какие там дела могут быть у бедного, бедного аристократа в кабинете, он, разумеется, уточнять не стал. А я и не рискнула спрашивать. Мы с Орлином провожали владельца поместья взглядами, пока тот не скрылся на верхнем этаже, и старик, покряхтев, ворчливо пробормотал:

— Вот чудной… — а потом уже громче: — Через пару минут приходите на кухню. А я покаотнесу господину, а потом накрою и нам.

Я кивнула, прижимая к груди пакеты с обновками, и направилась в сторону лестницы. Что ж, похоже, мне действительно предстояло отнести подарки герцога в свою комнату… И, возможно, на всякий случай — спрятать их поглубже.

Я поднялась на второй этаж, остановившись на секунду у поворота в правое крыло. Взгляд сам скользнул в ту сторону, где уже успел скрыться Кристиан. Он ушёл быстро, почти сбежал, будто и правда испугался собственной щедрости. Или моей реакции.

Пожав плечами, я отвернулась и направилась к своей комнате. Щёлкнула дверной ручкой, вошла внутрь и плотно закрыла за собой дверь. Тишина. Лишь лёгкий шорох бумаги и ткани в моих руках. Любопытство, словно назойливый комар, уже зудело в висках, и я сдалась.

Села на край кровати и аккуратно, как будто доставала песчаную кобру, раскрыла один из пакетов. И — да, это действительно было бельё. Тонкое, кружевное, почти невесомое, с какой-то немыслимой россыпью резиночек, крючочков и ленточек. При всём этом — удивительно красивое. Не вульгарное, не вызывающее, а… изысканное. Приспособление, явно продуманное с фантазией и вкусом. И уж точно — не из деревенской лавки.

Я аккуратно отложила деликатный «трофей» в сторону, смахнув с себя нарастающий румянец. Моя рука наткнулась на нечто мягкое, пушистое, и я вытащила из того же пакета тапочки.

Они были… чудесны. Тёплые, уютные, с мягкой подошвой и симпатичной вышивкой по краю. А еще, как ни странно, они идеально сели на ногу — точно под заказ. Я даже пару секунд сидела, глядя на это пушистое творение местного мастера, не веря, что вот это — для меня. В этом месте, в этом странном доме.

Я удивлённо уставилась на тапочки, повертела ступнёй, наслаждаясь комфортом. Но всё же — вздохнув — сняла их. После обеда я планировала заняться холлом. А значит, мне больше подойдёт моя старенькая, но уже проверенная, менее маркая обувь.

Быстро, словно боялась быть застигнутой на месте преступления, я потянулась к двум другим пакетам — тем, что выглядели куда увесистее и объёмнее. Развязала тесёмки, приподняла край ткани и… замерла.

Внутри лежали платья. Несколько. На вид — довольно простые, без излишеств, но всё же явно новые и качественные. Ткани мягкие, приятные на ощупь, фасоны — удобные, ничто не стягивало, не блестело вызывающе. Практичные. И… красивые по-своему. Приталенные, с поясами, аккуратной отделкой по вороту. Одно было приглушённо-синего цвета, второе — песочно-бежевое, третье — зелёное, словно свежая мята.

Боги… Кристиан что, обокрал женский магазин?

Я ошарашенно уставилась на вещи, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Герцог, питающийся бобами и выглядящий так, будто считает каждый медяк, вдруг приносит гору одежды, будто это — ничего не значащие пустяки. Откуда у него на это деньги? Или… может, он впрямь что-то продал, обменял… Или с кем-то договорился?

Мысль о том, что всё это могло быть не совсем законно, вцепилась в меня, как цепкий сорняк.

Может, их стоит вернуть?

Да, пожалуй, так и будет правильно. Я выберу одно, самое скромное, на переменку — на тот случай, если мой костюм и дальше будет вызывать насмешки и испепеляющие взгляды. Герцог ведь прав — смена одежды в моём положении необходима.

А вот остальное… Остальное лучше вернуть. По крайней мере лучше оставшиеся средства потратить на еду, чем на излишества для той, что пока и не заслужила такого хорошего отношения к себе.

Я вздохнула и резко поднялась с кровати. Подарки от герцога остались аккуратно сложенными на постели. А я, уже мысленно вытирая полы и таская тряпку, направилась к двери.

Я спустилась на первый этаж так осторожно, словно была не гостьей этого особняка, а шпионом с полным пакетом компромата. Каблуки — если бы они у меня были — наверняка бы цокали по ступеням, выдавая моё приближение. А так — тихо, словно заправский вор, я скользнула в боковой коридор и поспешила к кухне.

Внутри, как и ожидалось, был только Орлин. Похоже, герцог действительно решил спрятаться у себя в кабинете. Ну и ситуация… Только утром он вручает мне бельё, а теперь сбегает, будто я ему призналась в любви.

— Ну что ж, — сказал Орлин, не поднимая взгляда от котелка, — садитесь, Александра. Будем обедать.

Мы расположились за небольшим столом, посуда уже стояла на своих местах, и вскоре передо мной оказалась миска с чем-то весьма… удивительным. Вместе с упомянутыми ранее бобами на этот раз нас ждал обед с изысками: странная кашица из неопознанного корнеплода, по вкусу напоминавшая кабачковую икру. Лёгкая, нежная, с едва уловимыми специями и ароматом чего-то свежего.

Я попробовала ложку — и не сдержала одобрительного «ммм». Вкусно.

Особенно приятно чувствовался свежий привкус перебранной мною зелени. Пикантная, хрустящая, она отлично дополняла блюдо, придавая ему характер. Словно намёк: «Да, это всё ещё деревенская еда, но уже с претензией».

Мы ели молча, каждый погружённый в свои мысли. Но, несмотря на молчание, в воздухе повисло едва уловимое ощущение уюта. Будто в этом запущенном особняке впервые за долгое время кто-то действительно начал жить.

Мы быстро справились с обедом — каждый ел с деловитостью, будто за этим следовал важный этап работы. Я проглотила последнюю ложку вкусной корнеплодной кашицы, поставила миску в раковину и тут же принялась за мытьё посуды. Торопливо, почти суетливо, словно меня кто-то гнал — может, моё же собственное беспокойство.

Вода весело побулькивала в тазу, я быстро сполоснула миски, протёрла их чистым полотенцем и аккуратно расставила по полкам. Порядок на кухне воцарился всего за пару минут.

— Если вы не заняты, можем продолжить уборку холла, — предложила я, вытирая руки о подол.

Орлин смерил меня спокойным, внимательным взглядом, будто оценивал — не передумала ли я? Но затем лишь коротко кивнул.

— Сейчас, — буркнул он и неспешно направился в кладовую.

Я уже знала, что именно он там ищет. Через мгновение старик вышел, привычно сгибаясь под тяжестью ведра, щёток и тряпок. Всё выглядело как-то… уютно-обыденно. Будто мы не в заброшенном особняке, а просто готовимся к генеральной уборке перед каким-то большим семейным праздником.